вечер, Ваша милость! — с радостным подъёмом меня встречает Варнак.
Без всяких команд тут же берёт лошадь за поводья. Всё, о ней уже можно не думать. Очень удобно иметь при себе денщика, как говорит предок — мальчика за всё. Но если бы Варнак только раз попробовал исполнить мой приказ с кислым лицом, немедленно отдал бы его в общий строй и через час забыл навеки.
Однако парень зубами вцепился в подаренный судьбой в моём лице шанс. Когда проверял новобранцев, заметил у него потемнение на шее под кадыком. Щитовидная железа. Даже спрашивать ничего не стал, и так всё ясно. Инфекция, болезнь, последствия травмы в раннем детстве — и железа работает кое-как. Поэтому он такой хилый и малорослый. Разумеется, исправил. Плюс общеукрепляющая волна, как всем. Сообразительный паренёк попался, сразу понял, откуда ветер дует. В дальнейшем выяснилось, что чуть ли не единственный грамотный среди всего призыва. Я бы не назвал это настоящей грамотностью, но что имеем — от того и пляшем.
— Приятного аппетита, Ваша милость.
Передо мной возникает глубокая миска, в которой непонятно, чего больше — мяса или каши.
От палаток и шатров мы давно отказались. Строим полноценный военный городок. Мы в штабном бараке, его жилой части.
— Показывай домашнее задание! — моё ежевечернее требование, всерьёз взялся за обучение парня.
Чем больше умеет и знает слуга, тем он полезнее и удобнее. На образованного слугу можно спихнуть намного больше. Подать-принести любой дурак сможет.
Правописание начинается с каллиграфии, поэтому критически гляжу на старающиеся выглядеть ровными и красивыми палочки простые и с закорючками.
— Имя своё напиши внизу, — тычу пальцем.
Как только Варнак склоняется над бумагой, от усердия высунув язык, ему тут же прилетает подзатыльник:
— Сколько раз говорил⁈ Сиди прямо и держи спину! Сначала красиво сидишь, после красиво пишешь! Только попробуй ещё раз скрючиться!
База Дортинов.
Следующий день.
После утренней разминки на шпагах со мной Кетриг и Дэн берутся за личный состав. В том числе и за моего Варнака. Лейтенант — мужчина взрослый и крепкий во всех отношениях. Хоть физически, хоть характером. Вследствие чего у него никаких проблем с авторитетом у подчинённых. Причём новобранцы — самая нижняя ступень иерархии, над ними лютуют десятники, которыми вдруг стали наши рядовые стражники.
На Дэна в первый день глядели с сомнением. Парнишке даже четырнадцати нет. До тех пор, пока не увидели, как он с оружием и конём управляется. Бои на шпагах для его репутации — небольшая закуска, и без них на него сейчас глядят с уважительным изумлением. А вот я в ранге полубога. Взгляды на меня непременно сопровождаются открытыми ртами, когда я закручиваю лихие фигуры сразу двумя клинками.
До обеда занимаюсь очень важным делом, до которого наши славные вожди, Его сиятельство и Его светлость, даже не додумались. Вернее, есть одна древняя технология, которую они используют. На верхней площадке зажигают костёр. Белый дым означает, что враг близко, чёрный — врагов много. Признаю, неплохо, но мало. Поэтому разрабатываю код передачи сведений световыми сигналами. Комбинация длинных и коротких сигналов — буква алфавита или короткий код с обусловленным значением. Так уже получится передавать примерную численность вражьих сил и направление движения. Днём можно использовать зеркала, ночью любой источник света, тот же костёр, который легко экранировать куском полотна или шкурой.
«Самые короткие сигналы, точка-тире, тире-тире и так далее, присвой самым часто встречающимся буквам», — инструктирует предок. Разумно. Поэтому выписываю комбинации сигналов. Четыре комбинации из двух, восемь комбинаций из трёх… не получается использовать только двойную или тройную, закидываюсь на четыре. Получается уже избыточно для алфавита, но можно ввести короткие часто используемые коды. Со стандартным значением: «враг приближается», «нападение на башню», «всё спокойно» и так далее.
После обеда сажаю Варнака за книжонку. Не самому же мне высчитывать, сколько раз каждая буква повторяется в тексте. Ему полезно, для него и привёз пару книг, чтобы в чтении упражнялся.
Мы ждём нашествия степняков. Отчаянного и массированного. Им деваться некуда. Рискованно мы действуем. Даже не понял, почему так рьяно герцог с графом ухватились за идею провокации большой войны со степняками. Идея с пожаром — моя. Не, плюшки есть. Барону Дортину дали за их счёт ещё одно баронство. Для Дэна. Так что барон сейчас из штанов выпрыгивает. Если территорию удержим, Дэн станет лордом. Гревисы расширят своё графство новым вассальным наделом, компенсируют баронство, которое уйдёт Мертонам. Это всё понятно. А почему герцог так возбудился? Целится на другие степные территории? Похоже на то. Иначе зачем ему легион или даже два?
База Дортинов.
Ещё неделя.
Опускаю зеркало. Сеанс световой связи закончен. Жду. До башни полторы-две сотни шагов. Оттуда выходит и рысью бежит ко мне Варнак, мой первый специалист по световой связи. Сейчас посмотрим. Подбежавший паренёк протягивает дощечку. Бумагу не тратим, надпись с деревяшки счищается, и та используется снова.
— Во втором сообщении наврал. Отвлёкся? — показываю правильный вариант.
Варнак хлопает себя ладонью по лбу. Отправляю обратно. Тренирую его до обеда. Затем надо набрать народ посообразительнее и научить их. Обучением будет заниматься Варнак. Грамотных, по моим наблюдениям, у вилланов в пределах от одной десятой до одной пятой. Так что наберём.
— Кто это? — Варнак вдруг уставился куда-то мне за спину.
Оглядываюсь.
В лагерь втягивается кавалькада всадников, карет и повозок. Штандарты знакомые. Практически родные.
— Важные люди к нам в гости пожаловали, — налёт иронии в моём голосе Варнак не улавливает.
Конечно, он шустрый и сообразительный парень, но по-сельски простой. Когда ещё из него деревню выведешь.
Важные люди (конечно, это отец и герцог Мертонский) первым делом пообедали. Не с нами, а в герцогском роскошном шатре. Отец свой тоже поставил, чуть скромнее, но всё время отирается у герцога.
По уму надо бы устроить послеобеденный отдых, но герцог затребовал всех на совещание. Сидя в кресле (отец стоял за его спиной), наш фактический сюзерен начинает совещание. В стиле «мы подумали, и я решил», конечно. Ближе всех, на противоположной скамье, сидит Хендрик. Глядит на меня пренебрежительно скучающе. Скорчил ему на мгновенье рожу и тут же принял подобающий вид. Вроде никто не заметил, кроме слегка позеленевшего братца.
— У меня важные новости, — прочистив горло, вещает герцог. — Узнали от купцов, побывавших на побережье. Степняки массово скупают зерно и другое продовольствие. Не втридорога, врать не буду, но цены заметно поднялись.
Переглядываемся. Что из этого следует?
