Вигтерн. Старший помощник, предок тут же окрестил его старпомом. И предложил, хихикая, вариант «старпёр». Юркий и невысокий мужичок раздражает излишне внимательными глазами и подобострастным видом. Подозрительное сочетание. И в поведении чувствуется какая-то фальшь. Встречаемся по делу первый раз, а он уже угодливо приседает и кланяется на каждом шагу. Не так себя вели со мной служащие. Особенно старые и опытные. Разговаривали небрежно и снисходительно. Поначалу. А Вигтерн — опытный, с детства его помню.
— Почему выплавка серебра упала?
— Да как же упала, Ваша милость? — округляет глаза. — Наоборот, выросла на одну десятую!
— А добыча меди почти в полтора раза, — смотрю сводные данные по месяцам, сопоставляю.
— Серебра в руде становится всё меньше, Ваша милость, — сокрушённо вздыхает.
«Или вы воровать стали больше», — но эту версию оставляю при себе. Мне очень любопытно бумаги разбирать. Выясняется, что граф продаёт королевству серебро за полцены. За каждые два грана (гран примерно равен килограмму) серебра королевская казна платит граном монет, талеров и крон. Своего рода налог, но скрытый. Ведь мы вроде как сырьё поставляем. Такое же соотношение за медь. Примерно такое же, ведь телеги медных монет нам не нужны, платят серебром или золотом.
Тщательно пересчитываю поступление денег, серебро и медь. Всё сходится. Вношу запись в журнал поступлений, подписываю, ставит свою закорючку и Вигтерн. Он ещё подсовывает свою накладную, закрываю её подписью и печатью. Примечательный, кстати, момент: папаша на этот раз оставил мне графскую печать.
Когда старпом уходит, внимательно изучаю документы за несколько лет. Выработка серебра колеблется, и заметна склонность к уменьшению его содержания в руде.
Каждое утро теперь сразу после тренировки приходится заниматься делами графства, поэтому Сесилии остаются только вечера. Не страшно, я с ней почти закончил.
Под конец поменял свои соверены на кроны и талеры. Папашка мой, конечно, мудак тот ещё! Всё время мучаюсь с разменом золота, плачу комиссию менялам, а тут под рукой, графская казна с неподъёмными мешками меди и увесистыми мешочками серебра!
Гронкс, замок Тревзен.
Полмесяца отсутствия графа.
Принимаем с кастеляном очередную партию рекрутов. Одного худосочного и низкорослого бракую.
— Ваша милость, не погубите! — в глазах парнишки отчаяние.
Слегка опешил от такого. По моему разумению, не должно быть у крестьянской молодёжи горячего желания идти на войну. Но нет, вся группа отнюдь не в унынии. Энтузиазмом не горят, но умеренное воодушевление чувствуется.
— Чего это он? — обращаюсь к старосте.
— Ну дык, такое дело, Ваша милость, последыш в семье, статью не удался. Куда ему? Ни наследства, ни надела.
— А мне его куда? Он меч поднять не сможет, лук не натянет… — чешу затылок, затем спрашиваю самого дрища: — Может, ты хотя бы грамоту знаешь? Счёту обучен?
— Немного знаю, посчитать что-нибудь тоже могу.
— Как зовут? — тут же отмахиваюсь. — Не важно. Будешь зваться Варнаком (в глубине души глумливо хихикает предок). За месяц не станешь полезным — пойдёшь в общий боевой строй. С каким-нибудь ножичком, меч не утащишь…
Новобранцы ржут, поводя крепкими плечами.
— Убьют тебя сразу, ведь щит тоже не удержишь. Зато умрёшь героем.
Односельчане парнишки чуть не падают от смеха, в его глазах тоска и отчаянная надежда.
— Иди пока со всеми. Кетриг, присмотри, чтобы его не затюкали.
Отхожу в сторону со старостой, к столам, где обычно чистят оружие и доспехи. Надо произвести расчёт, староста кладёт список. Восемнадцать человек, каждой семье по пять талеров, самому старосте — три. За хлопоты.
Высыпаю кучку меди. У крестьян больше медь в ходу, поэтому два-три талера отдаю фолтами. Староста считает и делает пометки.
— Вот этот просил только серебро. Как раз отец этого Хаста, то есть Варнака.
Серебром так серебром, меньше считать придётся. Хотя не стоит Варнак столько. Под конец выкатываю три талера самому старосте. Тот вздыхает:
— Немного несправедливо, Ваша милость. Всем по пять, а мне только три.
— Порядок такой, — пожимаю плечами. — Не я установил, не мне менять. Хотя в другую сторону можно: возвращай премию! Организация подобных дел — твоя обязанность.
— Ой, нет, Ваша милость! — машет руками. — Не будем отменять порядок!
Жлобяра! Соглашусь дать пять — в следующий раз потребует десять.
Гронкс, замок Тревзен.
Месяц после отъезда графа.
Вчера вечером отец вернулся. Выражение лица неопределённое. И ладно. Пусть думает, что его нельзя прочитать, когда он не хочет. Всё равно я понял, что удалось многое, но не всё. Дальше выстраиваю примерную цепочку событий: с герцогом Мертонским никаких проблем, аудиенция у короля получена, однако ощутимых результатов нет. Или пока нет. Король наш не склонен торопиться. Главное, что его в известность поставили и волноваться по поводу собирания войска он не будет. Ещё мелкое обстоятельство: Хендрика из Академии пока не выперли. Иначе бы отец его с собой прихватил.
Мы в его кабинете, который целый месяц занимал я. Кладу ключи на стол, предупреждая указание графа.
— Как прошла поездка, Ваше сиятельство?
Неопределённый жест, больше ни на что не расщедрился. Плевать. Приступаю к докладу:
— Мобилизовано рекрутов из числа вилланов — триста двадцать человек. Всем семьям уплачено из казны. Выкупил по сходной цене людей у Фаркана, сто сорок человек…
Граф морщится.
— Заплатил ему полсотни соверенов, но из своих денег. Казну не трогал.
— Ты с ним скоро лобызаться начнёшь…
— Не понимаю, что не так? Наши мелкие ссоры не имеют значения перед лицом внешней угрозы.
— Продолжай, — брюзгливо машет рукой.
Продолжаю. Организация военного лагеря — дело хлопотное. Отправил туда временным начальником Кетрига и пару дюжин ратников в качестве десятников.
— Взял на себя смелость увеличить им жалованье в полтора раза.
От моих слов граф не выглядит счастливым, но недовольства тоже не проявляет.
— Принято поступление от рудника. В общей сложности две тысячи триста четыре кроны, — надо заметить, что впервые получил возможность оценить доходы графства.
Результаты рудник выдаёт три-четыре раза в год. Ежегодный доход в пределах полутора-двух тысячи соверенов. Изрядно. Однако расходы тоже велики. Одна Сесилия на подготовку к балу может ухлопать до полусотни соверенов. Запросто. А есть ещё матушка и Хендрик.
— Помощник управляющего утверждает, что содержание серебра в руде резко упало. Рекомендую, Ваше сиятельство, послать туда инспекцию. Подозреваю, что управляющий стал воровать не по чину.
— Тогда собирайся и езжай, — решает граф. — Сам и проверишь.
«Инициатива
