имеет инициатора, — хмыкает предок. — Ну-ка разверни ситуацию в обратную сторону. Покажи, что умеешь сам, без меня».
— Нет, отец. В горном деле абсолютно ничего не понимаю. Найдите специалиста.
— Ослушаешься приказа главы рода? — граф сужает глаза.
— Отец, если вы ненароком лелеете мысль, что когда-нибудь я стану вашим преемником и приму графство под свою руку, лучше выбросьте её подальше. И прикопайте поглубже. Я никогда не соглашусь стать вашим наследником, даже не думайте в эту сторону. Вообще в вашем графстве не останусь.
У графа от неожиданности отвисает челюсть. Продолжаю смотреть на него холодными, абсолютно неуступчивыми глазами.
Предок, кстати, тоже впадает в прострацию. Чувствую. Хотя сам всё время учит поступать неожиданно. Папашка несколько раз намекал и даже говорил открыто, чтобы я не мечтал стать графом ди Гревис. Хорошо его зная, догадываюсь о мотивах. Несложно, если отбросить идиотское предположение, что они все исключительно благородные. Скорее наоборот. Не сыщешь у него благородных порывов. Особенно, если дело касается меня.
Поэтому граф целенаправленно меня придавливал, лишая даже призрачных перспектив. Ещё рассчитывал, что я всё-таки буду стараться, выпрыгивать из штанов, пытаясь заслужить хотя бы намёк на одобрение. А он затем, издевательски ухмыляясь, даже на захудалое баронство не поставит. Только вечным мальчиком на побегушках.
И вдруг такой резкий афронт. Ему самому тычут в лицо обидную комбинацию из трёх пальцев. Сопутствующий мелкий эффект тоже приятен. Он теперь не может подтвердить свой приказ о командировке с инспекцией. Иначе вроде как действительно готовит меня к роли наследника. Это же преемник обязан вникать во все тонкости управления и хорошо знать ключевых людей графства.
— Вон! — рявкает граф.
Ишь, какой ранимый.
— Разрешите откланяться, Ваше сиятельство? — тут же приходится уворачиваться от летящего в голову письменного прибора.
Между прочим, бронзового. Очутившись за дверью, с удивлением обнаруживаю, что держу его в руках. Кладу рядом с дверью. Моя реакция меня самого начинает удивлять.
Глава 30
Превентивный удар
Пред нами все цветет,
За нами все горит.
Не надо думать — с вами я,
Кто всё за вас решит.
(по мотивам песни Высоцкого «Солдаты группы Центр»)
Степь, полдня конного перехода от границ баронства Дортин.
Начало лета.
Наш отряд идёт неторопливо и неумолимо. Время от времени огненный маг Варран взмахивает рукой, и слева от нас вспыхивает полоса пламени. Длиной в тридцать — сорок шагов. Размеренно дующий ветер немедленно подхватывает огонь и гонит его почти строго на юг. Несколько дней подходящего ветра ждали.
За нами поднимается стена белого дыма, издалека не выглядящая чем-то угрожающим. Гадко ухмыляюсь. Заодно представляю ужас, врывающийся в души степняков, когда они это увидят. Степной пожар — самая кошмарная их фобия. Короткая весна с буйным цветением густых трав закончилась. В рост пошла типичная степная растительность. Она и зелёной-то бывает только в самом начале, затем быстро желтеет и сохнет. Горит, как обычное сухое сено. Кстати, замечательно его заготавливать, сушить не надо, сгребай и складывай.
За нами всадники и повозка. Ребята следят, чтобы огонь не пошёл в обратную сторону. Вооружены не копьями и мечами, а лопатами. Тушат и затаптывают тлеющие огоньки на нашей стороне. Впереди ещё цепочка, но уже с граблями — сдвигают прошлогоднюю траву на ту сторону. Её Варран и поджигает.
— Всё-таки двадцать соверенов в день — нищенская оплата, — кривит лицо маг, когда мы делаем короткую остановку, чтобы перекусить.
— Это королевская ставка, — не соглашаюсь с выдвинутой концепцией. — Простите, уважаемый, лично я вообще не понимаю, зачем вас наняли делать работу, с которой любой виллан справится.
Просил он пятьдесят, совсем с ума сошёл! Хотя с ним, конечно, намного удобнее и проще. Десятки или сотни человек с факелами надо кормить, организовывать работу. Да хотя бы снабдить этими факелами.
— К тому же вам как раз платят больше, чем остальным.
Он не единственный маг огня на белом свете, в королевстве или в наших войсках. Есть ещё две группы, занимающиеся тем же самым. Та, которой Варран командует, начала работу ещё со стороны Сарганского графства. Кстати, оно почему-то не чешется, а зря. Небольшой хвост мы оставили, так что по нему мелкие банды степняков могут проникнуть.
За обыденными делами и разговорами проворачиваем дело, отчётливо попахивающее геноцидом. Предок не только новому слову научил, но просветил насчёт степняков.
'Они кочевники, им пастбища нужны, земледелие они презирают. Но природные пастбища могут прокормить в десять или двадцать раз меньше народу. Если не выращивать высокоэнергетические культуры. Какой-нибудь овёс или ячмень обеспечат кормом в десять раз больше скота, чем обычные травы.
Степняки усиленно плодятся, и когда пастбищ не хватает, то идут на оседлых соседей войной. Их любой результат устроит. Победят — значит, захватят новые земли, рабов на продажу, кучу оружия, лошадей, скот и прочие трофеи. Проиграют и понесут потери? Тоже неплохо, численность населения придёт в соответствие с территорией его обитания'.
На вопрос «зачем тогда резко уменьшать их кормовую базу?» предок не ответил. Посоветовал самому думать хоть иногда. Вот и ломай теперь голову.
Каждые четыре-пять лигов (около километра) ратники из новобранцев под присмотром опытных людей строят передвижные башни. Усечённый вариант обычных штурмовых башен, которые применяются при осаде городов и замков. Не в пять-шесть человеческих ростов, а всего в три. Для степи хватит. Есть и другие упрощения. Движение осадной башни обеспечивается за счёт буйволов под защитой. Их не видно. Это требует некоторых конструктивных сложностей. А наши башни на огромных колёсах тупо волочатся, как телеги. Медленно, очень медленно, но мы не на скачках.
Сейчас они стоят, вернее, собираются на месте. Это своего рода передвижные крепости. Там экипаж из пары дюжин человек, запас стрел и арбалетных болтов, продукты, вода. На верхней смотровой площадке пара дежурных наблюдателей.
Если смотреть со стороны — плёвое дело. Если впрячься самому — адова работа. Однообразная, долгая, изматывающая своей монотонностью. Предположительно, на полмесяца. На своей шкуре убеждаюсь в истине: война — это прежде всего тяжелейший труд. Слава небесам, моё присутствие здесь не обязательно. Я здесь так, в качестве надсмотрщика от командования. Поэтому ближе к вечеру, когда ветер стихает, уезжаю.
— Уважаемый, вы помните, что делать, если ветер сменится?
Маг с недовольной миной, которая будто приросла к лицу, кивает. Предусмотреть надо всё, в том числе смену ветра на противоположное направление. Мы и предусмотрели.
Военная база Дортинов неподалёку.
Прибываю поздно вечером.
— Добрый
