спросил кто-то.
— Элементарно, — пожал я плечами. — Мы поможем его конкурентам.
На лицах людей вокруг появилось то особенное выражение, которое всегда возникает, когда кто-то предлагает не просто отомстить, а сделать это красиво, системно и с особым цинизмом и жестокостью.
— Такая месть – как искусство, — уважительно заметил Пёс.
Я кивнул, но тут же задумался. Надо было быстрее связаться с Евгением и Алисой. Объяснить суть моей задумки и план её реализации. Но каждая такая связь сейчас была риском. Каждый выход из укрытия, звонок, встреча – всё это было чертовски опасным. И самое главное, что это было опасно не только для меня, но и для этих людей.
Я слишком хорошо понимал, что за моими приближёнными вполне могут следить. Более того, было бы странно, если бы не следили. А значит, любая встреча с Алисой, любой личный контакт с Евгением или кем-то из агентства мог привести хвост прямо сюда. Телефон тоже не давал ощущения безопасности. Если против меня уже задействовали такие ресурсы, то ждать можно было чего угодно, и прослушка – самое простое из этого.
***
Алиса, как и почти каждое утро, зашла в свою любимую кофейню Жан-Жак, что находилась неподалёку от офиса. Не задерживаясь у входа, она сразу подошла к стойке, заказала карамельно-ореховый капучино и, не поднимая глаз от папки с документами, взяла протянутый стакан.
Сев за барной стойкой, она машинально сделала глоток.
— Фу, это что за мерзость? — воскликнула она и, подняв взгляд, тут же потеряла дар речи.
Я стоял за стойкой в переднике, кепке и с выражением лица человека, который абсолютно счастлив варить кофе за копейки и никак не связан с беглым аристократом, которого сейчас ищет половина империи.
— Тс-с-с-с, — приложил я палец к губам.
Алиса уставилась на меня сияющими глазами.
— Божечки, я просто обязана сфотографировать тебя в этом переднике и шапочке, — шёпотом произнесла она.
— Только помни, что у меня тоже есть парочка твоих фотографий, — с угрозой ответил я.
— Уваров, ты такой скучный, — фыркнула Алиса, убирая телефон. — Да и кофе ужасно готовишь. Не то что Дима, который тут работает по утрам.
Я снова приложил палец к губам, намекая, что лучше не произносить мою фамилию вслух. Она тут же закрыла рот руками и виновато округлила глаза.
Если за Алисой и вели слежку, то сейчас она не делала ничего подозрительного. Просто зашла в кафе, куда заходила почти каждый день, чтобы выпить свой до безобразия сладкий кофе. А я всего лишь подменял местного баристу, который благодаря щедрому авансу и внезапно нахлынувшему желанию съездить к тётушке на дачу сегодня получил внеплановый выходной.
Я быстро и без лишних подробностей пересказал ей ситуацию с владельцем нового бренда кормов для животных. По мере рассказа лицо Алисы становилось всё мрачнее. Было видно, что она и без меня прекрасно ориентируется в происходящем.
— Я уже поговорила с отцом, — прошипела она, едва я закончил. — Он готов предоставить своих лучших юристов. Они разорвут этого наглеца в клочья…
Она резко осеклась, потому что к нам подошёл посетитель.
— Лавандовый раф, как обычно, — небрежно сказал он, а затем удивлённо посмотрел на меня:
— А где Дима?
— Временно отсутствует, — вежливо ответил я, уже готовя его раф.
Алиса всё это время с интересом наблюдала за моими умелыми действиями. Спустя минуту я уже поставил перед ним кофе с узором в форме листика на пенке. Мужчина сделал глоток, на секунду замер, а затем с искренним одобрением сказал:
— Бесподобно! Давно надо было взашей гнать этого Дмитрия, что тут работал до вас.
— Благодарю вас, — с достоинством кивнул я, не сводя при этом торжествующего взгляда с Алисы. — Приятно услышать мнение истинного ценителя.
Уходя, посетитель оставил щедрые чаевые и ушёл, насвистывая что-то себе под нос.
Алиса сузила глаза:
— Ты что, ему денег заплатил за этот спектакль?
— Так вот про приют для животных, — как ни в чём не бывало вернулся я к теме, одновременно бросив взгляд на часы. Пора было заканчивать. Если Алиса задержится здесь слишком надолго, это уже может вызвать лишние вопросы.
— Мы не будем с ним судиться, — продолжил я, изображая максимально поглощённого работой баристу. — Вот как мы поступим…
Рассказав Алисе что ей нужно будет сделать, я едва заметно кивнул в сторону двери, намекая, что наша встреча закончена.
Она потянулась через стойку, явно собираясь меня поцеловать, но я ловко отстранился и потряс баночкой с чаевыми.
— Вы можете отблагодарить меня за великолепный кофе.
Алиса с выражением глубочайшего оскорбления полезла в кошелёк, нашла там две монеты самого мелкого номинала и со звоном бросила их в банку.
— Щедро, — заметил я.
— Заслужил, — фыркнула она.
После чего, виляя бёдрами в шёлковых штанах и явно прекрасно осознавая, как это выглядит со стороны, направилась к выходу.
У самой двери она всё же обернулась, улыбнулась мне так, будто только что получила лучший кофе в своей жизни, и вышла на улицу.
Я проводил её взглядом, выждал пару секунд и только потом тихо выдохнул.
Ну что ж. Теперь осталось надеяться, что война за рынок кормов для животных будет не менее эффективной, чем моя карьера баристы.
Глава 4
Поместье Чёрного Пса
— Короче, я тут ещё кое-кого подтянул, — сказал Пёс, заваливаясь в кресло с таким видом, будто только что лично спас целый приют котят от голодной смерти.
Я поднял взгляд от разложенных на столе газет и записок:
— После твоей статьи в Народной газете и того, что ты со сцены на весь зал попросил народ поддержать приют, думаю, сложно сделать что-то громче.
И это была чистая правда. Чёрный Пёс, выступая на прошлом концерте, сделал то, чего не смог бы ни один рекламщик: он говорил от чистого сердца. Просто вышел к микрофону, рассказал историю о том, как некий крупный бренд пообещал открыть приют для бездомных животных, а потом, едва создал себе имя и репутацию, дал
