заднюю. Пёс не назвал ни одного имени, не произнёс ни одного бренда, но зал и без того прекрасно понял, о ком речь – история конкурса красоты для животных была на слуху у каждого жителя города.
А затем он рассказал о том, что другой бренд открыл сеть приютов для животных. Само собой, это было сделано полностью в соответствии с моими указаниями и названы они в честь этого бренда. Видя то, что я сотворил с конкурсом для животных, владелец старой, но малопопулярной линейки товаров для животных мгновенно согласился сделать всё, что я предложил, надеясь, что “магия Уварова” сработает и с его фирмой. Так вот после рассказал Пса зал аплодировал стоя, хотя все и так стояли. На следующий день все газеты написали об этом, а его статья в Народной газете, вышедшая синхронно, лишь подлила масла в огонь.
Но Пёс сейчас хитро улыбался. Так улыбаются люди, у которых в рукаве спрятан не козырь, а целая колода.
— Не-е-е, братан, ты не понял, — протянул он, откидываясь в кресле. — Я пацанам скинул тему, они загорелись. Там такое готовится – сам офигеешь.
— Что за пацаны? — насторожился я.
— Увидишь, — он хрустнул костяшками пальцев и расплылся в довольной ухмылке.
Я знал этот взгляд. Ничего хорошего он обычно не сулил. Впрочем, «хорошего» — это смотря для кого.
***
Офис агентства «Уваров и Распутина». Десять дней спустя
— Вы вообще понимаете, что происходит?! — Леонид Георгиевич ворвался в офис так, будто за ним гнались все бездомные коты Петербурга разом.
Стоящий у входа охранник в стильных чёрных очках и кепке, надвинутой на лоб молча выставил руку, подобно шлагбауму и невозмутимо спросил:
— Вам назначено?
Лицо Леонида было красным, он тяжело дышал, а в руках он сжимал смятую газету.
— Объясните мне, какого чёрта мой бренд стал посмешищем?! — бушевал он, швырнув газету на стойку ресепшн.
— Леонид Георгиевич, пожалуйста, успокойтесь, — начала одна из сотрудниц, но её голос потонул в новой волне праведного гнева.
— Успокоиться?! Мои продажи упали вдвое! Вдвое! И всё из-за какого-то трека, который крутят на каждом углу!
Девушка за стойкой с трудом сохранила невозмутимое выражение лица. Она прекрасно знала, о чём написано в свежем номере. Один молодой, но невероятно популярный исполнитель записал песню, которая за неделю стала главным хитом городских улиц. Трек назывался «Отнял миску у котёнка» и был настолько едким, злым и при этом до неприличия запоминающимся, что даже дворники насвистывали припев, подметая тротуары. Имя бренда в тексте не звучало ни разу. Но каждый куплет бил настолько точно, что ни у кого не оставалось сомнений в том, кому посвяжена песня.
Самое гениальное заключалось в том, что формально предъявить было нечего. Ни клеветы, ни оскорблений, ни прямых указаний. Просто песня. Просто искусство. Просто совпадение.
Охранник сделал короткий шаг вперёд, но этого было достаточно, чтобы взбешённый аристократ осёкся. Девушка, сидящая за стойкой ресепшн облегчённо выдохнула. Этот охранник появился тут очень вовремя. Даниил словно чувствовал, что в их офисе скоро понадобится охрана.
— Леонид Георгиевич, если вы хотите обсудить рабочие вопросы, то прошу вас делать это в более дипломатичном ключе и в кабинете менеджера, — холодно произнёс охранник. В его голосе не было грубости или угрозы, но оттого он был ещё более убедителен.
— Вызовите значит мне его сюда, — властно сказал владелец ещё недавно самого популярного бренда товаров для животных.
— Присядьте в зоне ожидания, менеджер обязательно подойдёт, как только сможет, — сухо добавил охранник, вежливо придерживая рукой стеклянную дверь, ведущую в зону для посетителей. — Девушка может предложить вам горячий напиток. Рекомендую травяной чай, он успокаивает.
Спустя буквально десять минут аристократ уже вылетел из кабинета одного из менеджеров:
— Вы абсолютно некомпетентны, мне нужен Уваров, немедленно!
Вышедший за ним менеджер сочувствующе покачал головой, хотя в уголке его рта мелькнула крошечная улыбка, потому что всё происходило ровно так, как предупреждал Даниил Алису Сергеевну.
— К сожалению, барон Уваров в данный момент недоступен, — сказал менеджер и добавил: — Мы не уполномочены решать вопросы подобного характера.
— Не уполномочены?! — задохнулся Леонид Георгиевич от возмущения. — Я ваш клиент! Я заплатил вам целое состояние!
— Мы это прекрасно знаем, — спокойно ответил сотрудник. — И наша часть прописанных в договоре условий была выполнена в полном объёме.
Он сделал акцент на слове “наша”, отчего Леонид побагровел еще сильнее:
— Да откройте уже мне этот чёртов приют! Это ведь в договоре! Берите мои деньги и делайте! Я хочу результат до того, как крупнейшие сети разорвут со мной сотрудничество.
Менеджер переглянулся к девушкой за стойкой ресепшн, которая не сводила глаз с этой сцены . Он выдержал паузу – ровно такую, чтобы создать впечатление тяжёлого внутреннего выбора.
— Хорошо, — наконец кивнул он. — Мы изучим возможность скорейшего открытия и свяжемся с вами.
— Нет уж, — отрезал Леонид. — Никаких «свяжемся». Я приду через неделю и если к тому моменту приют не будет открыт, я засужу вас всех до последней копейки!
— Кажется, вам пора, — внезапно сказал охранник, стоя у двери, ведущей к лифтам. Он говорил тихо, спокойно, но все его услышали.
Его непроницаемый взгляд не давал возможности спорить. Аристократу внезапно стало слегка не по себе. Он бросил на охранников яростный взгляд, но промолчал и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стеклянные стены.
***
Офис агентства. Неделю спустя
Алиса разложила документы и фотографии приюта на столе переговорки и подняла взгляд на молча наблюдающего за ней Леонида Георгиевича . Светлое, чистое помещение, вольеры, миски, лежанки, играющие котята, улыбающиеся волонтёры – всё было безупречно. Всё, кроме одной маленькой детали, которая почему-то крайне не понравилась аристократу.
—.А где название моего бренда? — злобно процедил он.
— Простите? — вежливо переспросила Алиса, хотя всё прекрасно понимала.
—
