Бренд! Мой бренд! На вывеске, на стенах, в документах, да где угодно! — он ткнул пальцем в фотографии. — Здесь нигде нет названия моей кампании!
— Всё верно, — спокойно кивнула девушка. — Приют «Тёплый дом» открыт четыре дня назад на ваши средства, в полном соответствии с договором.
— Да какой толк от приюта, если никто не знает, что это я его открыл?! — взревел Леонид. — Это же должна быть реклама! Мой бренд должен ассоциироваться с благотворительностью! Даниил обещал, что эффект от этого должен быть лучше чем от любой печатной рекламы.
Алиса невозмутимо достала из папки договор с его собственной подписью и положила перед ним.
— Пункт семь, абзац третий. «Заказчик обязуется обеспечить финансирование открытия приюта для бездомных животных в городе Санкт-Петербурге», — произнесла она и выдержала паузу. — Ни в данном пункте, ни в каком-либо ином разделе договора не содержится упоминаний о размещении торговой марки, логотипа или иных элементов фирменного стиля заказчика на территории или в наименовании приюта.
Леонид уставился на договор. Потом на Алису. Потом снова на договор.
— Девочка, ты тупая или издеваешься надо мной? — внезапно аристократ перешёл на оскорбления.
Сбоку послышался тихий шорох. В её кабинете тут же возник охранник. Тот самый, что стал иногда появляться в их офисе. Ей сказали, что его нанял Даниил, предчувствуя, что грядущие визиты могут быть горячими. Разумная мера, учитывая прошлый скандал.
Девушка тут же сделала короткое движение рукой, показывая молчаливому охраннику что ситуация находится у неё под контролем.
Что-то в этом человеке её цепляло и не давало покоя. Он стоял слишком спокойно: не как охранник, который ждёт команды, а как человек, который наблюдает и изучает. Впрочем, Алиса отмахнулась от этой мысли – сейчас были дела поважнее.
— Договор одобрен вашими юристами и подписан вами лично, — ровным голосом ответила она. — Если вы считаете, что ваши юристы проявили недостаточную внимательность, это вопрос к ним, а не к нам.
Леонид вскочил. Стул отлетел назад и с грохотом ударился о стену.
— Вы за это ответите! Все вы! И ваш Уваров, и его продажный юрист. Я натравлю на вас лучших адвокатов империи. Я обращусь к самому Императору! Вы думаете, что раз Уваров в бегах, то может себя вот так вести с уважаемыми людьми?
Алиса заметила, как охранник у двери чуть повернул голову. Совсем немного – ровно настолько, чтобы посмотреть на бушующего аристократа. Она не видела глаз охранника, которые скрывались за большими чёрными очками, но чувствовала на себе его пронзающий взгляд.
— Леонид Георгиевич, — спокойно сказала Алиса аристократу. — Угрозы не изменят содержания подписанного вами документа.
— Да я вас уничтожу, всех до единого! — он ткнул в неё пальцем. — Жалкая фирмочка, набитая мошенниками!
И тут охранник негромко произнёс:
— Вам лучше присесть и успокоиться.
Леонид резко обернулся:
— Что?!
— Я сказал – вам лучше присесть, — повторил охранник тем же ровным тоном. — Угрозами вы ничего не добьётесь. У вас нет оснований для иска, а если обратитесь в суд – проиграете и оплатите издержки обеих сторон. Учитывая стоимость здешних юристов, это будет болезненный удар даже для вас.
Леонид побагровел:
— Да ты кто вообще такой? Охранник? Вот и стой и охраняй.
— Я и стою, — пожал тот плечами. — Но когда взрослый человек ведёт себя как ребёнок, которому не купили игрушку, сложно удержаться.
Алиса почувствовала, как что-то кольнуло в груди. Она перевела взгляд на охранника и чуть прищурилась. Формулировка была неуловимо знакомой.
— Да я… я буду жаловаться! Тебя уволят! — выдавил Леонид.
— Возможно, — легко согласился охранник. — Но это не вернёт доверие покупателей и не заставит людей забыть, что вы побежали открывать обещанный приют, лишь когда пошла волна общественного возмущения и резонанса.
Леонид несколько секунд стоял молча, переводя взгляд с Алисы на охранника и обратно. Его кулаки были сжаты, челюсть напряжена. Но постепенно злость стала уступать место бессилию.
— Это ещё не конец, — прохрипел он и направился к выходу.
Леонид ушёл, не обернувшись. Входная дверь хлопнула, и в офисе повисла гулкая тишина.
Алиса тяжело выдохнула и откинулась на спинку кресла. Сотрудники за стеклом переглядывались. Кто-то нервно хихикнул. Это был триумф. Холодная, приятная месть, задуманная Даниилом и реализованная ею. На лице Алисы растянулась торжествующая улыбка.
Ей было жаль только того, что Даниил не видит её сейчас. Алиса искренне хотела разделить с ним этот момент. Подумав об этом, её щёки налились пунцом. Девушка внезапно поймала себя на мысли, что думает лишь об Уварове.
И тут она услышала звук, от которого медленно подняла голову.
Охранник невозмутимо стоял у кофемашины. Он по-хозяйски возился с аппаратом, перебирая кнопки с таким видом, будто делал это каждый день. В переговорке разносилось шипение пара и звон чашек.
Алиса моргнула:
— Вы… что делаете?
— Кофе, — не оборачиваясь ответил он.
— Я вижу, что кофе, — медленно произнесла она. — Вопрос в том, с каких пор охранники пользуются кофемашиной для сотрудников?
— С тех пор, как мне заплатили, чтобы я находился тут, — невозмутимо ответил он, заливая молоко в бумажный стаканчик. — Так что я, знаете ли, тоже своего рода сотрудник.
Алиса скрестила руки на груди:
— Вы ведёте себя слишком вольно для наёмного работника.
— Бывает, — пожал он плечами, не отрываясь от процесса.
— Кто вы? — уже серьёзнее спросила она. — И что вообще тут делаете? Помимо того, что хамите клиентам и пьёте наш кофе?
Охранник наконец повернулся. В руках он держал картонный стаканчик, от которого поднимался пар. Он отхлебнул, поморщился и спокойно сказал:
— Барон Уваров попросил присмотреть за порядком. Учитывая вспыльчивых клиентов – решение было разумным.
Алиса чуть прищурилась:
— Вы слишком хорошо знаете детали нашего договора для охранника.
— Просто я внимательный, — пожал он плечами, направляясь к стойке ресепшн, где обычно и располагался его “пост”.
— И слишком дерзкий, — кинула ему вдогонку аристократка.
Она перестала думать о Данииле и теперь её мысли были заняты тем, насколько бесил её этот дерзкий и самоуверенный охранник. Последний раз она испытывала подобные чувства к самому Даниилу в день их знакомства. Тогда, в машине Васнецова, ей хотелось придушить дерзкого и уверенного простолюдина, что смел ей дерзить и вот теперь она вновь испытала похожее чувство.
У самой двери
