компания уже списала его со своих счетов. А весь этот спектакль собран лишь для того чтобы всё вывернуть так как будто один Белов во всем происходящем виноват.
— От лица рода Белых в качестве блюстителя интересов Рода присутствует Глава Рода Борисов Иван Георгиевич. — высокий и крепкий, русоволосый с прямым и уверенным взглядом мужчина олицетворял собой канон славянской породы. На такого смотришь и понимаешь — не перевелись на Руси богатыри. Не было ни малейшей детали, в которой он уступал бы находившемуся здесь конкуренту — Белых.
Завершив представление всех присутствующих Савельев замолчал и обвел кабинет взглядом. Как будто оценивая — все ли готовы к предстоящему действу. Остановив свой взгляд на Белове, взгляд в котором не было ничего веселого он произнес, под общее молчание:
— Приступим к правежу.
Глава 30
17 апреля 1894 года Вторник город Буй Костромской Губернии
— Приступим к правежу.
Фраза барона Савельева прозвучала для Алексея как приговор. Настолько безапелляционным тоном она была озвучена. Если его подозрения верны, то сейчас его виновность облекут в красивую обертку и упакуют в виде пинка под зад из школы. Кроме возможности продолжения обучения и соответственно дальнейшего поступления в посольский приказ, что в первые минуты нахождения в кабинете волновало его больше всего, он может потерять слишком многое из того что он, очутившись в этом мире воспринимал как должное. Пришло запоздалое осознание что этим решением местного аналога суда, его по факту лишат вообще всего. Лишат крыши над головой, банально лишат еды, которую он совершенно спокойно набирает в столовой на поднос три раза в день. А за воротами школы несомненно его будут ждать чьи ни будь молодчики что если и не лишат его жизни, то как минимум постараются сделать её невыносимой. Уже забытое чувство горькой обиды на несправедливость замешенное с раздражением и злостью создавало в нём опасный коктейль эмоций, что был готов поглотить его разум, и побудить совершать необдуманные поступки. Лишь сила воли помогла немного успокоиться и держать лицо соответственно ситуации и окружавшим его людям.
— У нас на повестке два основных вопроса что мы сегодня должны окончательно решить — перешёл тем временем Савельев к сути происходящего. — Первый, нарушение Имперского закона, заключавшееся в нанесении инициированным магом магического удара неодаренному. Сам факт такого удара подтвержден четырьмя свидетелями и самим виновником. Трое свидетелей находившиеся в момент нанесения удара в прямой видимости дали заверенные присягой показания, и ввиду того что они не оспариваются виновной в нанесении удара стороной, привлекаться к участию в правеже не будут.
Единственный стоящий, как и Белов на ногах, тот самый виновник и исполнитель удара казалось весь ссутулился, наверное, невольно хотел стать как можно незаметнее под взглядами окружающих. Не поднимая опущенную голову он всей своей позой казалось излучал сожаления и раскаянье. Но уже следующие слова Савельева, заметно приободрили его.
— Вместе с тем мы не будем принимать поспешные решения и выносить сейчас вердикт с наказанием. Необходимо выяснить все детали произошедшего и уточнить не был ли удар обоснован по той или иной причине. — барон замолчал и снова внимательно смотрел на стоящего напротив Белова.
А посмотреть сейчас со стороны было на что. По мере того как озвучивались слова второй части речи Савельева от лица Алексея отхлынула кровь. И теперь он стоял мертвенно бледный, с сжатыми до боли зубами, стиснув кулаки до боли от впившихся в кожу ладоней ногтей.
Сейчас судя по услышанному оправдывались худшие его подозрения. Ублюдки решили сыграть грязно, в нарушение всех возможных правил и приличий. Конечно место для своей провокации Борисовские выкормыши подобрали грамотно и теперь оставалось лишь их слово против его. Если они изначально именно так и не задумывали, то кто-то им подсказал грамотный выход из сложившегося положения. Таким темпом и крепыша оправдают в том, что он нанес Алексею магический удар. Он де факто проиграл в драке, но может сейчас победить в игре, ставки в которой намного существеннее чем в простом сведении счетов. Он может быть тысячу раз прав. Но не сможет победить в этом разбирательстве. Всё в итоге свалят на него. И горе побежденным. Горе только вкусившему новую жизнь Алексею Николаевичу Белову во всех его ипостасях. Суки, какие же суки. Билось в его голове, пока слова барона зависли над ним как Дамоклов меч.
— Второй вопрос на который мы сегодня должны найти ответ — это установить истину о произошедшем. Степень вины каждого участника — дабы разобраться по чести и, вынести справедливое решение. Если кто попрал честь дворянскую то решение будет строгим. Никчемные людишки в дворянском сословии Империи не нужны — под горькую усмешку Белова закончил говорить Савельев вводную речь.
А представитель Имперской канцелярии всё время что барон говорил внимательно смотрел на Белова. Его взгляд, равнодушный и холодный скользил по лицу Алексея высматривая малейшее проявление эмоций у молодого парня. И когда после завершения речи Савельева в кабинете повисло краткое, но густое молчание он был первым кто нарушил тишину.
— Осмелюсь напомнить, с Вашего позволения господин барон, процедуру правежа для тех, кто не знает нужного порядка. — слова явно предназначались не для умудренных жизнью взрослых мужей. А именно для Алексея. Это понимали все, понял это, и сам адресат и не став спорить или как-то иначе проявлять эмоции, охватившие его. Степенно молчал, сделав над собой невероятное усилие чтобы не возразить той вопиющей несправедливости что, по его мнению, сейчас здесь оформлялась в красивую и самое неприятное в официальную обертку.
— Итак господа — начал Данилов, своим сухим голосом, что в этот момент очень неприятно резал слух Алексея — но я должен спросить прямо. Вы все отдаете себе отчет что все что будет произнесено сегодня в этом кабинете должно быть достоверно, действительно достоверно, без малейшей лжи и в случае попытки обмана понесет за собой законную ответственность? Алексей Николаевич, Вы понимаете это? — резко, неожиданно не только для Белова, но и для остальных собравшихся обратился он к Белову.
— Абсолютно, Александр Сергеевич. Клянусь честью что с моей стороны будут только слова правды и никак иначе. — резкий ответ Алексея, не удержавшегося от намека на возможную нечистоплотность других участников этого процесса, заставил на миг глаза Данилова расшириться от удивления, но тот смог удержаться и промолчать.
Вот только не все смогли сохранить самообладание. Намёк Белова был правильно истолкован всеми, благо он был достаточно явным, да и недалеких среди собравшихся не было. Глупые обычно в среде аристократов не шибко
