Попал – не пропал. Книга 5 - Ринат Камильевич Назипов

нужны и комбикорма, а где их взять?Ведь для одной коровы нужно порядка двух килограмм комбикорма в сутки и это помимо других кормов, две-две с половиной тысячи коров потребляют до пяти тонн комбикорма в день, сто пятьдесят тонн в месяц и больше полутора тысяч тонн в год. Такие объёмы нам никто не предоставит, ведь это больше чем производит вся комбикормовая промышленность СССР на сегодняшний день. Решение есть и оно довольно простое — свой собственный цех… ещё один. Вот только… состав комбикорма для разных целей разный, для молочного производства один, а для откорма на мясо другой, а ведь ещё и на птицефабрики комбикорм нужен, а это совсем другой состав. Да, поторопился Ильич и товарищи со строительством ферм и птицефабрик, не всё продумали, не все нюансы учли.

Вот с этими мыслями я и явился на утро в правление, как раз к началу так называемой планёрки. В общем, товарищи меня выслушали, что-то там подсчитали, удивились и огорчились. И при этом, с какой-то надеждой, дружно посмотрели на меня.

— И что вы на меня так уставились? Я ведь не волшебник — я только учусь. Давайте смотреть и считать. Ячмень, овёс, пшеница у нас свои. Сою в этом году тоже посеем, можно ещё и бобы с нутом высадить, семена найдём. Значит и с масляничным жмыхом особых проблем не будет, но только ближе к осени. С отрубями тоже всё у нас будет хорошо, если с мукомольными заводами договоримся. А вот с минеральными и белково-витаминными добавками проблема. Кстати, придётся помимо цеха по производству самого комбикорма строить, так ещё и цех по получению масла из масляничных культур, из той же сои или нута с бобами. Хорошо бы ещё и свою мукомольню завести, но на всё это у нас просто рабочих рук не хватит, да уже сейчас не хватает. В общем, товарищи, слишком уж вы разошлись в своих хотелках. Я так думаю.

— И что делать? Бросать строительство? Так ведь люди не поймут, они ведь Душу в каждую стеночку, в каждый блок вкладывают, недосыпают, вкалывают как проклятые, а мы им «спасибо, но весь ваш труд был напрасным»? — задал вполне резонный вопрос один из бывших председателей, и все его поддержали, пусть и угрюмым молчанием.

— Я думаю, что бросать строительство мы не станем. — взял слово Павлов. — И все необходимые цеха тоже начнём строить. Вот только сразу всё запускать не будем. Постепенно, с появлением рабочих рук. Весной и летом, да свободных рук нет, но ведь осенью можно часть рабочих, скажем так, переквалифицировать, перевести с сельскохозяйственных работ на промышленные. А с увеличением машинного парка и в сельском хозяйстве рабочих требуется меньше. Вот и надо посидеть, посчитать да покумекать, что мы можем сократить, а что, наоборот, добавить и увеличить. И не забывайте, что все наши фермы строятся по самым современным проектам и нам уже не нужно к каждой тёлке по доярке и скотнице приставлять. Мы просто не все нюансы учли, поэтому будем считать, что работаем на будущее, ведь люди-то к нам идут, и из городов молодёжь, да и те кто постарше возвращаются, и своя подрастает и уже не так сильно рвётся в город, у нас ведь и сытнее, и работа найдётся каждому, при чём достаточно интересная и хорошо оплачиваемая. Да и из других колхозов люди к нам идут. А построим Дворец Культуры, откроем школу и детский сад, так валом повалят. А в новые цеха не так уж и много рабочих надо, да и их обслуживание и ремонт можно поручить специальной бригаде, одной на всех, а не создавать ремонтную бригаду в каждом цехе. Ну и с аппетитами можно немного ужаться, не по три с половиной сотни голов держать на фермах, а, скажем, только по сто голов.

— Которых у нас всё равно ещё нет. — поддержал его сосед. — Вот и будем вводить новые фермы в работу постепенно, ориентируясь на увеличение поголовья. Хотя, пару ферм надо бы ввести в работу уже летом.

Ни в какую Москву в этот день Ильич так и не уехал. Просовещались почти до самой темноты, даже на обед не отвлекались. Зато, наконец-то, полностью разобрались кто за что отвечает, а то каждый тянул одеяло на свою сторону, в первую очередь заботясь о своём бывшем колхозе. Так у нас появился «директор» по растениеводству, «директор» по строительству и развитию, «директор» по птице и животноводству, «директор» по кадрам и по «связям с общественностью», «директор» по промышленности и энергетике и во главе всего этого «директората» — Павлов, как последняя инстанция. Меня тоже пытались припахать, но тут я отмазался, правда, пришлось взять на себя функции главного «доставалы», но сразу предупредил, чтобы сильно губу не раскатывали и соизмеряли свои хотелки с реальными потребностями и возможностями.

К концу мая, наш агрохолдинг полностью отсадился, то есть закончились все весенние сельхоз работы связанные с посевной. Появились свободные руки и… началось их перераспределение. Нет, никого силком никуда не переселяли, все как жили, так и остались жить в своих домах, ну, разве что несколько семей перебралось из других деревень в Успенку и несколько наоборот. Но, всё сугубо добровольно и только по той простой причине, что так им стало проще добираться до своих основных рабочих мест. А всё перераспределение свелось к тому, что людям подобрали более подходящую работу. Согласитесь, использовать высококлассного слесаря в качестве пастуха колхозного стада, или опытного электрика, а у нас и такие уже появились, пусть и не первой молодости, как скотника, это просто глупо и нерационально.

В общем, наш агрохолдинг, как, впрочем, и вся страна жил своей жизнью, вплоть до седьмого июня. Из истории я знаю, что с сорок восьмого и до октября пятьдесят второго года, Пленумы ЦК КПСС не созывались, а тут грянуло — внеочередной Пленум, который был полностью посвящён выступлению Сталина, по крайней мере, именно это следовало из радиотрансляции.

Не знаю, как там было дело в других регионах, но вся Успенка собралась на площади перед Правлением и затаив дыхание, слушала Вождя.

Своё выступление на Пленуме Сталин начал, как и сотни других партийных функционеров самых разных уровней — спел панегирик Партии, народу, победившему нацизм и освободившему пол Европы, Советскому Правительству и так далее и тому подобное. А затем, абсолютно неожиданно для всех, Сталин заговорил о… попытке государственного переворота, имевшей место быть в середине апреля. О том, как