инфраструктурой, с экономикой, с утренним кофе и, судя по недовольным мордам прохожих, с налогами. Как система могла открыть портал в абсолютно функциональную реальность?
Если у этих ушастых коммерсантов есть мана, если они построили грёбаный киберпарк под багровым небом, значит, мир не умирает! Или… умирает, но они сами ещё об этом не знают?
А если мир жив, то где тогда моё задание? Типа… «Найти ядро»? «Закрыть портал»?
От этой мысли стало не по себе. В Пустошах я убивал стража, который охранял память. Это была эвтаназия. А тут…
Если я закрою эту дверь, я похороню под обломками миллионы вот таких вот дроу с их смартфонами, дурацкими галстуками и страстью к кофе?
Холодок, не имеющий отношения к февральской погоде, скользнул по позвоночнику. Я с силой потёр лицо. Нет. Рано накручивать себя. Я слишком мало знаю. Может, этот мир на грани коллапса. Может, небоскрёбы — это иллюзия, а они все уже мертвецы, просто ещё не упали.
В любом случае, стоять тут и размышлять о философии бытия, пока местные копы не приехали на разборки с нарушителем конвенции — плохая идея. Мне нужна была местная легенда. Тот, кто знает этот мир. Тот, кто расскажет мне, что здесь происходит на самом деле.
— Ладно, — буркнул я, убирая кинжалы в инвентарь. — Хватит стоять столбом. Пора звать тех, кто в теме. Призыв Араниса. Призыв Жигано.
Воздух вокруг меня вскрылся двумя разрывами. Из одного выпрыгнул белобрысый ушастый маньяк с двумя клинками, из другого — двухметровая громада в доспехах из черного хитина, и здоровенным мечом, похожим на дверь от броневика.
Жигано удивил меня, мне он казался не таким крупным.
Аранис приземлился по-кошачьи, немедленно принял позу для боя, огляделся… и его лицо вытянулось.
— Какого… — начал он.
А вот Жигано просто стоял и смотрел. Его красные глаза расширились. Он смотрел на небоскрёбы, на неоновые вывески, на поток темных эльфов на другой стороне улицы, которые, заметив двух рядовых призывов, начали подозрительно тормозить.
— Жигано? — позвал я. — Ты знаешь где мы? Тут ребятки на тебя похожи.
Голос у темного эльфа был… странным. Не мрачным и брутальным, как обычно. В нём звучала нотка дичайшего, неконтролируемого ужаса, который этот двухметровый берсерк, наверное, не испытывал со дня своей смерти.
— Мы дома, господин, — тихо сказал Жигано. — Это… Дарквуд Сити. Мой мир.
— Твой мир? — я огляделся на вывеску: «Кровавый Старбакс: Свежая эссенция 50% скидка». — Он выглядит как Нью-Йорк после ядерной войны, который захватили готы.
— Он всегда был таким, — Жигано сглотнул. — Мы… мы были высокоразвитой расой. Мы строили это. Мы…
Стоп. Вот теперь я запутался. Я помню мир Жигано, он был похож на мой, без всей этой херни!
— Эй! — раздался крик с другой стороны улицы. — Эй, вы! Какого хрена вы материализуетесь в рабочей зоне⁈ У вас есть пропуск⁈
Я понимал их язык, что было странным двойне, но не сказать, что я сильно расстроился.
Тем временем, к нам, быстрым шагом приближался отряд местной полиции. Трое дроу в чёрной броне с неоновыми синими полосами и зеркальными щитами. В руках они держали что-то вроде светящихся дубинок-тазеров.
— Нарушение комендантского часа! Неправомерное использование маны! Руки за голову! — орал главный, потрясая дубинкой.
Аранис медленно повернул голову к ним. Его глаза, обычно холодные как лёд, сейчас полыхнули яростью.
— Темные… — прошипел он, сжимая ятаганы так, что побелели костяшки. — Грязные, порочные крысы, расползшиеся из своих нор…
— Ой, — выдохнул я, понимая, что сейчас будет.
— Ой? — переспросил полицейский. — Ты что сказал, белобрысый ублюд…
Договорить он не успел. Аранис исчез. Нет, он не активировал ускорение — он просто слился с тенями от неоновых вывесок. Я увидел лишь размытую белую молнию.
ХЛЮП!
Голова полицейского отделилась от плеч, вращаясь в воздухе, как неловкий фрисби. Тело сделало ещё шаг и рухнуло.
Двое других замерли в шоке. Аранис материализовался между ними. Он не стал использовать сложные фехтовальные приемы. Он просто схватил одного за шею, дернул на себя, одновременно вонзая ятаган в грудь второго.
Но Аранис не собирался останавливаться. Он вырвал лезвие из груди дроу, ударил рукоятью в висок первому, а затем с яростным ревом отрубил тому руку, которая потянулась к рации.
— Я буду делать из вашей шкуры абажуры! — взвыл светлый эльф, его лицо перекосило от ненависти, которую я в нем никогда не видел. — Ваши кишки украсят мою ёлку! Смерть поклонникам парши!
— Аранис, стоять! — рявкнул я, но было поздно.
По улице пронесся вой сирены. Не средневековый рог, а самый настоящий, городский вой полицейской сирены.
ВЫ-У! ВЫ-У!
— Вот блин, — вздохнул я.
Из-за поворота вылетел броневик, похожий на гибрид «Хамви» и паука. Он влетел на тротуар, круша мусорные баки, и из него посыпались темные эльфы. Но не полицейские. Это было что-то покрупнее. Спецназ. В тактических жилетах из чешуи, с наушниками, штурмовыми щитами и автоматами, стреляющими, судя по синему свечению стволов, сгустками маны.
— Жигано! — я обернулся к своему темному эльфу. — Ты куда-то пропал?
Жигано стоял, опустив меч. Он смотрел на спецназовцев, которые разворачивались в цепь, и его губы беззвучно шевелились. А потом он сделал шаг вперёд.
Один из темных эльфов из спецназа, здоровяк со шрамом через всё лицо, поднял забрало шлема. Его красные глаза расширились.
— Тёмный? — выдохнул он. — Брат? Ты же… ты почему с этими отбросами?
Жигано посмотрел на него. Его лицо было абсолютно бесстрастным. Никакой эмоции. Ни боли, ни радости, ни узнавания. Пустота.
— Мусор, — только было сказал Аранис, как «спецназовец» побагровел.
— Ты смеешь открывать свою пасть⁈ — он вскинул автомат. — Огонь!
Синие сгустки маны полетели в нас со скоростью пулемётной очереди. Я активировал «Стремительность». Мир снова стал вязким.
Я увидел, как Аранис, смеясь как психопат на стажировке в дурке, прыгает на стену здания, отталкивается от неё и в полёте разрубает один из зарядов маны надвое. Я увидел, как Жигано делает один неуловимый шаг в сторону, и пучок маны проносится мимо его уха, опаляя белые волосы.
А потом Жигано пошёл вперёд.
Он не бежал. Он просто шагал, как машина для убийств, у которой спустили с тормозов. Его огромный меч описал дугу. Спецназовец успел моргнуть. Его голова ещё не поняла, что тело разделено пополам на уровне пояса,
