изучать девушку.
Очень серьёзная (даже несмотря на растерянность во взгляде), потому определить возраст достаточно точно не представлялось возможным. Но однозначно двадцать плюс. «Года двадцать два — двадцать три», — всё же решил я. Рост, если тоже определять на глаз, — около ста шестидесяти пяти сантиметров. Худощавая, лёгкая.
Стрижка короткая, но не под мальчика, а круговая. Пепельно-русые волосы чуть-чуть спускаются на изящную шею, почти закрывают аккуратные уши.
Большие серо-голубые глаза, чуть раскосые. Брови и ресницы очень тёмные, судя по всему, от природы, поскольку лицо кажется абсолютно нетронутым косметикой. Украшений тоже нет, — ни в ушах, ни на шее, ни на руках.
Кожа светло-смуглая, высокие скулы и ямочка на довольно выразительном подбородке. Узкие ладони, достаточно длинные пальцы, ногти аккуратно подстрижены, без лака.
Я сам себе удивился: никогда прежде не изучал внешность людей настолько тщательно. Память на лица у меня всегда была хорошая, — и раньше, и сейчас. К тому же, род деятельности в обеих моих жизнях располагал к наблюдательности. Но вот это «портретное» мышление… Видимо, часть «наследства» Валеры.
Однако именно в этот момент мне очень нужны были коммуникативные способности Егора, поскольку Валера, как я не без оснований предполагал, в отношениях с женщинами вёл себя излишне скромно, даже робко.
Вдоволь насмотревшись на незнакомку, которая, казалось, даже не замечала меня, я всё же решился, подошёл ближе и встал прямо напротив неё.
— Добрый день! — бейджа, разумеется, не было. — Могли бы вы мне помочь?
— Да, конечно, — кивнула девушка, выходя из оцепенения. — Какая именно книга вас интересует? Вы нашли то, что искали?
— Похоже на то, — пробормотал я. — Только не «что», а «кого».
— Извините, я не расслышала. Что вы сказали?
Длинные чёрные ресницы взметнулись вверх. Она чуть наклонилась ко мне, и я с изумлением обнаружил, что моё сердце может ускориться вот просто так, на ровном месте. Неожиданно!
— Почему вы такая печальная и сосредоточенная? — выпалил я. — Кто вас расстроил настолько сильно? Или у вас случилось что-то плохое? Но я почему-то уверен, что виной всему какой-то человек. Мужчина?
Уголки твёрдых, резко и красиво очерченных губ опустились, а между тёмными бровями появилась складка. Но я не испугался грозного вида незнакомки, смотрел на неё открыто и пристально. И она дрогнула! Кажется, что-то её очень гложет, а поделиться не с кем.
— Так кто же? — я тут же решил закрепить первый результат и добиться второго, потому односторонним волевым решением перешёл на «ты». — Твой парень?
Ресницы снова дрогнули, а глаза стали грустными.
— Нет у меня никакого парня. Вышел весь.
— Значит, я угадал. Как тебя зовут?
— Ты всегда такой наглый? — вяло и как-то нехотя возмутилась она, а я поздравил себя с прохождением второго уровня: мы уже на «ты», и пути назад нет.
— Почти, — непринуждённо пожал плечами. — Судьба робких не слишком жалует. Ну так что по поводу имени?
— Меня зовут Дина, — вздохнула она. — Ещё вопросы?
Голос мне тоже понравился, — не слишком высокий, но и не низкий, достаточно глубокий.
— Конечно, Дина! Сколько тебе лет? Хочу понять, угадал я или нет.
— В сентябре исполнится двадцать три.
— Бинго! — кивнул я.
— Что?
— Угадал, говорю.
— А тебя как зовут? — в её глазах впервые мелькнул интерес, зато искренний.
— Валера. Мне двадцать пять лет.
— Ты фотограф? — Дина указала на фотоаппарат, висящий на моей шее.
— Абсолютно верно. Работаю в «Фотографии» в Черёмушках и немного в газете. Вот сейчас как раз ищу модель, мне нужно сделать фото для репортажа ко Дню работников торговли. Поможешь?
— Я⁈ — будто даже испугалась девушка. — Нет, что ты! Я не люблю фотографироваться. Да ещё для газеты! Нет, нет! Поищи ещё, тут у нас много девушек работает, если ты ищешь именно молодую. Хотя, мне кажется, более справедливо будет сфотографировать продавца со стажем.
Я был рад достигнутому прогрессу, очень рад! Дина, кажется, полностью вышла из грустной задумчивости, глаза блестели, щёки порозовели. Она стала ещё красивее… А я не планировал сдаваться.
— Если честно, я и собирался сделать фотографии знакомой, Катерины из отдела «Радиотовары».
Почему-то уверен был, что лучший способ навести мосты в отношениях с новой знакомой — не обманывать её. Единственное, о чём я не мог рассказать, — это о том, что нахожусь в чужом теле. А больше мне нечего было скрывать, ведь Валера не дал ни одного повода стыдиться за его жизнь. Даже увлечение Аней не в счёт, ведь человеку свойственно ошибаться.
— Я знаю Катю, — кивнула Дина. — Она сейчас в отпуске.
— Вот и я о том же, — сокрушенно вздохнул я. — Потому мне и нужна помощь.
— Валера… Я понимаю, что ты не врёшь, но не могу, прости! Не хочу, чтобы моя фотография была в газете, и все смотрели.
— Давай так, Дина, — я пустился на грубую хитрость и рисковал быть посланным, но риск, как известно, — дело благородное. — Я сейчас уйду, не буду мешать тебе работать. Но к девятнадцати ноль-ноль вернусь. Провожу тебя до дома, и мы просто поболтаем. Обещаю больше не уговаривать тебя фотографироваться. Во всяком случае, уговаривать не так настойчиво.
— Я далеко живу, — смутилась девушка, но с ходу не отказалась, — на остановке «Озеро».
Итак, располагающая внешность Валеры и напористость Егора вкупе дали свои реальные плоды. Даже девушку, кажущуюся очень строгой и суровой, удалось обаять и заговорить.
— Так это же прекрасно, Дина! Дождя сегодня нет, и погода буквально создана для пеших прогулок.
В книжный отдел зашли посетители: две пожилые женщины в прямых цветастых платьях и широкополых панамах, а за ними — девочка лет десяти.
— Хорошо, договорились, — скороговоркой ответила Дина, избегая моего взгляда.
Кажется, она не поверила в то, что я приду. Что ж, придётся разочаровать её. Правда, в хорошем смысле разочаровать.
* * *
В восемнадцать пятьдесят я уже стоял у здания универмага. Цветы решил пока не приносить, чтобы не обозначать свои намерения слишком явно: это может отпугнуть Дину. Кажется, девушка переживает личную драму, потому вряд ли готова к новым отношениям. Ей сейчас гораздо больше нужна моральная поддержка, чем ухаживания. Фотоаппарат тоже не взял, чтобы морально не давить.
Да уж, раньше, будучи Егором, я никогда не думал подобные мысли. Егор умел определённо и виртуозно избегать чужих проблем. И если я не стал этого делать, значит, проблемы Дины для меня не чужие? Так получается? Или Валеры во мне становится всё больше? Даже не знаю, какой из вариантов хуже.
К счастью, появление Дины помешало мне как следует заняться самокопанием. Без светло-коричневой униформы, в которой была днём, девушка выглядела ещё более привлекательной. Даже
