Огребал за всё, конечно же, Колчак. Но виноватым чувствовал себя я.
Не думал, что принцесса умеет разносить покруче всякого командира. Волосы дыбом от её повышенного тона и словосочетаний, которые надо в блокнот записывать будущим командирам полков.
Получив последний доклад о том, что все люди на местах, мы отплываем! Выдохнув с облегчением и оставив позади весь наш позор, стремимся дальше. Идём к границе Индийского и Атлантического океанов на полной скорости, нагоняя график.
Двое суток спокойного плавания, и ничего не предвещает беды. Но когда стали огибать континент, идя примерно в пятнадцати километрах от береговой линии, на двадцатом меридиане начались проблемы.
В 17:13 за мной прибежал матрос, когда я сидел в кабине меха и тренировал слияние с Медведем, как делаю это регулярно. Без движения, хотя бы руками пошевелить, попривыкнуть к обзору. А главное понаблюдать за радаром.
— Вас вызывают на мостик! — Объявил запыхавшийся морячок, представ передо мной, как та ещё букашка.
С волнением в груди я вылез и поспешил за ним, не получив толком никакого объяснения, что же такое случилось.
В рубке меня встретила принцесса в новом шёлковом платье, в одном из тех, что приобрела в Дурбане, но не для того, чтобы я оценил его по–своему!
Здесь и капитан с двумя помощниками, и командир десантников, и меха–гвардейцы, и даже тульский изобретатель, которого в пути не видно и не слышно. Сразу стало ясно, что дело серьёзное.
К этому времени солнце уже стало уходить в закат, поэтому невооружённым глазом можно было увидеть вдалеке огни чужого корабля в водной пустыне. А ещё понять, что мы замедляем ход. Но все смотрят на меня несколько ошалело.
— Что случилось? — Спрашиваю, оторопев от такого внимания.
— Мы получили телеграмму от британского линкора, — начинает капитан корабля Дронов Игорь Иванович.
— Нам предъявили требование, — перебила принцесса. — Встать на якорь и ждать обыска на предмет контрабанды. Но здесь другой посыл.
— Держи, — подаёт мне бинокль Зотов и комментирует дальше. — Сорок градусов северо–восток смотри. Четыре британских броненосца с Дурбана идут за нами… И пятьдесят пять градусов на северо–запад. Ещё три голубчика. Точнее два и один какой–то крокодил.
— Твою дивизию, — выругался я, распознав боевые корабли, которые встали в пяти–семи километрах от нашей «Жемчужины»!
Те, что в порту стояли — это ещё куда ни шло, такие, как у нас во Владике. Но со стороны Атлантики один, что преграждает путь, выглядит очень уж грозно! Вот это бандура! Раза в три больше нашего тихоокеанского флагмана, четыре трубы, говорящие о мощнейшей двигательной тяге, четыре башни орудийные выделяются в силуэте, где по три ствола миллиметров в триста, а то и больше!! А он ещё к нам боком и стоит. Зараза, щетинится.
— Чересчур много внимания для контрабандистов, не находишь? — Раздалось от принцессы взвинченное. — Нас вычислили.
— Не обязательно, — обозначился Колчак, но неуверенно.
— Твои пьянчуги всё и разболтали, — прошипела принцесса. — Вся конспирация коту под хвост. Кому я доверилась⁈ Дубины.
Похоже, камень и в мой огород.
— Ваше высочество, зря вы так, — пытается отбиться ротмистр. — Мои братцы даже в самом пьяном угаре Родину не продадут. Не наговаривайте почём зря.
— Рот закрой, Колчак, — бросил Зотов и мне кивнул, я как раз перевёл внимание на рубку. — Что думаешь?
— Если мы дадим нас обыскать? — Вмешался Илья, не дав мне ответить. — Они ведь не посмеют конфисковать мехаров?
— Никто им не даст ничего, очнись, — хмыкнул Румянцев, на меня глядя своими синими зенками исподлобья. — Какая–то Британия возомнила себе. Да и чего мы вообще Сабурова спрашиваем? Месяц пилотирования, вы в своём уме?
— Не горячись, Олег, — раздалось от Ильи.
— Или я чего–то не знаю⁇
Принцесса просто закатила глаза на это. А Зотов улыбнулся.
— Ваше высочество! Новая радиограмма от британской эскадры! — Воскликнул помощник капитана и подскочил с бумажной расшифровкой.
Небесная выхватывает раздражённо и читает с чернеющим взглядом. Все на неё уставились, затаив дыхание.
— Британские собаки, — прошипела и протянула бумажку Зотову.
— У вас пятнадцать минут, чтобы стать на якорь, — соизволил он прочесть вслух сообщение. — Отсчёт начинается с предупредительного выстрела.
— С какого ещё выстрела? — Ахнул туляк и вскрикнул с испуга.
Ибо тут же гром ударил в небе! Аж стёкла задрожали! Моряк с туляком на пол попадали, остальные пригнулись. Только я остался стоять, взирая на растущий огненный шлейф в небе с несущимся на сближение «метеоритом».
Нет, это просто снаряд, очень большой снаряд. Который с мощнейшим гулом, разрезающим пространство, проносится над головами и улетает дальше, взрывая воду примерно в километре–полутора за нами. Метнувшись в другую сторону рубки, успеваю даже вычислить, куда он упадёт. Судя по шкале на бинокле, столб от снаряда высотой метров двадцать!
— Что это за монстр такой, — ахнул я, переводя внимание на сам корабль.
— Их называют дредноутами, — слышу от туляка. — Упор на главный калибр, что под 400 миллиметров. Мощь, опережающая своё время. Нашему флоту такое только снится.
— Не нагнетай, Палыч, — раздалось от Зотова сварливое.
Все стали выпрямляться опасливо.
— Я у нас таких и близко не видел, — прокомментировал капитан.
— Чтоб нам подобное строить, Игорь Иванович, — начал туляк. — Не только всю кораблестроительную отрасль поднимать на порядок придётся, но и металлургическую, а это колоссальные затраты, даже для нашей могучей Империи.
— Ну эти–то смогли, — пробурчал Илья.
— Вот именно, — поддержал и Олег.
— А нам зачем так изворачиваться, у нас мехары, у нас мир в столице, — выдала принцесса с сарказмом, будто мысли мои прочла.
Тревога зазвенела запоздало с вахтенного.
— Выруби! — Взревел Зотов на помощника капитана, тот засуетился.
Понятное дело, что сейчас весь десант на палубу с оружием высыплется, им только повод дай.
— Что думаешь, Андрей? — Переспрашивает меня уже принцесса.
Смотрю на неё. Хмурая, как чёрная туча.
Олег Румянцев посмеивается. В меня не верит. Думает, тут действительно идиоты собрались.
— А что я должен думать? — Огрызаюсь.
Злость быстро заполоняет меня. Потому что вспоминаю японцев, обстрелявших Находку. Они ведь не разбирались, куда лупят. Эти не лучше, раз угрожают гражданскому судну моего государства. Вместо того чтоб идти и оргалидов убивать, устроили тут блокаду. Уверен, и японцев снабдили именно они, поддержав эскалацию.
— Семь броненосцев, от них мы не уйдём, — продолжает принцесса уже более спокойно.
— Дредноут стреляет километров на двадцать, точно не уйдём, — добавляет туляк.
— Скоро стемнеет, можем попробовать, если затушим огни и пойдём полной вперёд на юго–запад, тридцать пять узлов как–никак, хрен догонят, — предложил капитан корабля и добавил себе под нос с обидой: — а то сколько можно плестись, изображая баржу.
— Андрей? — Надавила принцесса, не обращая на других внимания. — У тебя есть боевой опыт с нападением на японский флот.
Кивнул сдержанно. Никуда она не хочет бежать.
— А сейчас наша миссия под угрозой срыва, — продолжила взволнованно и в то же время жёстко. — Я не говорила раньше, но судьба всей Империи зависит от нашей экспедиции. Поэтому мы должны действовать хладнокровно и решительно. К тому же, довожу до вашего сведения, господа, что у меня приказ от императора никого не щадить на пути.
— Я понял вас, — отвечаю на выдохе. — Хотите всех потопить.
— Да. И если используем мехаров сейчас, то свидетелей оставлять нельзя. С нашим потенциалом это возможно? — Спрашивает меня Небесная с пытливостью во взгляде.
— Думаю да, — отвечаю. — Но придётся рискнуть.
— Безумие, — комментирует Олег, который всё никак не успокоится.
— На пять мехов броненосцев слишком много, — сомневается и Зотов. — Один этот крокодил чего стоит.
