Но самое отвратительное, это присутствие трёх детишек. То есть идея штурма была отвергнута, так как, кто его знает, что может произойти, если пусть дым или газ. А врываться напрямую… Это такое. Жертв не избежать.
Соответственно никто на себя такую ответственность брать не собирался. Но и требований террористы не выдвигали. Точнее, оно было всего одно. Не подходить, а то начнут убивать заложников. И даже гранату бросили через вход. Так что у нас уже есть потери.
Трое ранено, но жить будут, а один в критическом состоянии. Помещен в стазис-капсулу, для последующей перевозки туда, где ему, возможно, смогут помочь. Всё это заставило больших начальников задуматься. Ибо капсул тех, всего три штуки. Одна уже занята.
Ещё одной трудностью было то, что от входа столовой, до большого коридора, вёл коридор поменьше, шириной два метра и длиной около пяти. А на самом входе сидели связанные парень и девчонка. Своеобразная живая баррикада.
Так что начальство и бойцы сидели в помещении рядом, чтоб никакая граната не залетела. Вот такой хреновый расклад. К краю коридора подойти можно, но есть риск, что оттуда метнут гранату, а ты в ответ сделать ничего не можешь. Ибо на входе двое заложников и дальше виднеются люди. И если начнётся стрельба, без жертв не обойтись.
Белка тут же подошла к столу, на котором был расстелен план данной части базы и офицеры прикидывали варианты, можно ли как то незаметно туда пробраться. Я же тихонечко встал у стеночки, чтоб лишний раз не лезть на глаза большим начальникам.
— Нам известно, что делают террористы? — поинтересовалась моя подруга.
— Увы, Алёна Геннадьевна, — качает головой генерал-майор Сазонов, начальник базы. Крепкий, высокий мужчина, лет сорока на вид. — Все камеры в столовой уничтожены. Так что мы слепы.
— Проклятье, — Белка сокрушённо разводит руками. — Кто же мог предполагать, что Джон окажется предателем.
— Не вы ли, совсем недавно обвиняли его? — Сазонов удивлённо смотрит на старшего по званию генерала, в лице Белки.
— Я подозревала его в интригах, а не предательстве.
— Мы все ошиблись, — качает головой Васильев.
— Меня не приплетайте, — Сазонов смотрит на подполковника, чуть сузив глаза и выпятив челюсть. — Это ведь вы его задержали, а не арестовали. И только поэтому ему удалось напасть на охранников. Плюс именно вы безопасник и должны были позаботиться, чтоб подобного не случилось. Так что и отвечать вам.
— Не волнуйтесь, отвечу, — кивает подполковник. — Заодно выясним, почему вы отказались увеличить количество охранников в смене или почему в арсенале возле тюрьмы была взрывчатка. Напомню, я здесь всего неделю, а ваш начальник безопасности очень вовремя свалил в отпуск.
— Вот как? — зло щурится Сазонов. — Переводите стрелки и пытаетесь свалить свою вину на других?
— Нет, — усмехается Васильев, — просто напоминаю, что надо решать проблему, а не виноватых искать. Отвечать будем вместе, а точнее вы, я же так, прицепом.
— Ах вы, — кулаки генерал-майора стискиваются так, что аж костяшки побелели.
— Чтоб вы знали, — подполковник стучит себя пальцем в грудь. — Там где вы учились «переводить стрелки» я с такими «железнодорожниками» служил, что им даже полковник Рогожин, пусть и через раз, но верил. Слышали о таком?
— Встречался, — шумно выдохнув, Сазонов встряхнул головой, — Джинн бы нам сейчас не помешал. А в случае если мы сейчас не придумаем, как спасти заложников, нам бы и «железнодорожники» ваши не повредили.
— А вот мне интересно, — вмешивается в бессмысленную беседу Белка, — почему вы отказались увеличить смену охраны?
— Людей мало… А значит надо вводить дополнительные смены, а денег на сверхурочные нет. Нет, конечно, на крайний случай резервы есть, но кто же мог предполагать, что один из лучших офицеров флота, окажется предателем? Да, чёрт возьми, это моя вина… — зло бьёт кулаком по столу. — Вы правы подполковник, надо было прислушаться к вашим аргументам. Не разорились бы за неделю.
— Или было бы больше жертв, — хмыкает Белка. — Боюсь, Джон бы уже бил насмерть, и всё не закончилось бы сломанными костями.
— Ладно, рефлексировать будем позже, у всех рыло в пушку, — стучит пальцем по столу Сазонов, — давайте думать, что делать. И извините, подполковник, нервы.
Хм… А генерал-майор то оказывается не плохой мужик. Не всякий генерал осилит извиниться, даже будучи виноватым. А то, что наехал на Васильева, так тут действительно нервы. В конце концов, в его словах есть доля истины.
Васильев виноват, это его работа. Но в то же время и подполковник прав, если хорошо разобраться, то пахал он как заведённый, без сна и отдыха. Так что думаю, проблем тут было выше крыши… Рекомендации его не выполнены…
Да при нормальном раскладе, отмажется от всего легко. Главное сейчас избежать жертв среди заложников.
— В общем, идеи у нас кончились, — Сазонов проводит рукой по разложенному на столе плану. — Есть подозрение, что столовая заминирована. Так что о прямом штурме речи быть не может.
— А если пустить газ через вентиляцию? — стучит пальчиком по подбородку Белка.
— У нас только нервно-паралитический, — Васильев разводит руками. — Оно, конечно, можно было бы и рискнуть, не смотря на то, что там дети. Но газ не действует мгновенно… Так что можно успеть взорвать. Дайте взрыватель той же Галке и эта фанатичка не задумываясь нажмёт кнопку. И это не учитывая факт, что кто-нибудь из заложников может уже сидеть с нажатой кнопкой, на случай усыпляющего газа.
— Но чего они хотят?
— Мы незнаем.
И тут прозвучал взрыв…
— Они взорвали столовую! — раздаётся панический вскрик.
— Ну так проверьте кто-нибудь! — выкрикивает команду Сазонов.
К выходу из комнаты бросаются два бойца в бронежилетах. И тут слух выделяет очень знакомый звук…
— Стоять! — ору благим матом, но меня никто не слушает, лишь несколько офицеров удивлённо оборачивается в мою сторону.
Резко ускорившись, успеваю ухватить за шиворот, одного из бойцов который уже успел выскочить в коридор, и рывком задёргиваю его обратно. Раздаётся ещё один взрыв. Граната. Именно её перестук по полу я и услышал.
Напротив входа падает отброшенный взрывом боец, выскочивший в коридор первым. Ухватив его за руку, втягиваю в комнату. И снова взрыв. Классика! Две гранаты всегда лучше одной. К сожалению, не в нашем случае.
— Спасибо, братан, — хрипит парень, которого я всё-таки успел ухватить за шиворот. — Если бы не ты…
— Забей, — отмахиваюсь. И стоя на коленях, закрываю глаза первому бойцу, проведя рукой по окровавленному лицу.
— Толян?! — спасённый мной старлей, не вставая с пола, на карачках, метнулся к нам: — Твою ж мать, Толян! — пытается нащупать на шее пульс, но всё без толку. Бронежилет остановил осколки, но что толку, если с противоположной стороны шеи зияет огромная рана.
— Медика! — выкрикивает кто-то из офицеров. — Где медик?!
— Не поможет медик, — зло сплёвываю. — Товарищ подполковник, — оборачиваюсь на стоящего рядом Васильева, — одолжите мне пару стволов, лучше «Стечкиных».
— Что ты хочешь сделать?
— Пойду ухайдакаю, этих упырей!
— Отставить, — вмешивается Сазонов. — Я ценю ваш порыв лейтенант, но мне больше трупы не нужны. Раз террористы бросают гранаты, значит, это не столовая взорвана. Вопрос, что они взорвали?
— Может стену? — Белка прищурив взгляд, задумчиво смотрит на упомянутую деталь интерьера.
— Но зачем? — недоумевает генерал-майор.
— Кажется, я знаю, — Васильев бросается к плану на столе.
А в это время я и спасённый мной старлей, аккуратно переносим погибшего Толика к стене. Не время сейчас скорбеть и предаваться унынию. Надо уничтожить предателей, пока ещё кто-то не пострадал.
— Вот твари, — зло бьёт кулаком по столу Васильев. — Вот за этой стеной находится склад, и именно там находится серебряный ящик, привезённый в последнем челноке с Земли.
— Подполковник, но вы же сказали, что он пуст! — Сазонов побледнев, яростно вращает глазами.
