полы куртки, демонстрируя обновку.
— Так мало? — Меркатор разочарованно скривился. — Да эта штука станет бесполезной после первой охоты. Поразительно, как легко вы дали себя облапошить!
Он был прав. В Лондоне к каждому карабину Ричард купил тысячу патронов. Для многомесячного путешествия по дикой стране требовалось огромное количество зарядов. Но Александр лишь улыбнулся в ответ.
— Хватит надолго, не волнуйтесь, — успокоил он. — Я буду беречь патроны и не стану палить для забавы.
— Как угодно, — пожал плечами Меркатор. — Ну что, все в сборе? Командуйте отплытие, Рик!
По сигналу Ричарда капитан Свенсон дал протяжный гудок, и «Цапля» отчалила.
На пароходе путешественникам предстояло провести два или три дня и доплыть до водопадов Ливингстона. Оттуда лежал пеший путь примерно в двести миль вдоль берега Конго. Следующий пригодный для навигации участок был гораздо длиннее и оканчивался у Стэнливиля. Там, у деревеньки, основанной великим путешественником и названной им в свою честь, экспедиция окончательно сходила на берег, и дальнейший путь к Лунным Горам лежал через непроходимые джунгли экваториальной Африки, лишь под конец переходившие в саванну.
Несмотря на преклонный возраст, пароходик бодро шел вверх по реке. Капитан держался правого берега, избегая стремнины, где течение было намного сильнее. То и дело на берегу попадались небольшие пристани. По словам шведа, это были временные фактории охотников за слоновой костью. Только за первый день пути пароход миновал пять или шесть таких станций.
Путешественники большей частью бездельничали, проводя время на палубе и по очереди разглядывая в бинокль Меркатора диковинную тропическую растительность и живность.
Прямо на их глазах стада бегемотов безмятежно принимали дневные ванны. Лопасти парохода едва не касались их медлительных сонных туш, но речные гиганты даже не поворачивали голов. Их широкие спины, словно гряда островов, служили пристанищем множеству храбрых пичуг. Группа саблерогих антилоп, вышедших к водопою, проводила судно настороженными взглядами. Многочисленные представители обезьяньего племени, перемещаясь в кронах прибрежных деревьев, оглашали джунгли истошными криками. А внизу, на болотистом берегу, почти неразличимые в окружающей грязи, караулили свои жертвы крокодилы. Они-то и стали причиной первого серьезного происшествия с того момента, как путешественники покинули Матади.
Это случилось на третий день путешествия. «Цапля» приближалась к водопадам Ливингстона. Буквально за следующим поворотом реки должны были показаться первые пороги. Негры, до сей поры довольно безучастные ко всему происходящему на борту и за бортом, вдруг начали волноваться. Они столпились у левого борта и зашумели, наперебой тыкая пальцами в прибрежные заросли, как будто смогли разглядеть там старого знакомца.
Странное поведение носильщиков привлекло внимание Лизи. Девушка в сопровождении неотлучного Томбы — так звали чернокожего гиганта, спасенного в Матади, — подошла к галдящим бабуру. В ее лексиконе уже было два или три десятка слов на суахили, но их не хватило, чтобы понять причину беспокойства негров. Пришлось звать Меркатора.
Журналист курил сигару на носу парохода и с неохотой покинул облюбованное местечко. Общаться с чернокожими он предпочитал через Томбу, который отличался от остальных не только громадным ростом и более светлой кожей, присущей жителям северной Африки, но и гораздо большей сообразительностью. Обменявшись с гигантом несколькими фразами, Меркатор кивнул и повернулся к Лизи.
— Все понятно. Наши носильщики завидели родные места. Здесь неподалеку в джунглях находится их селение. — Журналист задумался и добавил: — Вернее, было их селение. Наверняка от него остались одни головешки. Но бедолаги верят, что оно никуда не делось… Проклятье, это может стать проблемой!
Не успел он этого сказать, как один из особенно рьяных крикунов решился на активные действия. На глазах у изумленных англичан он перелез через деревянные перильца парохода и, крикнув на прощанье что-то вроде «Огэ! Огэ!», бросился в реку.
Быстро работая худыми длинными руками, чернокожий поплыл в сторону берега. Остальные бабуру разразились возбужденными криками. Но среди ликующих возгласов раздались и несколько встревоженных. Причина волнения соплеменников беглеца вскоре стала ясна. Пять или шесть крупных крокодилов, гревшихся на солнышке у самой воды, увидали плывущего прямо на них бабуру. Дружно, словно члены сыгранной команды, пятнадцатифутовые чудовища устремились к реке. Лизи завороженно наблюдала, как их массивные и вместе с тем изящные тела одно за другим соскользнули в воду. Вскоре над поверхностью реки показались бугристые ноздри и неожиданно маленькие для таких крупных животных глаза. Уверенно и быстро двигаясь навстречу чернокожему, хорошо замаскированные налипшей на морды ряской, крокодилы приближались к намеченной жертве. Он бы ничего не заподозрил до последнего момента, если бы не громкий крик.
— Азо! Азо! — завопил стоящий рядом с Лизи бабуру, тыча пальцем в крокодилов.
На палубе будто ждали сигнала. Стоило раздаться первому крику, как десятки голосов огласили речные просторы испуганными воплями. Пловец остановился и вытянул шею, пытаясь разглядеть опасность. Видимо, это ему удалось, потому что негр испуганно замолотил руками по воде и тонко заверещал от ужаса.
— Крокодилы! — закричала и Лизи, от волнения подпрыгивая на месте. — Надо что-то делать, Меркатор! Отпугнуть! Выстрелить!
— Ничем мы ему уже не поможем. — Журналист рассеянно почесал нос, глядя, как расстояние между охотниками и жертвой сокращается. — Нильский крокодил — самый страшный хищник Конго, и если он наметил себе добычу — не оступится. А уж если их пятеро… Пропал малый.
— Как вы можете так говорить! Скорее скажите капитану, чтобы развернул пароход!
— Успокойтесь, Лизи! — Меркатор положил руку девушке на плечо. — Это всего лишь чернокожий, который поплатился за собственную глупость. Тут уже ничего не поделаешь. Глядите, вон плывут еще трое.
Действительно, следом за первой пятеркой в воду скользнули еще три чудовища, причем один из них был таким огромным, что остальные на его фоне показались мелкими подростками.
Лизи резким движением сбросила руку журналиста и выбежала на середину палубы. Оглядевшись, она быстро нашла того, кого искала. Это был Али — предводитель сомалийских наемников. Он сидел на циновке в окружении своих соратников и щепотью ел из миски вареный рис. Происходящее вокруг его как будто не интересовало. Али немного понимал по-английски, поэтому девушке не понадобился переводчик.
— Немедленно велите вашим людям взять ружья! — потребовала она. — Нужно отпугнуть крокодилов!
Перед сомалийцем возникла сложная дилемма. С одной стороны, слушаться приказаний женщины он не привык. С другой стороны, Лизи была белой, к тому же англичанкой, и это обстоятельство существенно искажало привычную Али картину миру. Наемник задумался, не переставая есть.
Несколько секунд Лизи наблюдала за этим процессом, а затем, топнув ногой, бросилась назад, к перилам. Ей потребовалось приложить усилия, чтобы протолкаться через толпу чернокожих, испуганно следивших за отчаянным соплеменником.
С того момента, как бабуру прыгнул в воду, не прошло и минуты. Пароход
