в дальние коридоры? Зачем взяла с собой Пахака?.. Низачем. Низачем, по привычке, как обычно… Растерянная, несчастная, она бежала так быстро, что едва не подвернула ногу на спуске. Первый раз за пятнадцать лет.
Венецианец прогуливался по тоннелю. Заметив бегущего рядом с Кариной Пахака, старик усмехнулся в усы и шагнул навстречу. В глазах — ни грамма испуга, скорее, интерес.
— Я — Карина Ангурян. Смотрительница. Новая смотрительница.
— Хорошо. Рад знакомству, маленькая синьорита. Иосафато Барбаро.
И ни вопроса — почему она, а не Роберт. Ни удивления, ни недоумения. Словно он все знал заранее. А может быть, и вправду знал? И если так, то был ли смысл лгать, что все в порядке? Что за последний год было десять проникновений, не обошлось без жертв, но тайна Лабиринта-на-Дону все еще остается тайной.
Лгать смысла не было, но Карина все же солгала. Точнее, скомкала правду, переведя разговор на утерянную черепаху. Удивительно, но мэтр не выглядел недовольным. Он покосился в сторону свернувшегося в клубок возле Карининых ног Пахака и пожал плечами, мол, если демон послушен, то и черепаха ни к чему. Карина хотела спросить, а как же потом… после нее? Тот Ангурян, что придет следом, — как он справится без предмета? Но дед предупредил, чтобы она не задавала хозяину вопросов. У смотрителя лабиринта есть право лишь на один вопрос или просьбу, и этим правом следует воспользоваться вовремя и верно.
— До встречи, маленькая синьорита…
— До свидания, мэтр Барбаро.
Воздушный поцелуй. Венецианец развернулся, и стена, словно послушная его мысленному приказу, ушла под землю. Это был миг, когда Карина еще могла окликнуть Барбаро и признаться, что полчаса назад она отпустила из лабиринта чужака. Не просто чужака — врага, сына врага и внука врага. Но девушка смотрела на крепкую стариковскую спину и молчала.
Потом Карина бродила по лабиринту около часа, пытаясь привести мысли в порядок. Демон весело трусил рядом.
— Что будет? Что теперь будет, Пахак? Что с нами всеми станет? Он же… Макар же все видел. Тебя видел! Меня! И черепаха у него? Что делать? Ну… А если он растрезвонит? Если расскажет своим?
— Хихи.
— Не смешно!
* * *
«Все расскажешь, сначала успокойся», — шепнул дед. И даже не щелкнул внучку по носу.
Дедулечка миленький! Знал бы ты, как хочется прижаться к тебе и все-все рассказать! Но как? Как? Как признаться, что твоя Королева Червей, твой лучик-лусик только что взяла и предала всю твою жизнь? Весь твой и свой род?
Прозвенела ранней побудкой «Нокия». Карина нажала на отбой, плюхнулась в кресло и воткнула наушники. Загудели басы — тягучая, пробирающая до костей музыка снова напомнила о случившемся. Закрыв глаза, Карина пыталась хотя бы на секунду перестать думать, но перед ней стояло изумленное, испуганное лицо Макара, а в голове звучал его вопрос «Кто ты вообще такая?».
Я? Я — предательница! Я могла бы стать смотрителем ростовского лабиринта, но стала…
— Надо поговорить.
Ей показалось, что она наконец-то заснула и видит кошмар. И лучше, если бы это действительно был сон.
— Макар? Ты?
— Он самый. С этим разобрались. А вот кто ты такая?
Шорох ловко перенес тело через подоконник и остался стоять на месте, уставившись на Карину холодным взглядом. Он выглядел взъерошенным, злым и все же невероятно красивым, может быть, даже красивее, чем прежде. Эта странная и страшная ночь словно добавила ему мужества. В волосах запуталась и поблескивала паутина. Царапина на щеке перестала кровоточить, но от нее к уху шли подсохшие бордовые полосы — видимо, когда Макар стирал кровь рукой. Темные брови сдвинулись к переносице, а глаза… глаза были уставшие, грустные и… разноцветные.
— У тебя от черепахи радужка цвет поменяла. Так всегда от предмета. Видел?
— Кто ты такая? — упрямо повторил вопрос Макар.
— А ты еще не догадался?
— Ну то, что ты Ангурян, я догадался. Адрес, как видишь, нашел…
— Тогда что тебе еще нужно?
— Все остальное.
Карина поднялась, обогнула круглый стол и оказалась прямо перед ним. Пожалела, что стоит босиком — ведь даже задрав подбородок, она смотрелась рядом с ним дюймовочкой. А именно сейчас ей было важно, чтобы Шорохов раз и навсегда въехал — она его не боится.
— Про адрес ты соврала, про телефон тоже… Про имя?
— Меня Карина зовут.
— Карина, значит…
— Я не врала, просто… — Голос дрогнул, она опустила взгляд и уставилась Макару куда-то в шею.
— Что? Без песика ты уже не такая смелая, а? Карина Ангурян?
— Это не песик, идиот! Это демон! И если бы не я, ты бы тут не выеживался. Тебя бы сейчас со стен соскребали! — Обида за Пахака и то, что Макар не понимает и вряд ли поймет, что она для него сделала, заставила ее вздернуть подбородок и уставиться прямо в глаза Макара.
— Ну, положим, это мне тоже ясно. Неясно все остальное.
— О господи… Что остальное? Что? — застонала Карина. — Иди отсюда, Макар, и забудь то, что видел! И демона! И лабиринт. Просто забудь. Да, я врала! Но поверь мне сейчас, будь человеком! Не лезь! Если хочешь жить — не лезь! Оставь нас в покое! Меня оставь в покое! Вали, куда ты там собирался. В Сорбонну? В Оксфорд свой? Подальше вали! И забудь!
— Уже бегу, — жестко прервал ее Макар. — Значит так. Или ты все мне рассказываешь, или…
— Что? Расскажешь отцу?
— Например.
— Давай. Расскажи! Соберите армию, пусть лезут. Ты видел, что там внизу? Подгоняй своих. Покорми Пахака!
— А может, проще взорвать там все? А? Вместе с твоей зверушкой?
Карина аж задохнулась от возмущения. Ох, как она разозлилась. На него, на себя, на ситуацию, которая с каждой секундой становилась все безысходнее и все страшнее. И на то, что Макар не желал ее слушать и слышать, а с глупым мальчишеским упрямством требовал ответа. И на то, что она не представляла, что же ей делать дальше…
Макар шагнул внутрь комнаты, подошел к кровати и улегся прямо на покрывало. Наглый, злой и отвратительно красивый, он смотрел на Карину снизу вверх, уверенный в том, что она никуда не денется.
Мгновение на раздумья. Карина придавила наглеца коленом к подушке и направила острие ножа (спасибо деду за подарок) прямо в левый зеленый глаз.
— Дернешься — сдохнешь. Теперь понял? Я и без зверушки справлюсь с тобой, Шорохов!
— Смысл спасать парня, если собираешься его тут же угробить? — сдавленным, но все еще насмешливым голосом спросил Макар.
Карина вздрогнула, вспомнив свою же довольно неуклюжую шутку.
— Слушай. Последний раз
