жертвенность негра, но высказывать сомнения вслух юноша не стал.
Вскоре все вещи были снесены на берег. Не успели носильщики толком отдохнуть, как Меркатор уже принялся распределять между ними груз. Он выстроил бабуру в шеренгу и перед каждым разложил ту часть снаряжения, которую ему предстояло нести. В среднем на одного носильщика приходилось около семидесяти фунтов клади — в основном консервов, сгущенного молока, сухарей, риса, патронов и стеклянных бус для обмена с дикарями. Все это было тщательно упаковано в мешки с удобными лямками. Напоследок Меркатор разразился длинной лекцией на суахили о вреде воровства, при этом выразительно размахивая револьвером.
В путь выступили после полудня. Отряд насчитывал тридцать пять человек: восемнадцать носильщиков-бабуру, Томба, который, по мнению журналиста, принадлежал к какому-то другому племени, двенадцать сомалийцев и четверо англичан.
По плану Меркатора, которого единодушно избрали проводником, идти предстояло через джунгли, при этом не слишком отдаляясь от реки. Так они избегали риска сбиться с дороги и всегда имели под рукой неограниченный запас пресной воды.
Порядок движения также был определен Меркатором. Журналист в сопровождении семи сомалийцев, вооруженных огромными серпами, шел в авангарде. Задачей передового отряда было прокладывать дорогу в густом подлеске. Следом шагали Ричард с Лизи и Томбой, а за ними — носильщики-бабуру, один из которых присматривал за купленными в Матади козами. Александр держался позади, объяснив это тем, что все же опасается побега туземцев. На самом деле, как решили друзья, он просто хотел побыть один и избежать расспросов о себе. Замыкали шествие пятеро наемников.
Идти было тяжело. Несмотря на работу авангарда, путешественники постоянно спотыкались о поваленные стволы, цеплялись за выпростанные из-под земли корни и стелющиеся лианы. Их постоянно осаждали тучи кусачих насекомых, продвигаться вперед без москитных сеток было решительно невозможно, в сетках же видимость значительно падала из-за липнущей паутины с запутавшимися в ней бабочками, жуками и осами. С ветвей сыпались муравьи, норовя забраться под одежду, причиняя путникам поистине адские страдания.
Первый привал сделали через два часа, и Меркатор сообщил, что за это время они преодолели всего две мили.
— Такими темпами нам понадобится по меньшей мере месяц, чтобы пройти двести миль! — с неудовольствием заметил он.
Ричард и Лизи тоже были удручены. Мечтая о путешествии, они представляли его совсем другим. Заметив уныние друзей, Меркатор сменил гнев на милость:
— Впрочем, выводы делать рано, мы лишь в самом начале…
После короткой передышки отряд вновь двинулся в путь. Несколько раз они пересекали звериные тропы, ведущие к водопаду, а затем на протяжении полумили шли по узкой, хорошо протоптанной дорожке. Шириной всего дюймов в двадцать, она была буквально стиснута джунглями, образуя в густом лесу тонюсенький коридор. Меркатор охотно объяснил, что это — тропинка, проторенная между двумя туземными деревеньками.
— Такими путями буквально испещрены джунгли экваториальной Африки, — поведал он. — И хорошо, когда они совпадают с твоей дорогой.
Но тропинка сворачивала в сторону, и путь пришлось продолжать по непроходимым джунглям. К вечеру Меркатор выбрал место для стоянки. Это был относительно свободный от леса участок, по словам журналиста — заброшенная плантация масличной пальмы.
— Видимо, где-то неподалеку располагалась богатая деревня. Но люди давно ушли отсюда.
— Почему? — наивно спросила Лизи.
— Или работорговцы, или война племен, — пожал плечами Меркатор. — Теперь уже не важно. Главное, что здесь отличное место для лагеря. А вон на тех пальмах можно нарвать плодов — в них содержится сок, немного похожий на молоко.
Он сделал знак бабуру, и туземцы, и без того уже заприметившие пальмы, побросав мешки, устремились к деревьям. Вскоре к ногам путников легли дары в виде нескольких гроздей бананов и пальмовых плодов. Ричард с Меркатором установили палатки. Александр пытался им помогать, но быстро стало понятно, что аристократу нужно еще многому поучиться: все связанное с физическим трудом оказалось для него в новинку.
За ужином, состоящим из консервированной говядины и бананов, Меркатор подвел итоги дня. По его расчетам выходило, что с полудня отряд преодолел около десяти миль.
— Это прекрасный результат! — поспешил объявить он, заметив, что остальные путешественники опечалились. — В иной день мне случалось проходить и вдвое меньше.
Приободренные этими словами, путешественники разошлись по своим палаткам в хорошем настроении.
На следующий день отряд сделал всего восемь миль, зато потом три дня подряд проходил по двенадцать. Постепенно молодые англичане втянулись в ритм. Дорога уже не изматывала путников, как в первые дни, когда под вечер они буквально валились с ног от усталости. Дошло до того, что Александр начал отлучаться вглубь джунглей, надеясь подстрелить какую-нибудь дичь, чтобы разнообразить рацион свежим мясом. К сожалению, это оказалось непросто даже для такого отличного стрелка, как он. Отряд производил столько шума, что любой мало-мальски крупный зверь старался держаться подальше, в глубине лесной чащобы. За эти дни Александр не сделал ни единого выстрела.
Молчаливый Томба продолжал идти рядом с Лизи. Он нес вдвое больше груза, чем любой другой из туземцев, но, казалось, совсем не уставал. Рана на его боку давно зажила, и чернокожий гигант выглядел вполне здоровым. По ночам он ложился на голую землю прямо у входа в палатку Элизабет, не уступая свой пост никому.
Так миновало еще несколько дней. Расстояние, пройденное экспедицией, увеличилось до сотни миль. Меркатор был настолько оптимистичен, что рассчитывал одолеть остаток пути за неделю. Но события следующих дней показали, что он сильно ошибался.
Первый тревожный звонок прозвучал, когда путешественники вышли к разоренной деревне. Дело близилось к полудню, и отряд предвкушал скорый привал. Запах гари почувствовали одновременно многие. Открытый огонь во влажных джунглях — явление чрезвычайно редкое и означать может лишь одно — близость человека. Меркатор быстро отыскал тропинку.
— Остановимся в деревне, — предложил он. — Если повезет, выменяем несколько куриц на бусы.
Но чем ближе они подходили к селению, тем яснее становилось — случилась беда. Запах гари усиливался, а вскоре послышались плач и крики отчаяния. Меркатор поднял руку, призывая отряд остановиться. Он дождался, пока спутники соберутся вокруг него, и сказал:
— Там, впереди, разоренная деревня! Мы не найдем в ней припасов и не сможем толком отдохнуть. Я предлагаю обойти селение стороной во избежание недоразумений с местными жителями.
— А если им нужна наша помощь? — возразила Лизи.
— Это не наше дело, — жестко отрезал Меркатор. — Закон джунглей прост — каждый сам за себя.
— Но это не по-христиански!
— Африка — не христианский мир, тут все по-другому.
— Если мы можем хоть чем-то помочь, то обязаны это сделать! — горячилась Лизи.
— Хорошо, давайте голосовать, — уступил Меркатор. — Кто за то, чтобы пройти мимо?
Он поднял
