по сенсорному экрану и открыл файл с таблицей прилетов и отлетов. Яркое излучение монитора высвечивало лицо офицера: его глаза были прозрачными, словно стеклянные шарики.
— Цель вашего визита в Москву?
— Я здесь живу.
— Вы здесь живете… — повторил капитан. — А в Сочи?
— Бабушка.
Сильнее всего болело правое плечо, как будто весь удар пришелся именно на него. Наверно, как-то неудачно подвернула руку, когда падала.
— И что вы там делали? В Сочи?
— Отдыхала. Сейчас ведь летние каникулы.
— А почему вернулись?
Эти прозрачные существа, похожие на людей, но не люди, кто они? Привидения? Призраки? Смешно… сейчас собственный страх казался фантазией, и в то же время можно было поклясться, что они были, и даже сейчас, в эту минуту, они есть и они есть где-то рядом, за этой стеной, смотрят на нее. Маруся чувствовала…
— Почему вы вернулись в Москву?
— Хотела отметить день рождения с друзьями.
Капитан сверил информацию с данными на компьютере и слабо кивнул. На мониторе замигало входящее сообщение — клик и очередная таблица. Правда, скорее это было похоже на кассовый чек, в котором четко отражалось, когда и где Маруся пользовалась жетоном. Вот она вышла из дома в Сочи, оплатила такси, купила сок, прошла регистрацию, купила кофе и булочку, купила журнал, купила резиновую уточку (о боже!), скачала музыку… Ничего криминального, если не считать уточки. Села в самолет, прилетела, прошла регистрацию… Жетон отражал каждый шаг — сканеры считывали информацию, даже когда он просто лежал в кармане или в сумке.
В 2012 году правительство пыталось ввести закон об обязательном вживлении микрочипа: тот же жетон, но размером с букашку, однако идея не прошла — люди оказались морально не готовы к такому вмешательству в свои организмы. После скандальных дискуссий решено было отказаться от принудительной «вакцинации». Пришлось вернуть привычный жетон, но с некоторым усовершенствованием — теперь на нем был сенсор, который определял «хозяина» по ДНК, так, чтобы никто чужой не смог воспользоваться твоим кодом, плюс, при утере, жетон можно было восстановить в любой точке любого города — вас просто идентифицировали и выдавали новый.
— Ваш идентификационный код был заблокирован в десять часов тридцать восемь минут. Попытайтесь вспомнить, что в этот момент происходило?
— Я прилетела…
— Так…
— И у меня закончился пластырь.
Капитан достал из кармана бумажную салфетку и промокнул лицо.
— Вы хотите сказать, что используете лекарственный препарат, чтобы не волноваться, и что вы часто испытываете гнев.
— Я так не сказала.
— Но это так?
— Ну, я, конечно, злюсь…
— Это как-то связано? Ваше состояние и вспышки гнева. Вы испытываете гнев в момент волнения?
— Я…
— Если в момент прилета действие вашего пластыря закончилось, и вы забеспокоились, могло ли это спровоцировать агрессию с вашей стороны?
— Что?
Казалось, будто офицер подводит к чему-то, к какому-то выводу, цепляется за слова и увязывает их в одну логическую цепочку…
— Вы пытались оказать сопротивление службе безопасности…
— Ничего я не оказывала!
— Тогда почему вы убегали?
Маруся не нашлась, что ответить. От службы безопасности она убегала по инерции, без какой-либо причины. Но попробуй это объясни.
— Вы заходили в аптеку?
— Да.
— В какое время это произошло?
— Не помню…
— Хорошо. Что было дальше?
— Я не смогла оплатить покупку…
— Дальше?
— Вышла из аптеки.
— Куда вы побежали, когда вышли из аптеки?
— Я…
— Почему вы стали убегать?
Вопросы стали сыпаться с такой скоростью, что Маруся не успевала подумать, прежде чем ответить.
— Не знаю.
— Почему вы убегали?
— Показалось, что за мной кто-то следит.
— Вы заметили что-то странное, что вас напугало?
— Нет… Ничего не заметила. Просто побежала.
— Вы сказали, что вам показалось, будто за вами кто-то следит.
— Ну да. У меня была паническая атака, я же говорю… — Маруся снова протянула руку с пластырем, — закончился пластырь и у меня, видимо, был выброс адреналина или чего-то там, мне стало плохо, я очень занервничала и мне показалось, что за мной кто-то следит — я не знаю, почему мне так показалось. И потом мне показалось, что там был какой-то человек с прозрачной кожей…
Капитан развернулся и посмотрел Марусе в глаза.
— Нам придется провести анализ крови на наличие наркотических веществ.
Маруся кивнула. Безумие какое-то вся эта история. Адреналин, пластырь, страх… Оправдываться было бесполезно — все оправдания звучали бредом и вызывали еще большие подозрения. Маруся вспомнила сцену из какого-то старого фильма, который они с папой смотрели в прошлом году — там обвиняемый сказал, что будет хранить молчание, пока не приедет его адвокат. У Маруси не было адвоката, но зато был папа. Так и сказать? Но тогда это подтвердит, что Маруся в чем-то виновата, а ведь она ничего плохого не сделала… Уж лучше отвечать на все вопросы — скорее всего это недоразумение вскоре разрешится и ее отпустят.
— Опишите подробно, что вы делали в аптеке.
— Я шла, увидела указатель, зашла в аптеку. Там был старик, который отказался продавать мне пластырь, потому что у меня был заблокирован счет, и я не могла оплатить покупку. Я стала просить его дать мне пластырь в обмен на часы, потому что мне правда было очень плохо, и я была готова на все, что угодно…
— Даже на убийство?
Маруся улыбнулась. На мгновение она почувствовала себя в безопасности — если капитан шутит, значит все не так страшно. Но потом она посмотрела в его глаза и радость улетучилась.
— Мы восстановили время по камерам слежения. Сразу после вашего ухода был обнаружен труп фармацевта…
— Что?!
— И единственное, что нас интересует, это способ, которым вы смогли сжечь человека за несколько минут практически дотла…
3
Камера находилась на нулевом уровне, там же, где располагалась стоянка рентомобилей, вход в метро и дешевые отели. Сейчас, в спокойном состоянии, если это состояние можно было назвать спокойным, Маруся наконец-то обратила внимание на новый дизайн подземного этажа — имитирующее асфальт напольное покрытие, по обе стороны настоящие уличные фонари с теплым оранжевым светом, деревья в кадках, газоны и шум прибоя из невидимых динамиков. Расслабляющая атмосфера, будто прогуливаешься по набережной, если не считать наручников и пару конвоиров.
— Мы связались с вашим отцом…
Фальшивые дорожные знаки указывали направление движения, места для парковки, ограничивали скорость. На перекрестках торчали фальшивые светофоры.
— Через пару минут к вам придет психолог и задаст несколько вопросов…
Напротив подземного мотеля обосновался корейский ресторан с табличкой «Место для выгула собак», и Маруся вспомнила, как они с классом летали в Сеул прошлой весной, и как она сломала мизинец, поскользнувшись в бассейне.
— Вы слышите меня?
Вот вам четырнадцать лет.
