все без исключения малые корабли «Армии пробуждения», вышедшие в тот судьбоносный рейд.
Их было двадцать девять. Большинство бортов несли чистые бомбы, ряд других — прикрывал и подстраховывал эти «бомбардировщики» от возможных напастей. Но все без исключения корабли, вне зависимости от своих тактических ролей, были готовы в любую секунду сманеврировать, поднырнуть под защиту ближайших сегментов кольца, крутиться и юлить, сбивая с толку возможных преследователей.
Вот почему за штурвалами всех кораблей сидели только самые лучшие, самые опытные пилоты — именно те, кого собирал товарищ Альфа на совет в боевой рубке «Справедливого».
— Высота двести восемьдесят… — бубнил Прокопыч. — Нет зазора… Нет зазора… Сплошное покрытие, мать его… Ни просвета, ни привета… Высота двести пять… Высота сто восемьдесят… Проходим крутой гребень… Хороший такой гребешок проходим… Высота девяносто…
— Девяносто? — переспросил Максим.
— Было девяносто. Уже семьдесят, ядрена гипертяга! — в голосе Прокопыча зазвучали зловещие нотки.
— А по данным лидара — сто двадцать! Откуда расхождение? Кому верить?
Сейчас их «Барракуда» проползала над снежно-белым ледяным спутником-кошкой, гордо шествующим по кольцу D в окружении мелких камней и льдинок. «Кошками» назывались особенно большие сгустки вещества, составляющего кольца Сатурна. Они достигали в длину сотен метров и даже километров. А потому, с астрономической точки зрения, могли уже считаться самостоятельными спутниками планеты-гиганта. Хотя и встроенными непосредственно в плоскость ее колец.
Сходство с кошкой у многих таких спутников усиливалось миллионами белых снежных «шерстинок», которые топорщились на их боках. От точного определения дистанции до этих огромных ледяных кристаллов, покрывающих кошку, зависело, должен ли Максим подать импульс на маневровые двигатели, избегая столкновения, или продолжить следовать прежним курсом. А от этого, в свою очередь, зависело, обнаружат ли их вражеские искусственные спутники-шпионы. Их, к слову, в кольцах Сатурна было как фрикаделек в супе.
— Да твоим лидаром только орехи колоть! У меня в голове свой лидар имеется. А заодно и радар тоже! Если я говорю пятьдесят, значит пятьдесят! — безапелляционно заявил Прокопыч.
Поколебавшись пару секунд, Максим все же решился довериться Прокопычу. И, избегая возможного столкновения с колючей шерсткой космической кошки, он дал трехсекундный импульс. Двигатели под корпусом корабля выплюнули из сопел короткие язычки голубого пламени и «Барракуда» сразу же пошла вверх, удаляясь от плоскости кольца. Несколько ближайших ледяных глыб брызнули облаками искрящейся пыли, выбитой реактивными струями.
— Ярковат фейерверк… Как бы не клюнул нас теперь жареный петушок в самые десять «же»!
— Отставить панические настроения! — браво скомандовал Максим.
— Ох ты, начальник, етить твою в корень! — с плохо скрытой иронией пробормотал Прокопыч, но настроения «отставил».
К сожалению, опытный боцман оказался прав. Совсем скоро сенсоры «Барракуды» доложили об облучении корабля радаром с неспецифической сигнатурой. Ясное дело, он мог принадлежать только противнику. Какому именно противнику — «Беллоне» или «Танцорам вечности» — сказать с ходу было нельзя. Но в любом случае требовалось реагировать на угрозу.
— Прокопыч! Какая-то тварь нас радаром пощекотала! Срочно найди нам полынью покрупнее! Будем нырять!
— Да вот тебе и полынья! — Прокопыч словно бы только и ждал запроса от Максима. — Азимут сорок влево. Дистанция — полтора.
— Размеры?
— Хорошая, крупная! Четыреста на сто пятьдесят. С вазелином должны пролезть!
По мнению Максима, найденная Прокопычем полынья никак не подходила под определение «крупной». И даже под определение «средней». Да что там говорить, она была возмутительно мала!
— Не хлюзди, — подбодрил Максима Прокопыч. — У нас на Фобосе как-то случай был… Один ас наш, Чебаков была его фамилия, царствие ему небесное, на своей авиетке в старую дюзу от крейсера пролетел. Там запас по габаритам был — хорошо если метр. А у тебя в этой полынье — метров сто лишних!
— Ну, устыдил, устыдил, сдаюсь, — вздохнул Максим.
И все-таки, что бы там ни говорил боцман, задача оставалась невероятно сложной. В первую очередь потому, что он, Максим, не хотел давать ни одного тормозного импульса, чтобы не поднимать лишних облаков пыли, роковым образом демаскирующих их и без того достаточно приметную «Барракуду».
— Ну, держитесь, — процедил он, поудобнее устраивая чуткие ладони на штурвале корабля.
Повинуясь его выверенным движениям, «Барракуда» дала крен и таким вот скособоченным макаром двинулась четко к центру полыньи. Буквально в ту же секунду зуммер сообщил о захвате «Барракуды» неприятельской системой наведения.
— Боевая тревога! — гаркнул Максим. — Всем членам экипажа занять места в огневых точках!
— Уже поковылял, мать их за ногу, — проворчал Прокопыч. — И не стыдно им старого больного человека от работы отрывать?
Видавшего виды боцмана, героя множества сражений, боевая суета раздражала, а вот Шляпа и Лайонел проявили неподдельный энтузиазм.
— Вдарим по сусалам! — запальчиво воскликнул Лайонел. — За товарища Альфу и всеобщую справедливость!
А Шляпа развязано поинтересовался:
— Кэп, а кто нападает — ублюдки или уроды?
Под первыми он имел в виду «Танцоров вечности», под вторыми — «Белонну».
— А это вы мне рассказать должны, — спокойно ответил Максим. — У вас, в отличие от меня, будет возможность посмотреть на них вблизи.
Нос «Барракуды» поравнялся с краем полыньи, когда неопознанный противник открыл огонь из главного калибра. К счастью, то ли стрелок был недостаточно опытен, то ли техники регулировали нежную лазерную технику спустя рукава, но очередь из пяти импульсов прошла мимо.
Жертвой боевого лазера стала внушительная ледяная глыба почти строго по курсу «Барракуды». Пять зеленоватых вспышек разнесли ее вдребезги. Яркое сияние вызвало срабатывание светофильтров шлемофона Максима.
Это был, конечно же, корвет типа «Скорпион». Среди всех кораблей, которые применяются правительством для патрулирования орбит газовых гигантов, только на «Скорпионах», причем только на производственных сериях с восьмой по двенадцатую, установлены лазерные пушки «Люй Хо», имеющие режим стрельбы очередями с пониженной мощностью, зато впечатляющей скорострельностью: пять импульсов за две секунды.
— Против нас работает «Скорпион», — сообщил Максим экипажу. — А это значит, нас атакует «Беллона».
— А-а, буржуи. Копеечники, рог им в рот, — проворчал Прокопыч. — Били мы ту «Белонну». Помню, в сорок втором годе на единице брали транспортник… Как его бишь? «Мадлен Олбрайт» вроде. Люстра такая, семь рожков. И тут «Белонна» подскочила. Девять корветов. А у нас три борта, мать его. Да-а, жаркое было дельце. Когда у них два корвета на ходу осталось, эти клоуны предложили взять их в плен! С последующим выкупом, ясное дело.
— Ур-роды! — с чувством произнес Шляпа.
— И что, взяли? — поинтересовался Степ.
— Ну, щас! — расхохотался боцман. — Сожгли к солнечной матери. С врагами трудового народа у нас разговор короткий.
Как только «Барракуда» прошла полынью, Максим сразу же дал импульс маршевыми. Да, он выбил из кольца огромное облако ледяной пыли и камней — но теперь это полностью соответствовало его планам. Тем
