class="p1">— Товарищ Альфа!.. Это же шанс!
— Хорошо, тогда слушай внимательно, — после секундной паузы произнес товарищ Альфа. — Если все пойдет по худшему варианту, ты просто погибнешь. Потому что идти на «Барракуде» против дисколета это все равно, что идти с зубной щеткой на разъяренную самку еврокракена. Добром не кончится по-любому. Но если вдруг произойдет чудо, я уж не знаю, какое, и ты все-таки завалишь «Гималаи», это нанесет нашему делу огромный урон.
— Какой урон?! Они же враги! Ты сам говорил!
— Да, они враги. Но они сильные враги. Кроме «Гималаев» у них есть еще минимум два дисколета: «Тигр» и «Пилигрим». Где они — мы не знаем. Встречаться с ними в открытом бою по-прежнему очень рискованно. Сейчас нам нужно вовсе не уничтожение «Гималаев», не бойня, в которой мы потеряем часть флота, а. переговоры. Переговоры, Максим! Ты меня понял?
Максим покорно кивнул — товарищ Альфа всегда прав. Даже когда прав не до конца.
«Гималаи» ушел. Уковылял, как выразился Прокопыч. И настал черед выполнять главный план командования «Армии пробуждения». «Барракуда» едва успела уйти в сторону, как кольцо D было взорвано и тысячи болидов вспороли облачные перины Сатурна, выжигая кристаллический аммиак и высветляя туманные недра газового гиганта на расчетные тысячи километров.
Десятки опытнейших пилотов, сотни остроглазых наблюдателей вперялись в обозначенный товарищем Дементьевым квадрат планеты, но они не увидели ничего, ровным счетом ничего кроме небольшого аэростата-ретранслятора с комплексом лазерной связи на борту.
Где же Аэрополис?! Где растреклятый Аэрополис?! Эти вопросы никому не давали покоя.
И в ту минуту, когда казалось, что все зря, что гигантские усилия затрачены впустую, анархист Шляпа в своей развязной манере вдруг выкрикнул:
— А это что за бледная поганка по правому борту?! Прокопыч и Максим немедленно развернули все устройства оптического наблюдения по указанному пеленгу.
Они увидели… нечто и впрямь очень похожее на поганку!
На перевернутую поганку, висящую шляпкой вниз в тропосфере Сатурна под аммиачным облаком. Облаком, изорванным на куски метеорным катаклизмом, но все же до конца не сожженным.
Шляпка поганки была верхней гондолой Аэрополиса, ножка — несущей фермой, а пять исполинских баллонов были попросту не видны, скрытые жемчужными кусками облаков.
То же касалось и еще двух огромных гондол Аэрополиса, которые тонули в нижнем ярусе облаков.
— Как веревочка ни вейся, все равно конец найдут! — констатировал бравый боцман, потирая мозолистые руки.
— Товарищи, — взволнованно обратился Максим к экипажу.
— От лица командования поздравляю вас. Мы нашли Аэрополис…
— Ура! — рявкнули юнги, а боцман загнул такую лексическую конструкцию, от которой даже немало повидавший на своем пилотском веку Максим восхищенно улыбнулся.
На самом деле не матюги Прокопыча вызвали его улыбку. А ожидаемая радость товарища Альфы — и Сони. Вот ради чего стоило жить. Вот ради чего стоило умереть.
Эпизод 8
Преследуя Аэрополис
Орбита Сатурна,
корвет «Барракуда»,
февраль 2469 года
— А мы его не потеряем? — тревожно поинтересовался Степ.
— Кого?
— Аэрополис!
— Эт-то мы сейчас увидим, — закусив губу, процедил Максим.
Они уже полчаса сопровождали похожий одновременно и на перевернутую поганку, и на причудливо мутировавшую грушу могучий плод современнейших технологий.
«Сопровождение» выглядело не совсем обычно. Ведь в то время как Аэрополис громадной галлюцинацией скользил сквозь разноцветную мешанину ядовитых ледяных облаков, скользил неспешно, и в этой неспешности своей опирался на атмосферу Сатурна, «Барракуда», идущая над стратосферой, была лишена какой-либо опоры. Поэтому, чтобы более-менее выровнять свою скорость с Аэрополисом и не потерять его из виду, они были обречены фактически падать на планету.
А чтобы это падение не превратилось в необратимое, чтобы их корабль не сгорел в атмосфере Сатурна, Максим был вынужден расходовать огромные объемы топлива. То есть непрерывно мучить видавшие виды движки перегревом и добивать систему охлаждения.
Потоки белой гиперзвуковой плазмы рвались от «Барракуды» вниз, к Аэрополису. Со стороны казалось, что корабль стоит на огненном столпе. Стоит, ритмично покачиваясь, будто бы приплясывая.
— Нет, правда, ну уходит же! — Степу вторил герой дня, нервный Шляпа. — Сейчас ка-ак вильнет вбок — и ищи-свищи в облаках!
— Да нет, — беспечно отмахнулся Прокопыч, — такой дуре как Аэрополис просто деваться некуда. Это же не авиетка. Если этот дурацкий дирижабль попытается резко дернуться в сторону, его попросту разберет на куски турбулентностью. Максимум, что он может — ну уйдет километров на десять-двадцать в глубину… Но мы его и там достанем!
Максим хотел верить в правоту Прокопыча и поддерживал его настроение как идеологически верное. Но главное сейчас было не это. Максим ждал ответа со «Справедливого», ждал, какой вердикт вынесет товарищ Альфа. Атаковать Аэрополис или склонить «Танцоров вечности» к переговорам, как это предполагалось изначально? А если они не согласятся? Пока у «Армии пробуждения» имелся на руках козырь — внезапность. Как только «Барракуда» будет замечена, этот козырь окажется битым. Что случится потом, можно только догадываться. Например, не исключен вариант массированной атаки со стороны «танцоров». Базы и станции звездных борцов окажутся под ударом. Дисколеты схлестнутся с крейсерами адмирала Барнеца, и кто выйдет победителем из этого сражения — неизвестно.
В руководстве «Армии пробуждения» схватились две партии — войны и мира. Партию войны возглавлял товарищ Дементьев, партию мира — инструктор по идеологической работе Соня ван Астен и крепкий хозяйственник товарищ Гамма.
Что же до товарища Альфы, то он колебался, колебался именно сейчас, когда колебаться было ни в коем случае нельзя! Из-за его нерешительности все они теряли драгоценные секунды.
Уходил недобитый дисколет, скользил вдоль тропика Рака, на ночную сторону планеты, Аэрополис…
— Здесь «Барракуда», — Максим в очередной раз вызвал базу, — у меня заканчивается топливо. У меня зака…
В этот миг искусственный интеллект, следивший за системами корабля, выдал тревожную трель. Максим замолк на полуслове. На мониторы полезли тревожные сообщения: «МАРШЕВЫЕ ПЕРЕГРЕВ», «МАРШЕВЫЙ ПРАВЫЙ СТОП», «ИСПАРИТЕЛЬ № 3 ПОВРЕЖДЕН».
— «Барракуда», вас не поняли! Повторите! Что у вас?! — нервно переспросили с борта флагмана.
— Здесь «Барракуда». У меня неисправности. Должен разобраться и доложу повторно… — Максим лихорадочно набирал команды, пытаясь запустить дублирующую систему охлаждения и включить двигатели.
На лбу у него выступили капельки пота. Сердце тревожно билось. Руки дрожали. Попытавшийся узнать, в чем дело, Прокопыч был с разворота послан по известному адресу. Юнги притихли, чувствуя, что дело — дрянь.
«Барракуда» падала на Сатурн.
— Ну, давай же, — бормотал Максим, впившись глазами в колонки цифр на мониторах. — Ну, рыбка моя…
«МАРШЕВЫЙ ПРАВЫЙ СТОП»
— Зараза!! Да чтоб ты сдохла!
— «Барракуда»! Что у вас происходит?
— Все… — обреченно выдохнул Максим, откинувшись на спинку кресла. Руки легли на
