мешать… но если вы всё-таки почувствуете, что дело идёт к захвату живым — вам придётся вмешаться.
— Изменой попахивает, — хмыкнул Смит.
— А вам не всё равно, чем это пахнет? — спросил Чен. — Вас вышвырнули на помойку после двадцати трёх лет службы на благо Америки. Мы вытащили вас из дерьма и вернули туда, где вы можете принести реальную пользу своей стране. А вы тут комедию ломаете…
Конечно же, он согласился. Да и кто бы не согласился на его месте? И вот теперь Мангуст холодил его кожу сквозь холщовый бок кармашка на поясе — он чувствовал его присутствие, будто предмет был живым существом. Интересно, что это за штуковина, в сотый раз подумал Смит. Выглядит, как серебро, но серебро мягкое, а фигурку можно хоть под гидравлический пресс положить — с ней ничего не случится. Проверить бы её в лаборатории — да Чен строго-настрого запретил любые эксперименты.
— Готовность «альфа», парни, — негромко сказал командир взвода «котиков», здоровенный индеец с квадратными плечами и челюстью, похожей на ковш экскаватора. Имя ему было — капитан-лейтенант Джон Гудбразер, но «котики» за глаза называли его Зубастик.
«Котики» задвигались на своих сиденьях. Сидевший рядом со Смитом высокий худой парень по имени Эрик улыбнулся и дружески толкнул его локтем в бок.
— Ну что, Дядя, надерём задницу сукиным детям?
«Как бы они вам чего не надрали», — мрачно подумал Смит. У него было нехорошее предчувствие. Одно дело пытаться взять Бен Ладена в доме безобидных прокажённых, и совсем другое — совать голову прямо в пасть льва. Трёхэтажный особняк, в котором проживал Лев Ислама, находился в полутора километрах от Пакистанской военной академии. Конечно, ночью курсанты спят, а Пакистан вроде бы союзник Соединённых Штатов… но именно пакистанская разведка все эти годы помогала Террористу номер один скрываться от американцев. Смит не мог исключить варианта, при котором поднятые по тревоге курсанты ввяжутся в бой с «котиками» — и тут будет уже не до Бен Ладена.
Когда Чен передал ему координаты убежища Бен Ладена, Смит вначале не поверил своим глазам. Ему казалось, что Усама должен прятаться где-то в глуши Гиндукуша, в кольце дружественных афганских племён. Вместо этого мерзавец пять лет жил почти на виду у всех, в пятидесяти километрах от столицы Пакистана со своими жёнами и детьми. Конечно, на воротах его особняка не было таблички с именем и фамилией; местные жители полагали, что в нём обитает богатый бизнесмен из Вазиристана, ценящий уединение. Но всё же количество людей, знавших о том, кто именно проживает в доме, должно было исчисляться десятками. И за все эти годы ни единой утечки информации! Если бы не Чен со своими таинственными друзьями-учёными…
Дом сразу же взяли под плотное круглосуточное наблюдение — этим занималась специальная команда ЦРУ, жившая на конспиративной квартире в Абботтабаде. Смит несколько раз бывал у них в гостях — четверо оперативников, все индусы по происхождению, по глаза заросшие бородами, литрами пили зелёный чай, изнывая от тоски и жары. Следить за домом пришлось не неделю и даже не месяц, а добрые полгода. Полгода, в течение которых в коридорах власти в Вашингтоне решали, как поступить с Террористом номер один, и выполнимы ли условия Чена.
От своего куратора Смит знал, что вначале активно обсуждался вариант с бомбардировкой дома тяжёлыми бомбами JDAM, которые должны были оставить от убежища Бен Ладена выжженную землю. На этом варианте настаивали военные, которым не по душе были шпионские игры руководителей спецслужб. Но Келлер и Панетта совместными усилиями убедили президента отклонить этот план, сославшись на то, что Усама уже не раз «воскресал» после ракетных атак в Судане и Тора-Бора.
Тогда и родился план «Копьё Нептуна» — от красующегося на эмблеме SEAL трезубца римского бога морей. Внутри которого существовал план «Прыжок Мангуста», о чём знали только шеф Национальной разведки, директор ЦРУ и он, агент Смит, неожиданно обласканный и вознесённый на высшие этажи служебной иерархии.
Ну, и конечно, Чен. Чен, который этот план и придумал.
Поэтому у Смита было тяжело на душе. Не то, чтобы он переживал из-за того, что чувствовал себя пешкой в чужой комбинации — когда столько лет занимаешься шпионским ремеслом, поневоле привыкаешь к тому, что тебя разыгрывают втёмную. Плохо было то, что Смит никак не мог понять, кто стоит за Ченом и его европейскими друзьями. Разумеется, Фирма навела необходимые справки. Ничего сверхъестественного не обнаружилось — Чен представлял неформальное объединение учёных, работавших на несколько европейских концернов — немецких, голландских, итальянских. Возглавлял это объединение бывший крупный чиновник ЕС по имени Лотар Эйзентрегер. В аналитических записках, которые читал Смит, упоминались связи объединения с Римским клубом — организацией, тесно сотрудничавшей с ЦРУ в 70-х годах прошлого века… И всё. Никаких зацепок, объясняющих, каким образом яйцеголовые европейцы получили информацию о местонахождении самого опасного террориста планеты. Никаких намёков на то, что связывает их с израильскими спецслужбами. И откуда они, в конце концов, узнали о существовании глубоко законспирированного агента Смита и о его профессиональных проблемах?..
— Действуем по плану «Джекпот», — инструктировал между тем Зубастик своих головорезов. — Вертолёт зависнет над крышей Убежища, по сигналу «Чарли» начинаем десантирование на крышу. В это время отряд «Гарпун» берёт дом штурмом. Наша задача — взять Джеронимо прежде чем парни из «Гарпуна» до него доберутся.
Джеронимо было кодовым обозначением Бен Ладена. Смит слегка напрягся при слове «взять», но потом подумал, что Зубастик не добавил слово «живым» и расслабился.
«Чёрные ястребы» приближались к громоздкому кубу Убежища. Из первого вертолёта, в котором находился отряд «Гарпун», посыпались на землю чёрные фигуры «морских котиков». Гранёный корпус второго вертолёта завис над плоской крышей дома, из его брюха скользнули вниз невидимые в темноте тросы. Зубастик поднялся со скамьи с неподражаемой грацией леопарда и сделал шаг к двери.
В это время внизу, на крыше, сверкнул ослепительный огонь. Что-то белое, раскалённое, с оглушительным шипением пронеслось мимо чёрной туши «Ястреба» и разорвалось в небе над ним. Вертолёт швырнуло в сторону, винт с отвратительным визгом врубился в каменную стену, ограждавшую двор. Смита бросило прямо на открытую дверь. Он растопырил руки, пытаясь ухватиться за металлические скобы, но тут вертолёт мотнуло обратно, и он отлетел назад, больно врезавшись головой в переборку отсека.
— Нас подбили, командир, — крикнул кто-то. — На крышу не сядем!
— Всем приготовиться к десантированию! — рявкнул Зубастик в ответ.
«Ястреб» окончательно завалился на бок и, ломая лопасти винта о стены дома, рухнул на какую-то пристройку. Смит почувствовал, как исполинская ладонь приподнимает
