солдата, и попросту молчал, пока офицер объяснял, кто они.
Задачу адмирал им поставил непростую и не слишком понятную: добраться до Каира, отыскать там секретный орден суфиев и наладить сотрудничество. Ушаков сообщил приметы некоторых людей, подсказал места, где их можно найти, но стремительное появление армии Бонапарта смешало карты. Некоторые люди оказались уже мертвы, другие то ли убежали, то ли спрятались. Зато появилась вторая цель, которая казалась Остужеву основной: Бонапарт. Похитить у него Льва — разве могли в Санкт-Петербурге ожидать подарка лучше? Александр все еще не был уверен, что готов убить генерала, но Байсаков был настроен весьма решительно.
Вот так и получилось, что два товарища почти решились на отчаянный поступок: проникнуть в штаб и, воспользовавшись суматохой, ночным временем и незнанием французами города, попытаться овладеть предметом и скрыться. Остужев сомневался до последней секунды, и с появлением новой роты охраны тут же все отменил. Байсаков ворчал, но встреча с Гаевским, который к тому же успел найти суфиев, чрезвычайно обоих обрадовала. Наскоро переговорив, друзья расстались до полудня. Александр с Иваном покинули неспокойный город и провели ночь в пустыне, а Гаевский вернулся в свой батальон, к барабану.
На следующий день все трое сошлись к рынку, о котором упоминала Дия. Гаевский прогуливался в стороне, чтобы не спугнуть девушку, а его друзья старались быть как можно менее заметными. Это оказалось не так трудно: к удивлению Остужева, разбежавшиеся и попрятавшиеся ночью горожане утром потянулись именно на рынки. И не за покупками, а за новостями. Теперь, накинув поверх французской формы бедуинские бурнусы и прикрыв лица платками, чужаки не так уж сильно выделялись в толпе. По крайней мере, для французов.
Солдаты тоже пришли на рынок, они перемещались группами, с оружием в руках. Продавцы побаивались их, но чуть что начинали отчаянно торговаться, удивляя этим французов. Женщин в толпе почти не было, поэтому Остужев и обратил внимание на египетскую даму, закутанную так, что видны были лишь глаза. Ее сопровождал рослый, крепкий араб. Женщина явно что-то или кого-то высматривала, доверяя совершать покупки своему спутнику. В какой-то миг она, чтобы что-то сказать арабу, отняла от лица платок, который придерживала рукой, и у Александра остановилось сердце. Она была как две капли воды похожа на убитую им в Италии Джину Бочетти. На глазах мгновенно появились слезы, а когда он сумел их сморгнуть, наваждение исчезло вместе со странной парой.
— Ты пришел не один? — сердито спросила Дия Антона, неожиданно оказавшись рядом. — Не смотри на меня, купи финики. Почему двое чужеземцев часто смотрят на тебя?
— Это друзья, — как мог увереннее сказал Гаевский. — Это те русские, о которых ты говорила. Они тоже искали вас, но изменили планы. Поверь мне, пожалуйста.
Дия поморщилась, но полчаса спустя все они оказались в бедном домике, брошенном бежавшими хозяевами. Девушка на минуту оставила их, потом вернулась с подносом и занялась чаем. Еще минуту спустя в дом вошел старик-араб с длинной и редкой седой бородой.
— Я вас знаю! — вместо приветствия сердито сказал он на ужасном французском. — А вам меня знать не надо! Можете звать Азизом! Что вам нужно?
Он даже не присел, а лишь оперся на длинную палку, по очереди буравя злым взглядом европейцев.
— Адмирал Ушаков просит о сотрудничестве, — начал Остужев. — У нас общие интересы и общий враг, поэтому…
— Не с кем ему тут сотрудничать! — прервал его старик. — Нас почти нет! И было мало, а перед вашим появлением убиты почти все! Нас предал тот, кому мы доверяли.
— Да, но адмирал сказал, что вам есть что защищать.
— Много знает твой адмирал! — почти закричал Азиз, которому услышанное явно не понравилось. — Может, и ты много знаешь о наших делах?!
— Нет, подробностей мне не сообщили, — смутился Остужев. — Но я так понимаю, что помощь вам не помешает.
— И где корабли твоего адмирала? Плывут сюда по Нилу, спешат, да? — Старик ощерил рот, в котором почти не осталось зубов. — Ничем твой Ушаков не поможет. Хотел бы помочь — не пустил бы сюда Бонапарта и его Льва!
— Мы враги Бонапарта, как и вы! — Гаевский решил помочь Остужеву, в то время как Байсаков только морщил лоб, не понимая ни слова. — Если мы не можем помочь вам в борьбе с ним, то вы помогите нам добраться до него.
— Вот оно что! Не помогать пришли, а просить помощи! — ворчливый старик, наконец, сел и принял от Дии чай. — Не верю, что вы до него доберетесь. Разве что через одну женщину. Теперь ее зовут Фатима, но прежде звали Джиной Бочетти. У нее есть предмет, Ящерица. Ее нельзя убить, и она ищет встречи с Бонапартом. Если ее отыскать, то удобный случай может представиться… Только помните: у нее нужно забрать предмет и потом убить, потому что она очень опасна.
— Где она? — мгновенно пересохшими губами спросил Александр. — Где Джина?
— В городе, это все что нам известно. Когда убили Абу-Бакара, слуги и гарем бежали, а она осталась. Если мы сможем ее найти, я передам вам. Устроить Бонапарту ловушку было бы хорошо.
Дия, караулившая у двери, быстро подошла к Азизу и что-то прошептала ему на ухо. Старик тут же поставил чашку.
— Мы уходим, уходите и вы. Встретимся так же, ищите Дию.
Выйдя из дома, они разошлись в разные стороны. Остужев брел, покачиваясь, а за его спиной Гаевский быстро переводил для Байсакова полученную информацию.
«Джина жива! — не мог поверить Александр. — Жива! Но ищет не меня, а Бонапарта. И что она, черт возьми, делала в доме этого мамелюка?! Но главное — Джина жива! Или все же главное не это, а то, что она всегда лгала мне?»
— Саша берегись!
Боец-беспредметник, ошеломленный полученным известием, попросту прозевал нападение. Выскочивший из двери брошенного дома мамелюк с саблей наверняка зарубил бы Александра, если бы не могучий удар кулака Байсакова, сразу сломавший воину несколько ребер.
— Отлично! — Гаевский тут же стал скручивать шипящему мамелюку руки. — Что он там говорит?
— Про христианских собак что-то, — перевел Иван, за время рабства успевший немного выучить арабский. — Похоже, просто решил напасть на захватчиков.
— Похоже, — согласился Остужев. — Спасибо, Ваня.
Байсаков выручил его тогда не в первый раз, и не в последний. Много лет спустя, возле Смоленска, он снова спас товарищу жизнь.
Глава шестая
Две неудачи
1812 год
Познакомившись с таинственным Никанором и заночевав на стуле в трактире, Остужев двинулся дальше на запад. И Наполеон спешил ему навстречу, словно жених к невесте, но у
