не очень вежливо, поэтому я спрашиваю у вас, а не у мистера Стила. Его глаза… Они поменяли цвет, или я совсем выжил из ума.
Ричард мысленно чертыхнулся. Как же они могли забыть! Но молодой сыщик быстро овладел собой.
— Да, вы правы. У мистера Стила застарелая гетерохромия, как и у меня. Обычно он использует патентованные капли, чтобы исправлять это. Но сегодня они вышли, а у нас не было времени наведаться к аптекарю.
Мистер Поулсон покачал головой с сочувствием. Ричард не сомневался, что сегодняшним вечером они с миссис Поулсон еще обсудят удивительную смену цвета глаз у мистера Стила.
За ужином мисс Элизабет Лидгейт была подчеркнуто вежлива и даже несколько суховата с гостями. Ее холодность объяснялась обидой на мастера Пустельгу, который, вопреки правилам хорошего тона, будучи удостоенным чести пользоваться гостеприимством Поулсонов, позволил себе бестактность целый день провести бог весть где. Никто, кроме самого мастера Пустельги, не заметил, что он впал в немилость. Не решаясь прямо спросить юную леди о причине ее дурного настроения, несчастный молодой человек вынужден был удовлетвориться возможностью находиться за одним столом с предметом своего интереса, безропотно принимая наказание, причина которого оставалась для него загадкой.
Пока Лизи поливала Ричарда из равнодушной вежливостью, мистер Гровер Поулсон и миссис Аббигайл Поулсон расспрашивали Стила о планах на завтрашний день. Тетушку Абби интересовало, найдется ли у господ сыщиков время сыграть с ней в вист, в то время как дядю Гровера занимали другие вопросы, говорить о которых в открытую он не мог.
— Так что вы намереваетесь делать завтра? — спросил мистер Поулсон для затравки.
— Планируем посетить выставку мадам Тюссо на Мэрилебон-роуд.
Мистер Поулсон был несколько удивлен, поскольку посещение выставок никак не вязалось в его голове с образом джентльменов, попавших в затруднительные обстоятельства. Видя это, Стил поторопился добавить:
— Там у нас с мастером Пустельгой назначена важная встреча.
— Насколько важная? — со значением шевельнув бровями, спросил мистер Поулсон.
— Чрезвычайно важная, сэр! — заверил его Стил. — Жизнеопределяющая!
Тетушка Абби сделала большие глаза. Она немедленно пришла к заключению, что в деле замешана дама, поскольку именно в женщинах видела жизнеопределяющее начало. Сделав этот поспешный вывод, она тут же задалась вопросом, сердечные дела какого из двух джентльменов они предполагают устраивать на выставке среди восковых изваяний.
Пока миссис Поулсон размышляла, мистер Поулсон перевел беседу в менее рискованное русло, заведя речь о скачках, в которых Эдуард оказался большим знатоком. Джентльмены с жаром принялись спорить о лошадях, и как ни пыталась впоследствии миссис Поулсон вернуть разговор к интересующей ее теме, сделать это было уже решительно невозможно.
После ужина Лизи, сославшись на мигрень, удалилась к себе, где и провела остаток вечера, злясь на мастера Пустельгу, дядюшку Гровера, мистера Рэтмола, саму себя и на весь остальной белый свет в придачу.
Сыщики же составили мистеру и миссис Поулсон компанию в вист, хотя и были вымотаны до последнего предела. Заметив, что мастер Пустельга клюет носом, мистер Поулсон сжалился над гостями и торжественно объявил приятный вечер подошедшим к концу.
На следующее утро Ричард проснулся бодрым и отдохнувшим более чем когда-либо за последние дни. Он решительно отогнал тревожные мысли о немилости, в которую он впал у мисс Лидгейт, рассудив, что первым делом стоит побеспокоиться о насущных проблемах. А именно, следовало решить, каким образом они со Стилом смогут обеспечить свою безопасность при передаче мыши ее законному владельцу.
Накануне Ричарду в голову пришла идея, которую он сейчас и собирался воплотить в жизнь. С разрешения мистера Поулсона еще до завтрака он послал служанку в магазин готового платья с приказом купить женскую одежду, обувь и корсет. Девушке были даны подробные указания касательно размеров и фасона наряда. Затем ей надлежало посетить театральную лавку «Коллет и Ко» и приобрести там гримировальный набор и парик. Ричард вручил служанке фунт и пять шиллингов на покупки и еще три шиллинга сверху, попросив сохранить поручение в тайне.
Девушка, смущенная и недоумевающая, зачем мужчине понадобилось женское платье, выполнила поручение в точности, за исключением, разумеется, последнего пункта. Если бы мастер Пустельга чуть лучше знал женщин, он ни за что не стал бы рассчитывать на сохранение конфиденциальности в таком пикантном вопросе.
Вернувшись с покупками, девушка первым делом направилась к молодой хозяйке, мисс Лидгейт, и выложила ей все.
Элизабет была вне себя от гнева. Ее прелестное личико сперва побледнело, затем покраснело, затем вновь побледнело и таковым осталось уже надолго.
— Для чего все это ему понадобилось, хотела бы я знать?! — с негодованием спросила она, перебирая принесенные предметы туалета. — Какую девицу собирается он обряжать в это безвкусное тряпье?
— Весьма рослую девицу, — догадливо заметила служанка.
— И весьма вульгарную притом! — добавила Элизабет.
Юная Элизабет была еще слишком молода и не искушена в романтических отношениях, чтобы распознать то чувство, которое буквально душило ее при мысли о мастере Пустельге и этой гипотетической девице. Чувство это было — ревность. И, понукаемый этим дурным советчиком, пылкий характер Элизабет подтолкнул ее к необдуманному шагу.
— Я выведу этого прохиндея на чистую воду! — решительно заявила она. — Выставка Тюссо, говорите? Хорошо же!..
Сказав это энергичное «хорошо же», Лизи выпроводила служанку и заперла дверь изнутри.
Вскоре ничего не подозревающий Ричард получил свой заказ и тоже заперся, чтобы примерить купленное платье. Оставшись доволен результатом, он покинул свою комнату и переместился в гостиную, где рассчитывал застать Лизи. Но мисс Лидгейт не вышла ни к завтраку, ни позже, оставив молодого человека и дальше недоумевать о причинах вчерашней холодности.
Стил был посвящен в детали плана сразу после завтрака. Согласно ему, Эдуарду предстояло встретиться с претендентом в условленном месте. Ричард, переодетый в женский наряд, будет находиться где-нибудь неподалеку. Удостоверившись, что перед ним действительно Король Воров Стэнли Барбл, Стил должен был подать условный сигнал, после чего Ричарду следовало вручить предмет хозяину. Сигналом служила снятая шляпа.
План был неидеальный, зато исключал силовое изъятие предмета у сыщиков. Если, конечно, конкурирующая организация не решится на открытый конфликт. Но Ричард не верил в такой исход, и Стил склонен был с ним согласиться.
В полдень слуга был послан нанять кеб, и сыщики собрались в путь. Ричард прихватил с собой сверток с нарядом и гримом, а Эдуард — оба револьвера. Петуха Абаддона Второго было решено оставить на кухне, где он уже расхаживал с видом полновластного хозяина, окончательно изгнав оттуда трусливого кота. Мистер Поулсон торжественно пожал джентльменам руки и пожелал счастливого пути. Миссис Поулсон, так и не решив, какой из молодых людей намерен устроить
