два прыжка обогнул стол, успев крикнуть своим девицам: — За занавеску! — после чего схватил Роулинсона за обмотанную бинтами шею и поволок за собой, уперев ствол пистолета в висок полковника. Конечно, хватать нужно было самого Мастера, но тот уже забрался под свой трон и явно не выбрался бы оттуда быстро и без сопротивления.
Мидори и Атика, натренированные за время своих странствий по руинам Америки быстро реагировать и ориентироваться в пространстве, бросились к малозаметной деревянной двери. Это был чистой воды экспромт, причем экспромт опасный — Шибанов не ручался, что за занавеской не окажется обычный чулан, куда и скрылся давеча негр-уборщик. Однако выбирать не приходилось. Девушки исчезли за черной завесой, и только теперь опешившие охранники принялись стрелять, делая это довольно сумбурно. Как ни крути, свою армию Мастер набирал с бору по сосенке. Скорее всего, большинство ее составляли гражданские люди, в лучшем случае — бойцы Национальной Гвардии, служившие в регулярных войсках в незапамятные времена.
Ростислав, таща за собой упирающегося и смердящего полковника, успел заметить, как от «дружественного огня» упали двое охранников с правой стороны, а Мастер шустро вылез на четвереньках из-под трона, отчаянно крича:
— Прекратить! Не стрелять!
За занавеской оказался широкий коридор, и Шибанов поспешил по нему, не отпуская Роулинсона и изредка придавая ему ускорение пинками под зад. Коридор закончился еще одной дверью, за которой открылся двор, ярко освещенный укрепленными на столбах фонарями. Судя по густому плющу на каменных стенах и белому «роллс-ройсу», это был тот самый двор, куда их привезли перед визитом к Мастеру.
— В машину! — быстро велел Ростислав, рассудив, что Мастер вряд ли боится угона, а потому дверцы должны быть открыты и ключ оставлен в замке зажигания. Его ожидания оправдались. Роулинсона запихали на заднее сиденье, словно тряпичную куклу, Шибанов вручил Атике пистолет, а сам сел за руль. Двигатель завелся мгновенно, «роллс-ройс» прыгнул вперед и через пару секунд выбил деревянные ворота. С радиатора отлетел фирменный шильдик, в мягком верхе салона застряла пробившая его острая щепка, но в остальном машина, кажется, не пострадала. Автомобиль, освещая дорогу мощными светодиодными фарами, помчался по улице, которая постепенно уходила вниз.
Ночной Солт-Лейк-Сити был безлюден — наверное, здесь действовал комендантский час. Четкого плана действий у Шибанова не имелось, но он рассчитывал как минимум укрыться где-нибудь в руинах, а потом уже пешком попытаться выбраться с охраняемой территории. Что делать с Джей-Ти, Ростислав не знал — оставалось надеяться, что бывшему рэперу не придется слишком худо, потому что спасти его пока не представлялось возможным.
Винить и проклинать себя за то, что они вообще влезли в Солт-Лейк-Сити, тоже было не время, да и ни к чему. Что сделано — то сделано, надо исправлять ситуацию.
Поскольку их никто не преследовал, Ростислав сбавил скорость. Самым глупым сейчас было бы вмазаться в стену какого-нибудь здания, и тогда весь побег насмарку… Насколько Шибанов помнил, такой «фантом дропхед» разгонялся по трассе до двухсот пятидесяти километров в час, но здесь гонять было негде и незачем.
— И что вы думаете делать дальше, tovarishch? — ехидно поинтересовался сзади полковник Чарльз Роулинсон, когда Шибанов свернул в темный проулок и остановился.
— А что бы вы посоветовали?
Шибанов опустил стекла, потому что салон уже наполнился неприятным запахом, исходящим от Роулинсона — смесью дорогого лосьона и разлагающейся плоти. Сидевшая рядом Мидори тут же высунула голову наружу.
— Сдайтесь, — хрипло сказал полковник. — Мастер оценит вашу находчивость. Думаю, никаких наказаний не последует.
— Нет уж, полковник. Этот вариант я даже не рассматриваю. Как мы можем выбраться из города? Учтите, я по натуре человек добрый, но могу сделать вам очень больно. У меня нет совершенно никаких поводов гуманно к вам относиться.
— Справедливо. Но больно вы мне не сделаете, tovarishch. Вы не знаете, что такое боль. А я… Я — знаю.
Полковник произнес эти слова с горьким сарказмом. Видимо, этот человек был очень серьезно болен, и Ростиславу на миг даже стало его жалко и захотелось отпустить. Но эту крамольную мысль он решительно отмел и сказал:
— Я постараюсь открыть перед вами новые горизонты в области таких познаний. Вы готовы нам помочь?
— У вас в любом случае нет шансов, — пожал плечами Роулинсон. — Это, по сути, крепость. Стены охраняются. «Роллс» — тяжелая машина, но выездные ворота вы ей не пробьете. К тому же по пути вы не раз нарветесь на патрули. Странно, что не нарвались до сих пор, это я спишу на удачное стечение обстоятельств. А если учесть, что уже объявлена тревога…
— Мастер готов пожертвовать вами?
— Мастер готов пожертвовать всеми. Разумеется, он будет недоволен, если вы меня прикончите. Но отпускать вас со мной в качестве заложника не станет, уверяю, tovarishch.
— По-моему, этого вонючку все же надо пристрелить, — со свойственной ей прямотой заметила Мидори. — Пользы от него никакой, а дышать в салоне невозможно.
Роулинсон захихикал — звучало это так, словно кто-то пытается запустить старый заржавленный мотор.
— Девочке не откажешь в рассудительности. Давайте же покончим с этим, tovarishch, а далее вы можете ехать дальше, чтобы убедиться в правдивости моих слов.
— Убирайся, — решительно сказал Шибанов, вылез из-за руля и открыл дверь.
— Что?! — не понял полковник. Атика и Мидори смотрели на Ростислава с явным недоумением.
— Убирайся! — повторил Шибанов, откидывая водительское кресло, потому что у «фантома» было всего две дверцы. Полковник не спеша выбрался из автомобиля, отряхнулся и произнес, склонив плешивую голову набок:
— Неожиданно. Что ж, я постараюсь замолвить за вас словечко.
Сказав так, Роулинсон повернулся и зашагал прочь, постепенно исчезая в темноте.
— Ну и зачем ты это сделал? — разочарованно спросила Атика, выбираясь из машины.
— Хватит с нас бесполезных убийств. Давайте решать, что делать дальше.
— А что решать? Приступ пацифизма у тебя прошел? Тогда рванули дальше! — сердито сказала Мидори.
Шибанов покачал головой:
— Полковник прав, на машине нас быстро засекут. Предлагаю передвигаться пешком, сориентироваться, где крепостная стена, а там уже подумать, как смыться за периметр.
— Получается, Джея-Ти мы бросаем? — уточнила Мидори, нехотя вылезая из салона автомобиля.
— Пока мы ничего не можем сделать… Вернуться назад — значит, добровольно сдаться. Мы ведь даже не знаем, где его держат.
— Хорошо, — сказала Атика и вздохнула. — Бедный Джей… Как-то он там…
— В какую сторону двигаемся? — деловито спросила Мидори.
— В ту же, в какую ехали, — пожал плечами Шибанов.
— О’кей, — Мидори села за руль и лихо начала разворачивать машину. — Надо запутать следы, ждите, я скоро.
«Роллс» пронесся мимо Атики и Шибанова и свернул на дорогу.
Затем несколько часов
