Бывший рэпер угадал верно: в данной части города было организовано негритянское гетто, которое охранялось спустя рукава. Хорошего здесь было мало, но имея кусок хлеба и даже выпивку по праздникам, как говорил старый Абрахам, чернокожие предпочитали эти нехитрые блага сомнительным перспективам выживания за пределами города. Разумеется, кто-то убегал, кого-то ловили и наказывали, но в целом гетто жило своей собственной, довольно спокойной жизнью. В конце концов, рассуждали многие его обитатели, их деды и прадеды как-то ведь жили в годы оголтелого расизма южных Штатов. Что поделать, если время повернулось вспять? Правильно, устраиваться по мере возможностей.
И Клем, и Роулинсон могли дать полезный совет Ростиславу и его спутницам — уходить именно через гетто. Но Роулинсон просто умолчал об этом, а Клем даже и не подумал, да и знать не знал. Поэтому Шибанов с девушками двинулись к свободе сложным путем, а Джей-Ти — довольно простым.
Он шел по растрескавшемуся тротуару, поглядывая по сторонам. Навстречу попадались в основном пожилые женщины, спешившие по хозяйственным делам, и детишки, мал мала меньше. Дети были одеты в разномастные обноски, один карапуз сидел на кевларовом армейском шлеме, который, судя по всему, заменял ему горшок.
Наверное, здесь можно было укрыться, найти оружие, пищу, узнать дорогу. Но Джей-Ти давно уже разучился вот так запросто доверять незнакомым людям, независимо от того, какого цвета у них кожа. Скорее всего, за его шкуру уже назначили награду, и не факт, что первый же черный брат, к которому он обратится с просьбой, не сдаст его солдатам Мастера за галлон виски или несколько банок консервированных бобов.
— Нет уж, нафиг, — пробормотал Джей-Ти, поправляя сползавшую бейсболку, которая была ему великовата. И только тогда обнаружил, что за ним наблюдают.
Давешний пацан, что ночью засек его лихой побег из кутузки, ехал по противоположной стороне улицы на раздолбанном велосипеде. Джей-Ти узнал его по приметной прическе — голова пацаненка была местами выбрита, но выбрита весьма затейливо — под футбольный мяч. Тот мяч, который для соккера, а не для нормального американского футбола.
Велосипед был собран из разноцветных частей. Судя по раме, изначально это был «швинн» — Джей-Ти тоже катался на подобном лет в десять. Заметив, что Джей-Ти его засек, пацан развернулся и собрался было удрать, но бывший рэпер приветливо подмигнул ему и поманил пальцем.
Пацан уезжать не стал, но стоял, держа ногу на педали.
— Иди сюда, чувак! — позвал Джей-Ти. — Я ничего плохого тебе не сделаю.
— Откуда я знаю? — резонно спросил пацан.
— Я тебя первый раз в жизни вижу, зачем бы я тебе делал плохое?
Логики в этом умозаключении содержалось маловато, но пацану хватило. Он подъехал ближе и продолжал медленно двигаться параллельно идущему Джею на таком расстоянии, чтобы тот не успел его схватить.
— Тебя как звать?
— Шеммонд, — сказал пацан.
— Красивое имя. А я — Джей-Ти.
— Тоже ничего, — снисходительно сказал пацан. Ржавая велосипедная цепь отчаянно скрипела.
— И хаер у тебя прикольный. Кто тебя так подстриг? Брат?
— Сестра, — с гордостью сказал пацан, — это она сама так придумала!
— Да ладно? — поразился Джей-Ти, — девчонка, а в футболе шарит?
— Она играла за школьную команду.
— Только ни фига это не футбольный мячик у тебя на голове, чувак, — наставительно заявил Профессор. — Это мяч для соккера. Девчонкам он, может, и сойдет, а пацан должен любить американский футбол. «Нью-Йорк Джетс», «Канзас Сити Чифс», «Индианаполис Кольтс»… Вот это для американских пацанов, а в соккер пусть играют девчонки и европейцы.
— Да пошел ты, — обиженно сказал пацан и явно собрался отвалить. Джей-Ти поспешил исправить положение:
— Стой, стой! Да черт с ним, с соккером. Классный причесон, клево.
Пацан передумал уезжать, но смотрел подозрительно.
— Слушай, мне помощь нужна, — сдался Джей-Ти.
— Я так и думал. Я видал, как ты удрал из Обезьянника.
— Обезьянника? Это почему вы его так называете?
— Как это почему? Там же одни белые, в этом большом доме.
— Слушай, — серьезно произнес Джей-Ти. — Белые — такие же люди, как ты или я. Среди них полно хороших и достаточно плохих. Вот скажи, среди черных много ублюдков? Таких, которые своему же брату готовы сделать гадость?
— Хватает, — признал Шеммонд.
— Та же фигня и с белыми, братан. Ладно, об этом мы как-нибудь позже побеседуем, а пока мне нужно отсюда свалить.
— А что ты натворил? Замочил кого?
— Нет, просто я пришел с запада, и город мне не понравился. А меня хотели здесь оставить против моей воли. А я этого, братан, очень не люблю.
— Кажись, понял. Это твои кореша удрали? Копы их искали всю ночь, злые были, как собаки.
— Мои.
— Белые небось?
— Один белый, его жена — такая же как мы. Еще одна девчонка — частично японка.
— Японок я люблю, — мечтательно сказал Шеммонд, и Джей-Ти едва удержался, чтобы не рассмеяться, потому что пацан внешне тянул максимум лет на десять. — Их вроде пока не поймали. А ты чего не с ними?
— Меня посадили отдельно.
Джей-Ти проворно оглянулся по сторонам. Заболтавшись со своим новым приятелем, он совсем расслабился. Слава богу, никто внимания на них не обращал. Вот если появится патрульный автомобиль, придется прятаться… Но, видимо, у патрулей были дела в других местах.
— Так чем тебе помочь, братан? — деловито спросил пацан, подъезжая почти вплотную. Видимо, решил, что враг обитателей Обезьянника может являться для него только другом.
— Да слинять мне надо из города. Сказали, лучше сделать это по озеру. Правда или нет?
— По озеру можно слинять. Там охраны нету. И забора тоже. Если взять лодку и поплыть типа ловить рыбу… — задумчиво предположил Шеммонд. — Рыбы тут почти что и нету, вода в озере слишком соленая, но некоторые ниггеры ловят. Жрать-то надо.
— А где взять лодку?
— Украсть, ясное дело, — пацан посмотрел на Джея-Ти с недоверием. — Слушай, ты точно крутой?
— Крутой, крутой, — заверил Профессор. — Можешь не сомневаться.
И прочитал из старой песни Public Enemy:
Пока черные музыканты потеют,
И размеренные рифмы гремят.
Дайте нам то, что мы хотим.
Дайте нам то, что нам надо.
Наша свобода слова — это свобода или смерть:
Мы должны бороться с властью!
Я хочу услышать ваше
«Боритесь с властью!».
Без практики Джей-Ти подрастерял свое мастерство читать рэп, пару раз довольно позорно запнулся, но пацан был в экстазе.
— Фигасе! — вытаращив глаза, пробормотал он. — Да ты круче Фифти Цента! Сам сочинил?
— Сам, — на всякий случай соврал бывший рэпер, потому что песня была старая и Шеммонд ее, скорее всего,
