У трапа, ведущего в жилой отсек, их поджидал Меркатор. Журналист легонько похлопал в ладоши, приветствуя победу Ричарда.
— Впечатляюще, мой друг! Где брали уроки?
— В академии бокса Джексона, на Бонд-стрит.
— О! Заведение «Джентльмена» Джексона! Лучшей рекламы, чем сегодняшнее представление, ему и не нужно. Дадите мне рекомендацию для вступления в клуб?
— С удовольствием!
— Предлагаю отметить ваш блистательный морской дебют за обедом. По словам капитана, стол для пассажиров уже накрыт. — Меркатор повлек новых знакомых за собой, не переставая на ходу болтать. — Заодно познакомимся с нашим таинственным спутником из второй каюты. Его, представьте, еще никто не видел, кроме любезного мистера Этвуда.
— Но ведь багаж ему кто-то помог поднять на борт?
— В том-то и дело, что никакого багажа у этого человека нет. Погрузился всего лишь с одной небольшой сумкой.
Больше всех это обстоятельство поразило, конечно, Лизи.
— Поверить не могу! Ехать на другой конец света и не взять с собой совсем ничего! Разве это возможно?
— Вполне, — заметил Ричард. — Особенно если ты торопишься настолько, что некогда заезжать к шляпнику и портному.
Беседуя таким образом, троица спустилась в кают-компанию. Это оказалось небольшое, по-морскому скупо обставленное помещение. Один из трех столов был занят капитаном и двумя его помощниками. Еще один стол пустовал, а за третьим, накрытым на четыре персоны, сидел незнакомый господин.
— Нам туда! — показал Меркатор на столик с незнакомцем.
Они прошли к столу, церемонно раскланявшись по дороге с капитаном. Мистер Этвуд при этом приветливо помахал путешественникам рукой, как старым знакомым.
Сидевший за пассажирским столиком человек был совсем молод — заметно моложе Ричарда, а тонкие, если не сказать, острые черты лица придавали ему и вовсе юный вид. Узкие плечи и длинные аристократические пальцы позволяли безошибочно отнести юношу к представителям высшего сословия. О том же говорили дорогой перстень с рубином и золотая булавка на галстуке.
Незнакомец взглянул на вошедших настороженно и недружелюбно, но быстро овладел собой. Безупречно, как человек, который делал это тысячу раз, он приветствовал соседей по столику и даже отодвинул для Лизи стул. Однако попытки разговорчивого Меркатора завязать беседу ни к чему не привели. Юноша отвечал вежливо, но вместе с тем коротко и туманно.
Того, что удалось выведать въедливому журналисту, не хватило бы даже на приличный некролог. Молодого человека звали Александр, фамилия его осталась неизвестна, лет ему было двадцать, а род занятий не определен. Новый знакомый не скрывал своего желания сохранить инкогнито, и Ричард понимал его, как никто другой.
В конце концов, компания за столом подобралась еще та. Ведь если посмотреть со стороны, то чем они лучше этого нелюдимого юноши? Парочка авантюристов, прикидывающихся братом и сестрой, и проныра-журналист, о котором известно лишь его прозвище и чудная, не исключено, что выдуманная, биография. Сам сыщик участвовал в разговоре ровно в той степени, в какой этого требовали правила хорошего тона, и не более того.
Под аккомпанемент неумолкающей болтовни Меркатора угрюмый юноша постарался быстрее покончить с обедом и откланялся.
Журналист проводил его взглядом.
— Скучный тип! — вынес он свой строгий вердикт.
Но Лизи была не согласна.
— А мне кажется, в его жизни произошла какая-то трагедия. Возможно, душевная рана погнала этого юношу в далекие страны…
Ричард не стал спорить с романтическими фантазиями Лизи, однако сам он испытывал к новому знакомому смутное, ничем не объяснимое недоверие. Что-то с ним было не так. То ли во внешности, то ли манерах юноши то и дело проскакивало нечто такое, что заставляло пристально вглядываться в него в поисках… Но в поисках чего, Ричард так и не понял.
Остаток дня молодые люди провели, обживаясь на корабле, где им предстояло провести следующие три недели. По просьбе Ричарда матрос Джеки спустился в трюм и принес кое-что из купленных накануне вещей. За неимением ничего другого, сыщик переоделся в охотничий костюм. После утреннего происшествия с Уолтом он не боялся, что кто-то решится смеяться над сухопутной крысой, посреди Атлантики разрядившейся для псовой охоты. Ничто не внушает простым людям большего уважения, чем способность постоять за себя в кулачном бою.
Ужин прошел в молчании, изредка прерываемом светскими репликами Лизи и Меркатора. Молодым людям не терпелось расспросить журналиста о его поисках хранителей, но присутствие Александра не позволяло откровенничать.
На следующий день сразу после завтрака Меркатор вновь позаимствовал у Этвуда столик, и троица друзей расположилась на корме подальше от чужих ушей. Стюард принес кофе, журналист достал свои пахитоски, и мужчины закурили. Глаза Меркатора весело блеснули.
— Хотите услышать мою историю дальше? — спросил он, и в голосе его послышались нотки бахвальства.
— Сгораем от любопытства! — шутливо заверила его Лизи.
— Тогда слушайте. Дневник, купленный у константинопольского мешочника, чрезвычайно заинтересовал меня и дал несколько зацепок. Несмотря на осторожность, англичанин несколько раз проговорился. Он упомянул название своего «ордена» — Хранители. А также в связи с ним несколько раз вспоминал розенкрейцеров. К тому моменту, как я прочитал дневник до конца, идея разыскать этих таинственных владык мира полностью овладела мною.
Среди клиентов моей антикварной лавочки было немало интересных людей. Один из них, старый профессор истории из Королевского Колледжа, слыл известным знатоком средневековых братств и орденов. У него я и спросил о Хранителях. Что и говорить, старик удивился и даже вроде бы испугался. Я заверил его, что услышал о них в одном из далеких путешествий и любопытствую просто от скуки. Старик пыхтел и явно сомневался, стоит ли откровенничать. Но ученые люди тем и хороши: задай им вопрос и терпеливо жди, они сами обязательно все расскажут, знание просто распирает их изнутри и рвется наружу, как пробка из бутылки шампанского.
Старик поведал мне о Хранителях все, что знал сам. К сожалению, знал он до прискорбного мало, но и этого оказалось достаточно, чтобы мои поиски увенчались успехом. По словам старого историка, Хранители — мистический орден с вполне земными целями. При помощи неких артефактов они стремятся захватить власть если не над миром, то над сильными мира сего. Это я знал и без него, но не стал прерывать рассказчика.
По словам старика, орден существовал уже не одну сотню лет и стоял за многими, если не всеми, значимыми событиями в истории. Я позволил себе высказать сомнения в истинности этого заявления, но профессор лишь многозначительно промолчал в ответ. Дальше он рассказал, что обнаружил упоминания о Хранителях случайно, изучая историю розенкрейцеров. В одном из средневековых манускриптов их называли самой тайной и наиболее могущественной из всех лож ордена Розы и Креста.
Дальнейшие его поиски дали не многое, но
