чувство едва уловимой тревоги, словно от него исходит скрытая до поры угроза, как от свернувшейся в кольцо змеи.
— Не знаю, — ответил Александр после паузы.
— Разве это возможно? — удивленно воскликнула Лизи. — Неужели вы сели на этот корабль, не представляя хотя бы приблизительно, что ждет вас впереди?
— Именно так. Я плыву в никуда.
— Но что-то же вас подвигло на это путешествие?
Юноша отвернулся и посмотрел на море. Ричард было решил, что беседа на этом окончена и попытка Лизи разговорить попутчика вновь потерпела крах. Но Александр внезапно сказал:
— Я убегаю.
— Удивительное совпадение, — насмешливо прокомментировал Ричард. — На «Виктории», похоже, подобралась целая компания беглецов. От кого бежите вы, если это не тайна?
— Это тайна.
— Дело ваше. Но ведь есть и хорошие новости. Ваш побег удался, дружище, выше нос! Здесь, в океане, а тем более, в Африке вас не достать самому наизлейшему врагу. Если он остался в Англии, разумеется.
— Я бегу не от врага, а скорее, от судьбы, — с печальной улыбкой ответил юноша. — Но вы правы, преследования мне можно не опасаться. Беда в другом: я не знаю, что делать теперь.
— Наймитесь приказчиком на плантации каучука, там всегда нужны белые люди!
Этот ценный совет исходил, конечно, от Меркатора. Он только что появился на палубе и сразу включился в беседу.
— Надзирать я не умею! — с брезгливой миной ответил Александр. Неизвестно, что ему не понравилось больше — бесцеремонное вторжение в беседу или собственно совет Меркатора.
— А что вы умеете? — спросила Лизи.
Ответ потребовал от юноши долгих раздумий и поразил всех троих путешественников:
— Я умею охотиться на лис с биглями, фехтовать на кавалерийских саблях, играть в поло и немного стрелять.
— Да вы истинный аристократ! — со смехом заключил Ричард. — Как вас только отпустили одного на улицу с такими уменьями.
На бледных щеках Александра проступил румянец.
— Как я уже сказал, сэр, никто меня не отпускал! И если вы находите смешным…
Вот-вот была готова вспыхнуть ссора. Дело уладил Меркатор.
— Ну-ну, не горячитесь, сэр, — примирительно сказал он. — Мой молодой друг сам вырос на улице, и ему невдомек, скольких усилий требует овладение техникой поло. Впрочем, умение стрелять никогда не было лишним в Африке. Вы могли бы стать охотником на слонов. Бивни сейчас ценятся в метрополии как никогда. Все, что вам понадобится, — это хорошее ружье. Любая фактория с радостью примет к себе отличного стрелка.
— Все, что у меня было, осталось в Англии. И все деньги, которые я… которые у меня были, я отдал за проезд. Поэтому даже ружье остается несбыточной мечтой.
— Тогда присоединяйтесь к нам! — неожиданно даже для самой себя предложила Лизи.
Все трое мужчин посмотрели на нее с таким изумлением, что девушка не на шутку смутилась. Больше всех, казалось, был удивлен адресат этого великодушного приглашения. Он так и застыл с приоткрытым ртом, не зная, что и сказать. Как всегда, первым опомнился Меркатор.
— А ведь это прекрасная идея! Лишний стрелок в нашем путешествии будет весьма кстати. Вы не представляете, как отвратительно стреляют дикари, которым вы, Рик, намереваетесь вручить ваши пятнадцать карабинов. Научить африканца по-человечески обращаться с огнестрельным оружием просто немыслимо. В прошлой экспедиции у меня был случай. Один суданец решил, что в дуле его винтовки завелся злой дух. Он пытался выгнать его колдовством, окуривал вонючими травами, совершал над винтовкой свои дикарские ритуалы и чего только еще не делал. Кончилось тем, что во время очередного обряда ружье выстрелило и несчастному снесло полголовы. Вы думаете, на этом дело закончилось? Как бы не так! Мало того что «проклятое» оружие больше никто не хотел брать в руки, так на следующий день еще четверо туземцев отказались иметь дело со своими карабинами. Мне пришлось придумать и разыграть перед ними целый спектакль, посвященный полному и окончательному изгнанию злых духов из поточных изделий господина Винчестера!
Чуть ли не впервые за все время плавания история Меркатора не нашла благодарных слушателей.
Ричарду не понравилась идея Лизи. Приглашать в путешествие меланхоличного и склонного к нытью мальчишку было слишком опрометчиво. Кто знает, как он себя поведет в случае опасности? Да и вообще, они ведь понятия не имеют, кто он такой на самом деле и почему пустился в это дальнее странствие, да еще без гроша в кармане. Но предложение уже сделано, и давать задний ход было не очень-то красиво. С другой стороны, Меркатор прав, один англичанин стоит десяти африканцев, когда дело доходит до огнестрельного оружия. Ричард решился.
— В самом деле, сэр! Сестра права, мы будем рады, если вы составите нам компанию в небольшой прогулке по Африке! И прошу простить меня за легкомысленные слова, я и впрямь получил дурное воспитание.
Александр вновь покраснел — он вообще легко впадал в краску, словно застенчивая барышня.
— Благодарю вас, мисс! И вы, господа, примите мою искреннюю благодарность! Я прекрасно понимаю, что ваше предложение продиктовано скорее великодушием, нежели необходимостью, поэтому не стану спешить с ответом. Нам плыть еще два дня, и, если ваше желание видеть меня своим спутником останется при вас, мы вернемся к этому разговору.
С этими словами Александр резко кивнул и, прежде чем кто-то успел возразить, покинул палубу.
— Как вы думаете, он согласится? — наивно спросила Лизи, когда он ушел.
Ответная улыбка Меркатора была снисходительной.
— Даже не сомневайтесь! Наш Чайльд-Гарольд просто-таки напрашивался в компаньоны.
Ричард промолчал. Ему, как и Меркатору, показалось, что таинственный юноша нарочно подвел разговор к необдуманному предложению Лизи. Вот только зачем? Ему действительно некуда податься или он преследует иную цель? И, если да — то какую? Но гадать об этом было бессмысленно.
Спутники отправились в кают-компанию и остаток дня провели за неторопливой игрой в вист, к которой присоединился и добряк Этвуд. Александра они в тот день больше не видели, аристократ закрылся в своей каюте и не вышел даже к ужину.
Сдавая карты, перешучиваясь с Меркатором и играя в гляделки с Лизи, молодой сыщик весь вечер возвращался мыслями к Александру. Он пытался понять, что вызывает в нем ту странную безотчетную неприязнь, которую он испытывал к юноше из второй каюты. Его голубая кровь и белая кость? Контраст с жизнелюбивым Меркатором? Странное поведение в течение всего плавания? Нет, все это было ни при чем. Ричард перебрал и отбросил множество вариантов и теперь чувствовал: что-то он все же пропустил. Он продолжал размышлять об этом и когда вернулся в свою каюту, и даже когда улегся спать.
Пробуждение было внезапным и тревожным. Стояла глубокая ночь, в каюте
