Блэкбэд замолчал, глядя перед собой остекленевшим взглядом.
— Единственный выход — снова начать движение, — прошептал он. — Но как выполнить это бедняге, который всю жизнь крепко держался за борта хлипкой лодочки собственного тела, боязливо глядя на окружающую его тёмную воду времени? И путешественники ничем не лучше. Они отправляются в иные эпохи, но мысленно цепляются за жалкий полутруп, оставленный в кресле у ретроскопа. Гибнут вместе с агентами, и цепляются за их личности, срастаются с ними, порождая уродливые гибриды, раздираемые противоречиями, ужасающие и злобные, но на деле слабые и беспомощные… Им всем нужны костыли.
Агиляр не выдержал созерцания окаменевшего лица Блэка и отвёл взгляд в сторону. Он всё ещё не знал, верить или нет.
— Беда в том, — сказал Блэкбэд очнувшись, — что немногие могут путешествовать без ретроскопа. Они не в состоянии понять, что тело — обуза, череп — клетка для мозгов, а техника — вовсе не помощница. И мало кто может путешествовать после смерти. Их нужно учить. И, поверь мне, я ещё встречусь со Стейбусом.
— Теперь я начинаю понимать, почему ты не убил Ленорна, — задумчиво сказал Агиляр.
— Конечно. Я бы только помог его прогрессу, — согласился Блэкбэд.
— А ты?
— Я умирал не раз.
Агиляр вздрогнул, но промолчал.
— Стейбус был прав, когда опасался, что Алитею ждёт хронокатастрофа? — спросил он после длинной паузы.
— По большому счёту — да. Но лично тебе не о чем волноваться. И всем моим друзьям. Точнее — тем, кого я считаю друзьями. — Блэк вновь рассмеялся, на сей раз совершенно издевательски: — Взмолись Блэкбэду в час скорби своей — и спасёшься!
— Что будет с Алитеей? Со всем Содружеством? И что произошло с Землёй? Она ведь не исчезла совсем? Она продолжает существовать там, в центре Хаоса, да?.. Но, самое главное — что нас ждёт здесь и сейчас?
— Думай сам, друг Агиляр, думай… Может, ещё один Тёмный период. Может, ещё один Хаос… Почему я должен тебе рассказывать? Чего доброго, у тебя пропадёт страсть к путешествиям в прошлое. А в будущее и вовсе никогда не попадёшь…
В Старом Квартале столицы, в модуле, некогда принадлежавшем Стейбусу Поксу, медленно приходил в себя Ленорн. Игла, изготовленная из сухого, спрессованного под давлением парализатора, полностью растворилась в его организме. Старик поднялся на ноги, подошёл к столу и осмотрел тело Стейбуса, лежавшее в рабочем кресле.
— Ну что ж, это тоже выход, — кивнул он. — До встречи в прошлом.
Ленорн снял с трупа своё странное приспособление, которое так и не успел использовать, спрятал его в кейс и тщательно уничтожил все следы своего пребывания в квартире. В последнюю очередь почистил память обоих установленных в модуле ИРов и вышел, аккуратно заперев за собой дверь.
В России двадцать первого века Стейбус по-прежнему находился в сознании своего агента, пытаясь понять, что представляет собой его нынешнее бытие — нормальную форму существования личности или остаточное явление, которое должно вскоре исчезнуть без следа, растворившись в Энергоинформационном Поле Вселенной.
Где-то, по временным зонам Земли и Алитеи, от агента к агенту странствовала Лия, пытавшаяся найти Покса. В момент своей физической смерти она тоже находилась в прошлом, но, в отличие от Стейбуса, знала о феномене автономной жизни сознания гораздо больше.
В диспетчерской пятого столичного отделения ЭМП, расположенного на верхних этажах одного из мегабилдингов Сестрории, Кену Стурво закончил своё последнее дежурство. Он отключил мыслесвязь, встал из кресла, с наслаждением потянулся и бросил на пульт обруч трансцессора, который был обязан носить несмотря на свои способности, и осточертевшую телефонную гарнитуру.
— Ну что, Кену, на покой? — улыбаясь во весь рот сказал его сосед-диспетчер из второго отсека. — Но ты не можешь считать себя на пенсии до тех пор, пока мы всей «экстрой» не обмоем это дело. За твой счёт, разумеется.
— Иди подальше! — миролюбиво отозвался Кену. — Сначала я собираюсь отдохнуть недельку-другую от ваших рож, поскольку меня от них, честно говоря, давно тошнит. А потом, так и быть, устрою званый вечер.
Он, как и всегда, отправился домой на такси. Выходя из лифта на своём уровне Старого Квартала, он едва не столкнулся с незнакомым пожилым мужчиной, державшим в руке небольшой чемоданчик.
— Извините, — пробормотал Кену. — Задумался.
— С дежурства, да? — сочувственно поинтересовался незнакомец. — Работа в ЭМП нелегка, понимаю.
Мимоходом удивившись, откуда старик его знает, Кену направился к своей двери. Кто-то из соседей? Знакомый знакомого?
Ему и в голову не пришло прощупывать случайного собеседника, он никогда так не делал.
Войдя в свой модуль, Кену небрежно сбросил одежду и с наслаждением растянулся на кровати. Первый день на пенсии! Впереди — свобода, и он ещё достаточно молод. Но, самое главное, у него есть Абелла. Стоит жить на этом свете — в самом деле.
То проваливаясь в лёгкий сон, то вновь на минуту открывая глаза, он строил планы на ближайшее будущее. Расчёт с места работы при выходе на пенсию происходит автоматически. О переопределении социального статуса тоже не стоит беспокоиться. Первым долгом — отоспаться как следует, и когда ещё он мог бы заснуть с большим удовольствием? Некуда спешить.
Завтра воскресенье. Официальный имперский выходной для служащих всех категорий, и большинство свободных предпринимателей также предпочитают отдыхать — значит, Абелла свободна. Хотя, впрочем, что это он?.. Конечно, она свободна, поскольку знает. Специально ведь не поднимала в последнее время тему о пенсии, наверняка готовит сюрприз… Преподнести ответный? Махнуть за город, подальше, на природу, на море… куда угодно. Давно ведь обещал ей поездку. Просто выползти за городскую черту Сестрории…
А Абелла как раз в этот момент беседовала с представителем фирмы, занимающейся скупкой и перепродажей подержанной бытовой техники. Служащий, пришедший вместе с ним, уже успел осмотреть и упаковать ретроскоп. Чёрт с ними, с путешествиями, думала Абелла. Если Кену так расстраивается из-за её увлечения, лучше от него отказаться, и сегодня самый подходящий день. Пусть успокоится. Не стоит начинать совместную жизнь с пререканий по пустякам. Проще подобрать для себя другое увлечение, чем искать другого мужа. Кену надёжен, как фундамент мегабилдинга; десять лет вместе, и… И, конечно, она его любит несколько больше, чем бездушную коробку, набитую интеллектроникой и вогнутыми зеркалами.
Кену ничего о решении Абеллы не знал, но его настроение, и без того приподнятое, ещё улучшилось. Всё-таки он был очень сильным сенситивом, и хотя не мог ясно видеть сквозь пространство, душевное состояние любимой женщины прекрасно чувствовал на любом расстоянии.
Конечно, должна быть свадьба. Пусть скромно, но торжественно, чтобы запомнилось. Скоро у него будет настоящая семья. И ведь действительно, им ещё не поздно завести детей…
Но сначала — мирный, расслабляющий пикник на природе. Он всегда хотел провести свой первый по-настоящему свободный день именно так.
Кену подумал, не пригласить ли Стейбуса, но потом решил — нет. В первый раз — только вдвоём с Абеллой. Со Стейбусом они могут отметить благополучное окончание его диспетчерской карьеры и позднее.
— Какая погода в окрестностях столицы? — спросил он домашнего ИРа. — На завтра?
— Прогноз весьма благоприятен, — ответил тот. — Никаких ППУ. Температура — плюс двадцать четыре, солнечно, ветра не будет. Похоже, ожидается просто чудесный денёк.
18 декабря 2011года.
Другие книги Юрия Соколова вы можете найти на его сайте «ФАНТАСТИКА плюс ФАНТАСТИКА» по адресу:
http://uusokolov.blogspot.ru/
Обложка для данного издания предоставлена творческой группой «СамИздат»
http://sam-izdat.org/
Художник – Михаил Евдокимов.
Экстренная медицинская помощь.
Одноместный или многоместный летательный аппарат, предназначенный для перемещения в атмосфере.
Трансцессор — двусторонний транслятор мыслей, помогающий их чтению и передаче. Его работа основана на преобразовании сложных мыслеобразов в простые символы или текст и обратно в образы, но в уже адаптированном для восприятия конкретного человека виде.
То же, что и экстрасенс. Разница заключается в активном использовании сенситивами техники — как внешней, так и вживлённой в мозг.
