Денис Кавченков - Обратная сторона жизни

Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397

Теперь Дима понял, отчего их ведут по центру и так узкого переулка, разрезая здешний козлоногий «люд» подобно ледоколу, покоряющему Арктику. Вылитый горшок все расставил по своим местам, нарисовав картину круглосуточно-выливающегося сверху говна, уравнивающего всех богатых и бедных чертей, ходящих по грязному переулку.

«Если двигаться посередине, то попасть под струю сверху трудновато… Получается работорговцы мешают местным чертям жить, ведь ходьба по краям чревата последствиями… Как в аркадной игре… Уровень, полный препятствий… Хоть какое-то» развлечение» местным жителям…», — и как в подтверждение его мыслей, спереди выплеснулось следующее помойное ведро или горшок, окатив неторопливо цокающего черта, одетого в набедренную повязку из материала глубокого черного цвета, а также пару замысловатых браслетов на животных запястьях.

Мощное, покрытое короткой, коричневой шерстью тело, мускулистые лапы, толстые козлиные ноги и гордый оранжевый взгляд… Что он вообще делал в этом переулке, если не смотрел наверх в отличие от шустро-двигающихся жителей Харона, ощущающих дерьмо шестым чувством? Гордость? Самонадеянность? Уверенность в своих силах и неприкасаемости? Или же обычный пафос? Таких немало и на Земле, но все они когда-то покрываются позором.

Густая масса «благоухающих» помоев окатила красавца-черта с ног до головы, не пропустив ни одного участка накачанного козлиного тела, и тот замер, будто произошло нечто, не вписывающееся в давно заученную судьбу. Затем оранжевые глаза мгновенно налились кровью, создав замысловатый оттенок, а мощные рога сместились вниз, ввиду поднявшейся вверх, пускающей пар из ноздрей головы. Сопровождающие рабов сатиры радостно захохотали, слегка сбавив шаг, ибо, если сильно смеяться можно и споткнуться. Они ржали так, как давно не ржали, видимо попавший в столь невразумительную переделку соотечественник жутко развеселил их, но тот не обращал внимания на толстожопых карликов, выискивая окно, откуда его окатили дерьмом и нашел.

Мокрый, воняющий все-таки ночным горшком черт опустил рогатую голову, взревел нечто невразумительное и, раздувшись подобно разъяренному джину, выбил хлипкую дверь уродливого двухэтажного здания здоровенным копытом, дабы ворваться внутрь. Далее внутри раздался звучный цокот копыт взбирающегося наверх по ступенькам огромного, разъяренного козла, затем громкий треск и спустя секунду из окна второго этажа вылетел помятый жизнью, недокормленный черт, покрытый множественными проплешинами и воняющий хуже Анатона. Разбитая морда сочилась кровью, но заживала на глазах, а сломавшаяся от удара об дорожный камень нога моментально криво срослась. Он же кинул на нее недоуменный взгляд, поднял голову вверх и открыл козлиный рот, принявшись поливать напавшего на него рогатого земляка грязной руганью.

Облитый помоями и дерьмом черт яростно взглянул на обнаглевшего неряху из окна его комнаты, а затем бесстрашно спрыгнул, выбив широкими копытами искры из камня мостовой, дабы склониться над обнаглевшим собратом, походя при этом на демона Ада, воюющего с закованным в доспехи рыцарем, но то были суровые будни мира Геенны Огненной. Что было дальше, Дима не увидел, пройдя вперед, зато слышал звучные удары и проклятья, вылетающие из козлиной пасти избиваемого, где тот не сдавался, да и чего сдаваться, ежели способность к регенерации уравнивает каждого. Это и есть обратная сторона медали, ведь с подобной способностью перестаешь обращать внимание на боль и можно сколь угодно показывать характер, даже являясь ничего нестоящим ничтожеством.

Колонна человеческих рабов продолжала двигаться, игнорируя скучные взгляды рогатых жителей Харона, сонно смотрящих на них с окон затрапезных жилищ, а масаи с восхищением крутил головой, приговаривая, как хорошо здесь живут, абсолютно не смущаясь окружающей вони. Мир проплывающей частички Ада напоминал сериал «Светлячок», рассказывающий про человеческое будущее с огромными космическими кораблями и высокими технологиями, тесно переплетенными с огнестрельным оружием и ценностями двадцатого века. Но еще больше сей городок напоминал планету Татуин из «Звездных войн», красочно показанную в эпизоде с футуристическими гонками и участвующим в них молодым Анакином Скайвокером. Вот это точно подходило под описание Харона и единственное, чего здесь не хватало, так палящего солнца, но влажная жара с лихвой компенсировала этот недостаток, как и всюду бродящие черти самого разного вида, напоминающих инопланетян из легендарного фильма.

«И все-таки… Есть у них верблюдоголовые или нет? Здоровенный… Зубастый… Горбатый… Бррр!», — парня передернуло от мысли, приходившей в голову еще на пыточной лежанке Анатона, но забытой из-за переутомления, которое уже давно навалилось вновь.

Он устал до невозможности, однако босые, сбитые об дорожный камень ноги автоматически несли за собакоголовым, а серо-голубые глаза непрерывно моргали, желая спать, спать и спать. Дмитрий не знал, что ощущают остальные, но прекрасно осознавал, что, если человек за время попадания в Ад не свихнулся, то после произошедшего будет желать только отдых, ибо жажда не столь существенна. Всеобщая усталость уже прекрасно ощущалась по сбившемуся рабскому шагу, ранее более синхронному и выровненному. Сейчас же запуганные люди, чьи стертые в кровь ноги покоряли каждый метр пути через боль, просто-напросто боялись остановиться или упасть, видя произошедшее с отринувшими страх и возжелавшими смерти собратьями.

Юноша отлично понимал, что он не один мечтает об отдыхе, и только шагающий позади масаи двигался вперед, спокойно дыша и не обращая внимания на лежащий под ногами неровный камень, мучающий остальных.

«Рожденный в Африке, не знающий обуви… Самый счастливый здесь человек, воспринимающий происходящее, как оно есть… Сначала не верит, но осознав истину, тут же принимает, как реальность… Как просто… Мне до такого учиться и учиться…», — парень отчаянно завидовал мускулистому туземцу, воспринимающему мир, как видит, в отличие от цивилизованных людей.

Через непродолжительное время бесконечной ходьбы по вонючей, полной разномастных чертей окраине Харона, Дима стал слышать одиночные «ойки», издаваемые Такеши при почти каждом шаге. Как японец не старался терпеть свою боль, но она прорывалась через сжатый рот. Парень прислушался, между делом рассматривая снующий в разные стороны разношерстный местный «люд» и зафиксировал множественные «охи», «ахи», «мыки», «уки», «ойки» доносящиеся от идущих позади обнаженных пленников, глушащиеся звонким цокотом копыт со всех сторон.

Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397