class="title1">
14.
Дверь продолжала их разделять, Тревор то засыпал, то просыпался, его время от времени будила Роуз, которая приносила ему тарелки зеленоватого супа, которые она запихивала ему в рот. Он изо всех сил старался сдержать это и несколько раз испачкался. В какой-то момент он проснулся и обнаружил, что она снабдила его каким-то подгузником для взрослых. Волна бреда захлестнула его, когда он наблюдал, как она с отстранённым любопытством чистила его губкой и тазом с водой, напевала какую-то диссонирующую мелодию. Несфокусированным зрением он мог видеть, что она разделась догола, чтобы выполнить такую задачу.
- Ты довольно грязный, - сказала она, - на самом деле отвратительный. Можешь ли ты поверить, что твоё тело произвело всё это?
Но в её голосе не было никакого отвращения, а скорее веселье, и в завершение этих сеансов она накрывала его толстым одеялом, от чего его температура подскакивала ещё сильнее.
"Она пытается меня убить", - подумал он.
В конце концов он проснулся с другим лицом и поначалу приписал это одному из мучивших его безумных снов. Лицо принадлежало Маку, и он сморгнул сон, чтобы посмотреть, исчезнет ли лицо, но оно осталось и стало ещё более чётким. Роуз, пока одетая, нависла над плечом Мака и наблюдала.
- Тревор, чувак, ты выглядишь дерьмово. И я не говорю это грубо. Ты действительно выглядишь очень бледным.
По обеспокоенному выражению лица Тревор мог сказать, что Мак сказал это без преувеличения.
Его первая попытка ответить не удалась, и губы Мака скривились от отвращения, когда Тревор выкашлял комок чего-то зелёного цвета, вероятно, непереваренного супа.
- Тебе не следует здесь находиться, - сказала Роуз, всё ещё глядя на Тревора, хотя она разговаривала с Маком, - он довольно заразен.
- Я ни разу в жизни не болел, - сказал Мак, не глядя на неё. - Хорошо, только один раз. После того, как мы вырезали из этого животного всех червей, у меня появились такие пятна, какие ты не поверишь, но они прошли. Похоже, тебя это сильнее задело.
- Мэдлин, - сумел сказать Тревор, - где она?
- Она там. Я только что видел её, Тревор. Я думал, что я твой друг.
Тревор изучал искреннюю боль на лице Мака.
- Мы друзья, - сказал Тревор. - Партнёры.
- Ну, почему же тогда ты не сказал мне, что ждёшь... Или я имею в виду, что Мэдлин ждёт, - теперь он посмотрел на Роуз. - Разве не так следует говорить, когда жена парня беременна? Вы говорите, они оба ждут?
Роуз пожала плечами. Она наблюдала за Тревором.
- В любом случае, ты мог бы мне сказать. Мы партнёры, как ты и сказал. Я думал, ты скажешь мне что-то в этом роде. Всё это время и ни слова.
- Она не беременна, - сказал Тревор. - Она не может быть, - он начал говорить о менструации, которая не заканчивается, но продолжал кашлять, и слова выходили искажёнными.
- Он не в себе, - сказала Роуз. - Тебе следует дать ему отдохнуть.
Но Мак проигнорировал её.
- Тревор! Приведи свою голову в порядок! Ты будешь папой. Я только что видел её. Живот вырос до подбородка. Но она не выглядит такой уж счастливой. Я беспокоюсь за вас обоих.
- Я забочусь о них двоих, - сказала Роуз. - У тебя есть своя работа. Очевидно, с ним сложнее. Мэдс в полном порядке. Просто беременна, - это слово вернуло боль в голос Мака.
- А ты мне даже не сказал. Я бы сказал тебе, если бы собирался стать папой. Так делают друзья. Они делятся такими вещами.
- Продолжай, Тревор. Поделись чем-нибудь, чтобы Мак мог уйти, - сказала Роуз. - Прежде чем ты его заразишь.
Мак стукнул себя в грудь.
- Железное здоровье. Никогда в жизни не болел, поэтому никакой грипп мне не страшен. Это он должен бояться меня.
- Кролики, - понял Тревор, - он боится кроликов.
Ни один не ответил сразу. Скрестив руки на груди, Роуз с любопытством посмотрела на него. Мак сердито посмотрел на него, боль ушла, сменившись чем-то, похожим на предательство.
- Ты избегаешь кроликов, - сказал Тревор. Он не знал, что именно хотел этим сказать. Просто казалось важным сказать это. - Ты их боишься.
- Я совершил покаяние, - сказал Мак. - Это моё бремя.
- Покаяние? - сказала Роуз. - Кроликам? Какого чёрта?
- Кролики прячутся и оставляют своих детёнышей там, где их не видно. Особенно, когда ты едешь на одной из тех больших старых газонокосилок, которые мы используем в колледже.
Это заставило всех замолчать, и на мгновение Тревор забыл о себе и о Мэдлин. Он уставился на Мака, всё ещё осознавая смысл, хотя Роуз произнесла это вслух.
- Чёртово дерьмо! Ты проехал по маленьким крольчатам на своей газонокосилке?
- Это называется кроличьи прятки, - сказал Мак. - Как я уже сказал, я совершил покаяние, и когда кролики встречаются мне сейчас, они делают это с пониманием, что я не причиню вреда ни им, ни их потомкам.
Всё ещё скрестив руки на груди, Роуз покачала головой и рассмеялась. Но Мак, похоже, этого не заметил. Тревору он сказал:
- Но я уже говорил тебе это раньше, а теперь ты заставляешь меня повторять это перед незнакомцем.
- Ты никогда не говорил мне.
Но Тревор задавался вопросом, сколько раз он не обращал внимания на чепуху этого человека, и задумался, что, возможно, просто не услышал его?
- Да, но ты даже не сказал мне, что ждёшь ребёнка.
- Говорю тебе, что нет.
- Он в бреду, - сказала Роуз, - а ты делаешь ему ещё хуже. Тебе следует уйти отсюда. Ты поймаешь то, что у него есть, и пожалеешь.
- Мэдлин нездорова, - сказал Тревор. - Она не в безопасности, Мак. Из-за неё. Она ведьма или что-то в этом роде.
- Это не я сделала эти щели в двери. Видишь, что он там наделал? - спросила Роуз Мака.
Мак кивнул.
- Разбито. Я видел. Тревор, ты пытался пробить дверь кулаком?
- Уведи Мэдлин отсюда. Ей нужно выбраться из этой квартиры.
- В этом он прав, - сказала Роуз. - Ей действительно нужно выйти на прогулку. Я планирую сделать это в ближайшее время. Пусть она погуляет. В её состоянии ей это необходимо.
Мак похлопал Тревора по ноге, стараясь не
