Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 110
Женщина в порванной блузке на мгновение оглянулась, мимоходом, потом сорвала другой помидор и впилась в него зубами. Красный сок стекал с подбородка на грязную шею. Она и Джордж сидели на огороде Тома Маккорта, ели овощи, и по какой-то причине на ум Клая пришло название одной из его любимых картин, «Мирное царство».[55]
Он понял, что произнес эти слова вслух, лишь когда Том бросил на него мрачный взгляд и сказал: «Уже нет».
Они стояли у окна и пять минут спустя, когда где-то неподалеку завыла охранная сигнализация. Устало и хрипло, словно очень скоро могла отключиться.
– Представляешь, что это может быть? – спросил Клай. На огороде Джордж покончил с тыквами и вырыл большую картофелину. В результате приблизился к женщине, но не выказывал к ней никакого интереса. Во всяком случае, пока.
– Могу предположить, что генератор в супермаркете «Сэйфуэй», который расположен в центре, вышел из строя, – ответил Том. – Наверное, на этот случай у них есть сигнализация, работающая от аккумулятора, потому что все может сломаться. Но это всего лишь догадка. Насколько мне известно, Первый банк Молдена и…
– Смотрите! – воскликнула Алиса.
Женщина не стала срывать очередной помидор, поднялась и направилась к восточной стене дома Тома. Джордж тоже встал, когда она проходила мимо, и Клай нисколько не сомневался, что он собирается ее убить, как убил старика. Его передернуло от предчувствия ужасного, и он заметил, как Том потянулся к Алисе, чтобы развернуть ее. Но Джордж просто последовал за женщиной, исчез за углом позади нее.
Алиса повернулась и поспешила к двери из кухни.
– Смотри только, чтобы они тебя не увидели, – прошептал Том и пошел следом.
– Не волнуйся, – ответила она.
Клай двинулся в том же направлении, тревожась за всех.
Перейдя в столовую, они успели увидеть, как женщина в грязном брючном костюме и Джордж, в еще более грязном комбинезоне проходят мимо окна, разделенные на сегменты жалюзи, опущенными, но не повернутыми параллельно стеклу. Ни один из них и не посмотрел в окно, а Джордж теперь находился так близко от женщины, что вполне мог впиться зубами в ее шею. Алиса, а следом за ней и Том с Клаем, переместились по коридору к маленькому кабинету Тома. Здесь жалюзи были закрыты, поэтому они увидели лишь две быстро прошедших мимо окна тени. Алиса направилась дальше, к распахнутой, как ее и оставил Клай, двери на застекленное крыльцо. Его заливал яркий свет утреннего солнца. Казалось, горел на половицах.
– Алиса, будь осторожна! – предупредил Клай. – Будь…
Но она уже остановилась. Только смотрела. Потом Том встал рядом, точно такого же роста. Сзади они напоминали брата и сестру. Ни один не принимал каких-то мер, чтобы их не увидели с улицы.
– Святое гребаное дерьмо, – вырвалось у Тома. Из него словно выпустили весь воздух. Стоящая рядом с ним Алиса заплакала. Так, должно быть, мог плакать запыхавшийся, уставший ребенок. Который привыкает к частым наказаниям.
Клай догнал их. Женщина в брючном костюме пересекала лужайку перед домом Тома. Джордж по-прежнему следовал за ней, шаг в шаг. Двигались они совершенно синхронно. Перестроились только у бордюрного камня, где Джордж сместился влево, из второй спины превратился в ведомого.
Сейлем-стрит запрудили безумцы.
По первой прикидке Клай решил, что их с тысячу или больше. Затем объективный наблюдатель в нем взял вверх (хладнокровный, незамутненный глаз художника) и он понял, что это огромное преувеличение, преувеличение, вызванное неожиданностью (еще бы, такое многолюдье на улице, которую он ожидал увидеть пустынной) и шоком от осознания того, что видит перед собой только их. За то, что он не ошибается, говорили пустые лица, глаза, устремленные в никуда, грязная, окровавленная, порванная одежда (на некоторых одежды не было вовсе), редкие нечленораздельные крики и резкие телодвижения. Мужчина в туго обтягивающих когда-то белых трусах и рубашке-поло постоянно отдавал честь. У полной женщины нижнюю губу разорвало надвое, и она висела двумя мясистыми лепестками, обнажая все нижние зубы. Высокий юноша-подросток в синих джинсовых шортах шагал по разделительной линии на мостовой Сейлем-стрит, держа в руке, как показалось Клаю, монтировку с запекшейся на ней кровью. Индийский или пакистанский джентльмен прошел мимо дома Тома, двигая челюстью из стороны в сторону и одновременно стуча зубами. Мальчик (Господи!), ровесник Джонни, шел, не выказывая признаков боли, хотя одна его рука болталась, вывернутая из плечевого сустава. Красивая молодая женщина в короткой юбке и топике, похоже, что-то выедала из красного живота вороны. Некоторые стонали, другие издавали какие-то звуки, которые могли быть словами, но все шли на восток. Клай понятия не имел, то ли их привлекает дребезжание сигнализации, то ли запах еды, но все они шли к центру Молдена.
– Господи, Иисусе, да это же рай зомби, – прошептал Том.
Клай не потрудился ответить. Эти люди не были настоящими зомби, но Том, тем не менее, не погрешил против истины. «Если кто-то из них посмотрит сюда, увидит и решит броситься на нас, мы погибли. Надежды на спасение не будет. Даже если мы забаррикадируемся в подвале. А насчет того, чтобы добыть оружие в доме на другой стороне улицы? Об этом лучше забыть».
Мысль о том, что его жене и сыну (а такое очень даже возможно) придется иметь дело с такими же существами, повергла Клая в ужас. Но это была не книга комиксов, и он не был героем: по жизни он ничего не мог предпринять. Находясь в доме, все трое могли чувствовать себя в относительной безопасности, если говорить о ближайшем будущем, но он уже не думал, что ему, Тому и Алисе удастся покинуть этот дом.
– Они – как птицы, – ладонями Алиса вытерла со щек слезы. – Стая птиц.
Клай сразу понял, о чем она, и импульсивно обнял девушку. Она выразила словами ощущения, которые возникли у него, когда он наблюдал, как Джордж-механик идет следом за женщиной, вместо того, чтобы убить ее, хотя только что убил старика. У обоих в головах было пусто, и, тем не менее, по какой-то невысказанной договоренности они обогнули дом Тома и вышли на улицу.
– Я этого не понимаю, – пробормотал Том.
– Должно быть, ты не видел марша пингвинов, – заметила Алиса.
– Если на то пошло, да. Когда мне хочется увидеть, как кто-нибудь ковыляет во фраке, я иду во французский ресторан.
– Но разве ты никогда не замечал, как ведут себя птицы, особенно весной и осенью? – спросил Клай. – Наверняка, замечал. Они все сидят на каком-нибудь одном дереве или на одном телефонном проводе.
– Иногда их так много, что провод провисает, – подхватила Алиса. – А потом они разом улетают. Мой отец говорит, что у них есть групповой лидер, но мистер Салливан, он преподавал в промежуточной школе естественные науки, объяснял нам, что это стадное чувство. Оно же причина того, что муравьи выползают из муравейника или пчелы вылетают из улья.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 110
