с Кайлой провели с тренером Кэлом. Бесконечные добрые слова и поддержка, которые он им говорил. Его сияющая отеческая улыбка, с которой он всегда был рад их видеть. Бесчисленные часы, которые он проводил рядом с ними во время тренировок, и его наставления были величайшим подарком из всех: они могли отвлечься от домашней жизни. В условиях постоянного ужаса и недееспособности, которым родители Стеф подвергали ее дома, тренер Кэл и их общая любовь к баскетболу были единственными вещами, которые приносили ей радость в течение долгого периода мрака.
Но когда мяч ударился о внешнее кольцо, стало ясно, что пробежка, которой они наслаждались вместе, закончилась.
Когда прогремел бросок, Стеф вскрикнула, как будто ее убивали. В некотором смысле, так оно и было. Тренер Кэл был частью того, кем она была, - большой частью. И пока ужасный звук опускающейся гильотины эхом отдавался в ее барабанных перепонках, она пыталась осознать, что ничего не может сделать, чтобы остановить это.
Лезвие рассекло шею тренера Кэла, и кровь брызнула во все стороны. Его голова соскользнула на дно гильотины, и Стеф быстро поняла, что там нет корзины, а вместо нее - маленький изогнутый кусочек дерева. Когда голова пролетела над поворотом, она набрала большую скорость - достаточную, чтобы вынести ее на площадку, не доходя до линии штрафного броска.
Стеф опустила взгляд на свои ноги и увидела, как голова тренера Кэла дернулась, а на лице появилось несколько странных выражений. Его дрожащее окровавленное лицо вызывало тошноту. В животе у нее заурчало еще до того, как она услышала звук обезглавливания. Тревожный характер психического замыкания, крайняя степень насилия и лужа крови, растекающаяся из перерезанного горла, лишили ее последних сил. Она не смогла сдержать ни эмоций, ни содержимого своего желудка.
Слезы и рвота хлынули одновременно. Струя бело-зеленой жидкой рвоты вырвалась из ее горла, заливая дергающееся лицо тренера Кэла.
ВТОРОЙ ШАНС
- Какого черта ты это сделал?! - закричала Кайла. - Ты... ты все ей испортил!
- Серьезно, - рявкнул Джош, хватая Мэтью за жилет, - что, черт возьми, с тобой не так, чувак?!
Джош кипел от злости. Ему захотелось обхватить Мэтью за шею и сжимать до тех пор, пока она не лопнет. У него было не так уж много всего в жизни. Видеть Стеф счастливой - даже если это не он делал ее счастливой - было одной из немногих вещей, которые приносили ему радость.
- Я... я прошу прощения, - пискнул Мэтью. - Я не хотел... У меня просто помутилось в голове. С тех пор, как я обжегся, я иногда слышу крики! Мои собственные крики! Я не это имел в виду, вы должны мне поверить!
Джош отшвырнул мальчика в сторону и направился к Стеф.
- Боже, Стеф, - сказал Джош, и эмоции изменили его тон. - Мне жаль.
Динамик на жилете Мэтью снова затрещал.
- Возможно, через мгновение вы все пожалеете еще больше, - сказала пожилая женщина. - "Правила детской площадки" гласят, что она должна сделать два броска. И поскольку ставки уже... были сделаны и сыграли, я даю вам ровно две минуты на то, чтобы снять тело тренера Кэла с устройства и пристегнуть к нему ее младшую сестру.
- Нее-еет! - закричала Стеф. - Ты, сука, сумасшедшая!
Злая женщина рассмеялась.
- Называй это как хочешь, дорогая. В любом случае, у тебя есть две минуты до того, как откроется дверь. И я знаю, что мама была бы рада снова вас увидеть.
Страх и замешательство овладели Джошем, и он ударил себя кулаками по бокам.
Возразить было невозможно, а времени на раздумья не хватало. Он посмотрел на Марко.
- Мы... мы должны начать выводить его из игры, - сказал Джош, глядя на труп тренера Кэла. - Вы видели, что Милдред сделала с остальными. Она и меня чуть не убила. Если это проникнет в ту дверь, нам всем конец.
Марко ничего не сказал, но последовал примеру Джоша. Они подбежали к обезглавленному телу тренера Кэла и ослабили ремни. Со всей возможной быстротой и уважением они оттащили его от окровавленной доски.
- Кайла, нет! - закричала Стеф.
Маленькая девочка уже вытерла слезы со щек и, смирившись со своей судьбой, направилась к кольцу. Крики Стеф заставили ее остановиться.
- Я должна, - нижняя губа Кайлы задрожала. - Если я этого не сделаю... ни у кого из нас не будет шанса. Я знаю, ты не упустишь это дважды. Ты никогда не промахиваешься дважды, Стеф. Помнишь?
Стеф кивнула, пытаясь сдержать слезы, наблюдая, как мальчики ведут ее сестру на гильотину. Кайла продолжала рыдать, когда деревянные доски соскользнули вместе и накрыли ее голову. Джош и Марко попятились, испуганные своим участием.
- Я здесь ради тебя, Стеф, - сказал Дэнни, балансируя на здоровой ноге, в то время как слезы текли по его лицу. - Что бы ни случилось, я здесь.
Стеф выглядела слишком опустошенной и сосредоточенной, чтобы ответить. Но когда она потянулась за мячом, динамик на жилете Мэтью снова затрещал. Ее губы скривились от отвращения при звуке голоса зловещей ведьмы.
- Я забыла кое-что, дорогая, - ехидно произнесла старуха. - Ты не будешь использовать баскетбольный мяч для этого удара. Нет, ты будешь использовать голову тренера...
В комнате воцарилась мертвая тишина.
- У тебя есть ровно двадцать секунд, чтобы нанести удар, - добавила она.
"Боже, сколько еще она сможет выдержать?" - Джош задумался, качая головой в полном изумлении.
Он полагал, что это отвратительное условие стало бы той соломинкой, которая сломала бы хребет верблюду, но когда Стеф посмотрела на покрытую рвотой голову тренера Кэла, стало ясно, что она чувствует что-то еще. Возможно, она чувствовала, что сила духа ее наставника направляет ее. Возможно, она чувствовала веру в себя, которую питали к ней ее сестра и все остальные.
Не было никакого способа узнать. Но когда она наклонилась и подняла скользкую голову тренера Кэла с пола, он, наконец, понял, почему на самом деле был в нее влюблен.
Стеф была решительной и настоящей - не такой, как другие девушки, которые, казалось, притворялись. Они проявляли себя как личности, которых, по их мнению, хотели видеть окружающие. Они находились под влиянием общества и давления сверстников. Стеф была просто Стеф, и в глазах Джоша этого было более чем достаточно. Она была не из тех девушек, которые позволяют жизни сломить себя. Она старалась изо всех сил, пока
