улыбнулась. - Кстати, где твоя комната?
Он указал через атриум в противоположный угол.
- Вон там. Миссис Ньюлвин и ее дочь живут в соседней комнате, а Дрисколл спит внизу.
- А как же Джон?
- Кто? - Дэн помолчал. - А, парнишка-садовник. Он никогда не остается на ночь. Он живет со своими приемными родителями в городе. Он вроде как...
- Мне сказала миссис Ньюлвин. Проблема с тревожностью.
- Но он хороший парень и работает как мул.
Венеция посмотрела через перила.
- И ты сказал, что отец Дрисколл спит внизу?
- Да, в покоях старого приора, рядом с главным офисом. Он единственный в доме, у кого есть собственная ванная.
- Он босс.
- Да, и это отстой, не так ли?
- Я слышал! - прогремел голос снизу.
- Черт, - пробормотал Дэн себе под нос. Они с Венецией посмотрели через перила и увидели отца Дрисколла, выглядывающего из атриума. В руке он держал стакан молока, на нем была полосатая пижама.
- Привет, отец. Я просто пошутил. Вы же меня знаете.
Дрисколл ухмыльнулся, его короткие светлые волосы торчали дыбом после недавнего душа.
- Конечно, знаю, Дэн. И вы правы, возможно, это действительно отстой, что я босс, но приятно знать, что по крайней мере Венеция признает важность авторитетной фигуры во время такого проекта, как наш. А теперь, если вам нужен совет от босса, выключите свои трещотки и ложитесь спать. Вам нужно поспать, особенно тебе, Дэн.
- Особенно мне?
- Ну конечно. Поскольку именно ты завтра будешь расчищать все чердачные помещения. К твоему сведению, Дэн, их двенадцать. Надеюсь, завтра будет не слишком жарко.
Дэн нахмурился, словно глядя на свет.
- Я с нетерпением жду этого, отец.
Дрисколл улыбнулся, в основном Венеции.
- А теперь спокойной ночи вам обоим, - он исчез в своей комнате.
- Шикарная пижама, - пробормотал Дэн.
- Он прав, - сказала Венеция. - Уже поздно, увидимся утром. - Она бросилась в спальню. Ей хотелось поскорее уйти, потому что она боялась рассмеяться над смущением Дэна. - Слишком смешно, - сказала она себе, вернувшись в свою комнату. Ветерок чуть прохладнее, чем раньше, колыхал занавески. - Это очень мило... Сегодня я буду спать как убитая. - Она положила туалетные принадлежности на туалетный столик, и вдруг...
Хлоп.
А потом – клац!
В комнате вдруг стало темно. Она нечаянно задела ногой чемодан, тот опрокинулся и ударился об уродливый металлический торшер, который тут же рухнул в угол. "О, чтоб тебя..." Она на цыпочках подошла к краю комода, стараясь не разбить стекло, и включила лампу поменьше.
- Это просто замечательно.
Мало того, что лампочка торшера была разбита, ее металлический абажур выбил часть свежевыкрашенной стены. Она быстро подмела осколки, поправила громоздкую лампу, а потом...
Она, прищурившись, посмотрела на выемку.
Что такое... Она поскребла пятно ногтем. Это что, надпись?
Она постучала костяшками пальцев по стене. Это не гипсокартон, поняла она. Затем постучала по выемке. Наверно, они просто положили штукатурку поверх кирпичей. Она еще немного поцарапала выемку и даже смогла увидеть несколько слоев штукатурки или какого-то аналогичного герметика под ней, что указывало на ряд повторных покрытий за эти годы. Но...
Было и еще кое-что.
Несколько черных линий в самой глубокой части выемки. "Это и есть надпись", - заключила она, поцарапав еще немного.
Это были черные буквы высотой в три дюйма, то ли нарисованные, то ли начертанные маркером: "ФОР..."
Венеция не могла себе представить, что бы это могло быть, а сейчас она слишком устала, чтобы беспокоиться. Разберусь с этим утром... и возмещу ущерб. Она выключила вторую лампу и направилась к кровати. Как бы ни было тепло, она предпочла спать обнаженной, что, как она знала, было бы удобно с приходящим ветерком. Однако...
О Боже! Только не снова!
Не успела она даже снять халат, как в животе у нее расцвела знакомая вибрация и поползла к голове...
И ужасный голос вернулся:
- Не пугайся! Это не сон! - Приглушенный вопль, похожий на далекий голос в старом радио. - Не засыпай, а то связь оборвется! Венеция! Мне нужно сказать тебе что-то очень важное!
Последние слова вонзились в ее мозг, как самая страшная головная боль в ее жизни. Она взвизгнула, кусая губы; потом ее колени сильно ударились о голый пол.
- Ты просто галлюцинация! - Наконец у нее перехватило горло. Она зажала уши руками, но от боли не было никакого облегчения. - Уходи! Это так больно!
Голос потрескивал в ответ.
- Слушай! Слушай! Ложись и дыши глубоко. Не бойся! Постарайся расслабиться, и боль утихнет. Поверь мне, у нас не так много времени. Но не засыпай.
Венеция плюхнулась на спину и последовала указаниям невозможного голоса.
- Дыши. Расслабься. Успокойся.
Головная боль и пульсирующая тошнота начали ослабевать.
- Ты меня слышишь? - спросил голос пониже.
Это галлюцинация или кошмар, предупреждали ее мысли. Я не собираюсь разговаривать ни с тем, ни с другим.
Но затем дискомфорт отступил еще дальше.
Голос не лгал.
- Ты меня слышишь, Венеция?
- Да-да.
- Мы можем общаться только тогда, когда ты находишься в состоянии усталости, потому что твои подсознательные блоки отключены, а мозговые волны оптимальны. Мы теряем контакт, когда ты засыпаешь или полностью просыпаешься. Старайся поддерживать свою усталость, оставаться в полубессознательном состоянии.
Она нахмурилась в темноте.
- В этом нет никакого смысла.
- Я знаю, что нет... потому что здесь все наоборот. То, что имеет смысл для вас, не имеет смысла здесь. Ваша луна белая, Венеция. Наша – черная. Ваша наука – наше колдовство, наша логика – ваше безумие. У вас есть чары, у нас есть разочарования, и там, где ваш мир стремится к порядку, наш мир стремится к хаосу. Пожалуйста, пойми, ты должна понять.
Боль почти не ощущалась; усталость начала усиливаться...
- Пожалуйста, не засыпай! Черт! Как мне убедить тебя? – Там был звук, похожий на стук копыт по мостовой? Голос, казалось, обращался к кому-то другому. - Не волнуйся, Рут, это всего лишь Отряд алебарщиков, ищущих Брудрена, чтобы порубить его.
Рут? Хм?
Голос стал резче.
- Тебя зовут Венеция Барлоу. Ты студент-богослов из Католического университета и сейчас работаешь в Нью-Гэмпширской епархии в местечке под названием Приорат Св. Иоанна. Я прав?
- Да, - сказала Венеция.
- Откуда я это знаю?
- Потому что ты просто мое подсознание! - почти крикнула она в
