случай или медицинская чрезвычайная ситуация, и не было времени собираться? Но что случилось с раздавленными палатками? Выглядит так, будто их разгромили.
Ника подошла к синей палатке и увидела, что нейлоновую ткань разорвали несколько длинных вертикальных надрезов. Словно кто-то пытался выбраться отсюда в чертовски спешном порядке…
Или кто-то пытался проникнуть внутрь.
- Чёрт, — пробормотала Ника, и по её спине пробежал озноб, холоднее самого дождя. Она повернулась, чтобы уйти оттуда, — и заметила чёрный ботинок Doc Marten недалеко от палатки.
Только это был не просто ботинок; там же была нога в чёрном и рука в рубашке с рисунком зебры.
В одно мгновение она поняла, на что смотрит, что находится прямо перед ней.
Труп.
Он был почти полностью прикрыт поваленными деревьями. Но очертания были безошибочно узнаваемы. И было ещё что-то, чего она пока не могла разглядеть —
Она ахнула от осознания и ужаса.
∆∆∆
— Помедленнее! — сказал поддельный рейнджер. — О чём ты, чёрт возьми, говоришь? Чьё тело?
— Я не знаю! — воскликнула Ника, перекрикивая проливной дождь. Она запыхалась после бега из заброшенного лагеря. - Я даже не знаю, был ли это мужчина или женщина. Головы не было!
К ним подошёл Клод. - Что происходит?
- В ту сторону есть лагерь, — она ткнула пальцем в его сторону. - Две палатки были разорваны, словно их порезали ножом. И там было тело. У него не было головы!
Он нахмурился. - Тело? Ты уверена, что…
- Да, Клод! Я знаю, что видела! Иди и посмотри сам!
- Где именно оно было…?
- Помедленнее, малышка. Ты никуда не пойдёшь.
- Ты можешь пойти со мной.
Рука самозванного рейнджера лежала на рукоятке пистолета, и теперь он вытащил оружие из-за пояса и отступил от них на шаг. - Что это? Какая-то уловка? Вы, ребята, устроили мне засаду?
- Нет! — сказала Ника. - И я туда не вернусь. Нам нужно…» Она собиралась сказать, что им нужно уходить, но поняла, что они не могут этого сделать. Они не могли бросить Попая. - Нам нужно подождать, пока вернётся мой дедушка, а потом нам нужно убраться отсюда…
Странный крик раздался эхом в джунглях. Его несколько заглушал шум дождя, но он все равно был слышен — резкий, почти как лай.
Сердце Ники подскочило к горлу. - Что это было?
Клод сказал: - Не думаю, что это была птица.
На первый крик ответил второй, затем третий — все из разных направлений.
Нервы Ники, и без того измотанные ужасающим открытием в лагере, теперь были натянуты, как струна. - У меня очень плохое предчувствие…
- Заткнись, — прошипел поддельный рейнджер. Дождь стекал с его берета и размывал черты лица. Он поднял пистолет, держа его наготове рядом с головой, и Ника вдруг очень обрадовалась, что у него было оружие. Казалось, он прислушивался с напряженным вниманием.
Она тоже прислушалась, но слышала только шум бури… который заглушил бы приближение любого, кто крался бы к ним.
И тут она это увидела.
В тридцати футах от них, выглядывая из-за дерева.
Вон там! — воскликнула она, но слово так и не вышло из её уст. Горло сжалось до размера соломинки.
- Вон там! — наконец произнесла она. Она указала рукой, двигая её очень медленно.
Но его уже не было.
- Что? — спросил Клод. - Где?
- Кто-то, — прохрипела она. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить. - Там… там. За деревом. Оно наблюдало за нами.
- Человек? — спросил поддельный рейнджер.
- Думаю…
- Ты думаешь? Это был, блядь, человек или нет?
- Оно стояло прямо. Но было слишком далеко. Я не смогла разглядеть его лицо.
Поддельный рейнджер перевёл взгляд с неё на Клода, а потом снова на неё. Его маленькие глазки были напряжёнными, пристально изучающими… и испуганными.
- Хер с этим, — пробурчал он. - Я сваливаю отсюда.
Он направился к реке.
Клод схватил его за руку. - Ты не можешь нас бросить…
- Отпусти меня, ублюдок!
Он бросился в джунгли, неловко шурша листьями, и вскоре скрылся из виду.
∆∆∆
Пока Бак яростно продирался сквозь растительность, почти ослепленный ливнем и ветвями с пальмовыми листьями, хлеставшими ему по лицу, его мысли постоянно возвращались к одной и той же мысли: монтаньярды. Это был древний племенной народ, веками населявший Южный Вьетнам. Вьетнамцы называли их moi, что означало дикари, и это было вполне уместное описание.
Во время своей первой командировки подразделение Бака наткнулось на деревню монтаньяров во время патрулирования в центральном нагорье. Эти жилистые маленькие ублюдки делили свои хижины со свиньями, приносили в жертву своим богам кур и бегали босиком. Мужчины носили набедренные повязки; женщины носили на головах корзины с обнажённой грудью. Один «зелёный берет» как-то рассказал Баку, если «гнарда» умирала при родах, то ребёнок, живой или мёртвый, хоронился прямо рядом с ней в выдолбленном бревне. Чёртовы дикари, вот и всё. Этот «зелёный берет» также рассказал ему, что эти ублюдки ели обезьяньи мозги и пили суп из крови.
Так что, может, они расширили свой рацион и теперь включают в него человеческиемозги, — подумал он, переваливаясь через покрытое мхом бревно. Это объяснило бы безголовый труп, о котором так много болтала та девушка.
В любом случае, Бак не собирался попадать в меню какого-нибудь дикаря. Не старик Бак Рафелсон из Бунвилля, штат Миссури, нет, сэр. Возможно, он и не вернётся домой с мешком наличных, как надеялся, но домой он вернётся, черт возьми, вернётся, и, учитывая обстоятельства, он был благодарен даже за это. Пусть дикари устроят пир на этих двух детях, ему было всё равно, лишь бы они задержали этих ублюдков, пока он доберётся до лодки…
Бак споткнулся о корень и полетел вперёд. Он приземлился лицом вниз рядом с деревом и посчитал себя счастливчиком, что не ударился головой о ствол. Однако его левое запястье пронзила жгучая боль. Он мог им двигать, хотя и с трудом, и подозревал, что оно сломано.
Неуклюже поднявшись на ноги и ругая себя за неосторожность, он поднял глаза и оказался лицом к лицу с дикарем… хотя это был не монтаньярд. Под копной спутанных коричневых волос его рычащее, похожее на пластилин лицо было гротескным и изуродованным, с покатым лбом, сужающимся к выпуклому гребню над бровями. Его округлый боксерский нос выделялся на лице, а
