впалый подбородок исчезал под длинной бородой.
Бак пошатнулся и отступил от него. Уродливое существо шагнуло вперед. Глубоко посаженные глаза под веками оценивали его, сверкая злым намерением. Он понял, что это не человек, и не обезьяна тоже. Бак не знал, что это, черт возьми, такое, но без труда мог представить, как оно ест человеческие мозги на завтрак.
Он поднял «Кольт» калибра .380 и выстрелил в упор. Выстрел прозвучал как раскат грома. Он не заметил, что у существа была обнажённая грудь, пока из-под левого плеча не пошла кровь. Оно хрюкнуло — то ли от боли, то ли от удивления, — а затем его костлявый лоб сморщился в разъярённом хмуром выражении.
С невероятной быстротой оно замахнулось каменной дубиной, которую держало низко у бока.
Бак услышал, как его череп хрустнул, но умер, не успев почувствовать боли.
∆∆∆
Клод схватил Нику за руку и сказал: - Нам нужно уходить!
Она ответила: - Мы не можем бросить моего дедушку!
- Они здесь! То, что ты видела! То, что убило тех туристов! Они здесь! В кого ещё стреляет этот сумасшедший? Нам нужно уходить.
И без того широко раскрытые глаза Клода превратились в блюдца. Но он уже не смотрел на неё; он смотрел мимо неё.
Ника резко обернулась — как раз в тот момент, когда что-то отвратительное врезалось в неё.
Крича, она упала на спину. Оно навалилось на неё и вцепилось кулаками в её волосы. Она билась и лягалась. Оно подняло её голову и с силой ударило ею об землю. Чёрная волна боли пронзила её череп, но дождь размягчил землю, и она не потеряла сознание.
Пока ужасное чудовище снова и снова вбивало её голову в грязную землю, она бездумно подумала: - Почему бы этому не закончиться побыстрее?
Глава 16
ГРОЗА И ЛОВУШКА ПУНДЖИ
Поднимая над головой сумку «Nike» — он обнаружил, что кости весят не так уж и много, даже целый человеческий скелет, — Эрнест вытолкнул её из люка туннеля, а затем сам выбрался наружу… и оказался посреди бушующей грозы. Грозовые тучи, появившиеся ранее, предвещали это, но он всё равно был удивлён яростью стихии. Косой дождь хлестал по земле, словно автоматная очередь, а пальмовые листья и целые деревья колыхались под воем ветра. Он заметил свою палатку, которую Ника и Клод неосмотрительно разбили под деревом «медный стручок. - Вероятно, они полагали, что раскидистая крона обеспечит защиту от дождя, но не учли угрозу падающих крупных ветвей (то, что его отец во время семейных походов называл «вдовьими лопатами»)
. Эрнест поспешил сквозь дождь к палатке. - Скутер? — спросил он. Когда она не ответила, он расстегнул молнию на входе и заглянул внутрь. Там никого не было. Он заметил, что рюкзак лежал на земле неподалеку, полностью промокший.
Почему эти дураки оставили его под дождем? И куда они делись?
Он решил, что, скорее всего, они вернулись на рыбацкую лодку, когда разразился шторм. Соломенная крыша уберегла бы их от дождя, и они не оказались бы застрявшими в хлипкой палатке.
Оставив сумку «Nike, - он направился к реке, пробираясь через грязь, всасывавшую его ботинки, и лужи по щиколотку. Он бормотал про себя, ругая шторм и этих ребят за то, что они сбежали. Он провёл в туннелях почти четыре часа и был измотан, и меньше всего ему хотелось искать их в этой сырости и холоде.
Когда Ковбой умер в ’69-м, Эрнест похоронил его во временной могиле, которую выкопал на склоне туннеля и обозначил большой буквой «С. - Тогда уже наступил сезон дождей, и почва — смесь песка и земли — была почти как сахар и легко поддавалась раскапыванию. Сегодня сезон дождей только начинался, дожди ежедневных муссонов ещё не пропитали землю, и почва была твёрдой, как бетон. Копать в ней ножом Боуи было мучительно медленной работой. К тому же, складывать кости дорогого друга одну за другой в мешок было психологически изнурительно —
Эрнест остановился так резко, что ухватился за ветку дерева, чтобы не потерять равновесие.
Нахмурившись, он вытер дождь с глаз.
Оно всё ещё было там — тело мужчины, растянувшегося лицом вниз на земле у его ног. Он чуть не наступил на него.
Тело мужчины без головы.
За время войны Эрнест видел немало трупов, в том числе и безголовых (тело Рики Линна было последним, но не первым), и он подозревал, что это — ещё одна из его галлюцинаций, вызванных лекарствами.
Тем не менее он опустился на колени рядом с телом и прикоснулся к левой руке. Она была холодной. Он прощупал под чёрной рубашкой и обнаружил, что кожа под ней была чуть теплее.
Его галлюцинации о Ковбое были реалистичными, но в то же время немного напоминали просмотр телевизора. Ковбой стоял перед его глазами, как с картинки, говоря с техасским акцентом, но Эрнест всегда где-то в глубине сознания понимал, что его там не было, что он был лишь проявлением, не более того.
Теперь он не был уверен, что дело обстоит именно так.
Он снова вытер дождь с глаз и заметил нашивку 75-го пехотного рейнджерского полка на правом плече чёрной рубашки.
- Что за чёрт…? — пробормотал он, осознав, что этот человек — тот самый пьяница из ресторана прошлой ночью. Он взглянул туда, где должна была быть голова над грубо отрезанной шеей, и хотя сейчас там ничего не было, он прекрасно помнил наглое лицо Стивена Сигала под чёрным беретом.
Что он делал здесь, посреди джунглей?
И кто, черт возьми, отрезал ему голову?
И зачем?
Резко встав, Эрнест почувствовал приступ головокружения. Он уперся рукой в мокрую кору дерева и зажмурил глаза, пока головокружение не прошло.
Может, это всё-таки галлюцинации?
Но это не так. Он и не спал. Всё было ярко и реально.
Слишком реально.
И тут он с тревогой подумал: Скутер.
∆∆∆
Менее чем через минуту Эрнест добрался до реки. Шторм превратил некогда спокойное русло в пенящийся поток. Рыбацкая лодка качалась вверх-вниз на конце натянутой веревки, словно воздушный змей, попавший в глаз торнадо.
Ники и Клода в ней не было.
— Скутер! — крикнул он. Молния, белая и беззвучная, осветила небо над рекой. Гром раскатился, затрещал и прогремел. — Скутер, черт возьми! Где ты? — Его голос заглушался завесой дождя.
Мысли мчались в голове, но он не мог понять, что могло произойти, пока
