Передо мной с большим кувшином в руках стоял Гордон. При виде его я испытала невероятное облегчение. Напряжение отпустило меня, но его место занял стыд: ведь Гордон застал меня за довольно низким занятием – подслушиванием чужого разговора под дверью.
Я почувствовала, как к лицу приливает краска, и крепче ухватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.
– Мисс Сагамор? С вами все в порядке? – учтиво осведомился свидетель моего нечаянного проступка.
– Да, спасибо, мистер Келлер, – я глубоко вздохнула, чтобы дать себе возможность собраться с мыслями. – Меня просто испугало ваше внезапное появление.
– Прошу меня извинить, мисс.
Если Гордон и осуждал меня за шпионаж в чужом доме, то внешне он никак это не выразил: лицо его оставалось бесстрастным.
– Я иду полить цветы в гостиной, – он кивнул на кувшин. – Толстый ковер скрадывает все звуки, поэтому вы и не слышали моего приближения. Еще раз приношу вам свои извинения. Как вы себя чувствуете, мисс Сагамор? Могу я вам чем-нибудь помочь?
Удивленная столь длинной и любезной речью человека, который отказывался со мной общаться и тяготился моим присутствием, я ответила:
– Благодарю вас, мне значительно лучше. Я искала мистера Логана. Как оказалось, они с братом сейчас… немного заняты, – я показала рукой на дверь. – Я не хочу им мешать. Наверное, мне лучше… лучше вернуться к себе в комнату.
– Как вам будет угодно, мисс, – чопорно ответил дворецкий, сопровождая свои слова легким кивком головы, и зашагал по коридору в сторону гостиной.
Я смотрела ему вслед. Действительно, он двигался совершенно бесшумно, словно тень.
Как нелепо, должно быть, я выглядела! И что сказал бы папа на месте Гордона? Боже мой… Ради чего я пережила такой стыд? Ради того, чтобы узнать, что Ричард едва выносит мое присутствие на острове? Я и так об этом догадывалась. Это многое объясняет, но взамен порождает еще больше вопросов.
Стоило мне оторваться от дверного косяка, как пол у меня под ногами превратился в желе, и стало очевидно, что без посторонней помощи до своей постели мне не добраться. Сквозь сгущающуюся пелену сознания я сообразила, что ближайшее помещение, где можно присесть, – это библиотека. Придерживаясь рукой за стену, я медленно побрела в ее сторону, мучаясь не столько от дурноты, сколько от невозможности разрешить вопрос, который вертелся у меня в голове, как ржавый гвоздь: что или кого имел в виду Ричард, когда пытался достучаться до Стива? Какую Розу?
Остров, дом или его покойную владелицу?
Нет, на этот раз я не потеряла сознания, но мое состояние было едва ли не хуже обморока. Я лежала в библиотеке на той самой кушетке, где две ночи назад меня успокаивал Ричард. Сил думать и анализировать происходящее не осталось. Я пребывала в полной прострации и лишь безвольно наблюдала, как обрывки мыслей, складываясь в размытые образы, кружились в тумане перед моим внутренним взором, словно фигуры на ярмарочной карусели: скалистый неприветливый остров, кровь на руках у Гордона, призрак девушки в студии, перила ветхого балкона в моей спальне, падающее с обрыва мертвое дерево, словно молящее о спасении…
Образы скользили друг за другом, подобно расписным лошадкам, по кругу, в строгой последовательности, один за другим, без какой-либо определенной связи, и вновь возвращались в том же порядке. Центром, осью всей этой карусели, вызывающей у меня тошноту своим непрерывным монотонным кружением, был хозяин острова – Ричард Логан. А прямо за ним и над ним поднималось нечто черное, зловещее, оно тянуло ко мне свои щупальца и душило меня невыносимым ужасом.
Мое лицо обдавало жаром от невидимого полыхающего пламени, и становилось все труднее дышать. Когда жар стал нестерпимым, я застонала и пришла в себя.
В библиотеке никого не было. Я поднялась с кушетки и, хватаясь за все попадающиеся мне под руку предметы – спинку стула, столешницу, стеллаж, добралась до столика, где на подносе стоял кувшин с водой. Только после двух стаканов, которые я выпила подряд большими жадными глотками, мне стало немного легче.
Дверь за моей спиной скрипнула, и, обернувшись, я увидела Стива. Против своего обыкновения, он не влетел в комнату, а вошел медленно и даже как-то нерешительно. Постоял на пороге, потом прикрыл дверь и огляделся.
Обнаружив меня у окна, он испуганно бросился ко мне:
– Селена, что с тобой?
– А что со мной?
– Ты в порядке?
– Да, наверное, – неуверенно проговорила я, касаясь своего лица, мокрого и холодного. – А что такое?
– Если бы я знал, то не спрашивал бы. Ну, ты меня и напугала! Видела бы ты себя со стороны! Может, расскажешь, что произошло?
– Не знаю, – отпираться не было смысла: достаточно было взглянуть в глаза Стива, чтобы понять, что выгляжу я и в самом деле не очень. – Понимаешь, я встала…
Стив закатил глаза и покачал головой с видом, говорящим: «Я же тебя просил этого не делать!»
– …оделась и спустилась вниз. И здесь… здесь мне стало плохо, я не могу объяснить, что на самом деле произошло, но я очнулась в библиотеке, а дальше… ты и сам знаешь.
– Селена, ты меня пугаешь. Боюсь, я свалял дурака, вытащив тебя на улицу. Неужели я что-то упустил, и все намного серьезнее? Как же так…
Он сел на кушетку и опустил голову на сжатые на коленях руки. Весь его вид, сведенные плечи, опущенные уголки губ и тусклый голос свидетельствовали о том, что Стив страшно устал или обеспокоен. Или то и другое вместе.
Я подошла к нему и присела рядом.
– Стив, мне действительно лучше.
– И почему я тебе не верю?
– Вероятно, потому что я говорю неправду.
Мне удалось заставить его улыбнуться, но улыбка вышла невеселой.
– Знаешь, сам ты тоже неважно выглядишь. Что-нибудь случилось?
– Да, есть одна неприятная новость, – со вздохом сказал он, с силой потирая переносицу знакомым мне жестом.
Сердце у меня болезненно сжалось от нехорошего предчувствия: сейчас Стив расскажет мне о разговоре в кабинете, и я узнаю причину такой перемены в отношении ко мне Ричарда Логана. Но, к моему удивлению и разочарованию, Стив заговорил совершенно о другом.
Вот уж второй день ему звонили из госпиталя. Пациенту, которому незадолго до отъезда он сделал операцию, стало хуже, и заведующая отделением просила его приехать. Коллега Стива, заменявший его, сегодня утром был вынужден улететь в Сиэтл по семейным обстоятельствам, а ситуация требовала немедленного хирургического вмешательства.
– В общем, – завершил свой рассказ Стив, – похоже, мне придется сегодня же вернуться в Портленд.
– Что? – я даже привстала. – Нет! Стив, только не уезжай!
– Я должен ехать, понимаешь?
