Мой блуждающий взгляд остановился на Ричарде, который, прищурившись, смотрел на воду. Едва я решилась задать ему вопрос о Патрике, который не давал мне покоя, как меня охватило неприятно щекочущее между лопаток ощущение, словно кто-то за нами наблюдал. Я подняла голову, и мне показалось, что в северном крыле дома, на втором этаже, колыхнулась занавеска.
От неожиданности я покачнулась и резко выдохнула, чем привлекла внимание Ричарда.
– Вы что-то сказали? – спросил он, поворачиваясь ко мне. – Простите, если я не услышал: должно быть, слишком задумался. Что с вами?
– Ничего, – удалось выдавить мне из себя. – Я в порядке.
– Это неправда. Вы так побледнели! Вы хорошо себя чувствуете?
Я не могла ему врать.
– Немного кружится голова. А еще… еще мне показалось, что кто-то выглянул из окна.
Проследив мой взгляд, Ричард предположил:
– Да, должно быть, это Мария прибирается в комнатах, – и резко сменил тему: – Давайте вернемся в дом, вам нужно прилечь.
– Пожалуй, – согласилась я, борясь с очередным приступом тошноты.
Несмотря на спокойный и заботливый тон Ричарда, от меня не укрылось, как он напрягся, посмотрев на дом, как нервно сжались его губы и закаменел взгляд. И, поднимаясь вместе с ним на крыльцо, я была абсолютно уверена, что движение занавесок мне не показалось. И это точно была не Мария, поскольку она только что окликнула нас из окна в противоположной части дома. К тому же не далее как вчера Стив говорил мне, что северное крыло дома нежилое и там никто не бывает.
Выходит, Ричард мне намеренно солгал?
Хотя, быть может, он и не лгал мне, а всего лишь сказал не то, что думал на самом деле. А думал он, скорее всего, о том же, о чем и я: кто-то наблюдал за нами из окна комнаты Розы Логан.
Следуя настоятельному требованию Стива, а больше опасаясь, что он осуществит свою угрозу и запрет меня в комнате, я послушно пролежала в постели до обеда.
Стоило мне прилечь, как тошнота и головокружение отступили.
Сперва я читала «Грозовой перевал», продолжив с того места, на котором остановилась вчера, а по возвращении Стива слушала его занятные байки о буднях врачей Медицинского центра Мэна, где он работал. Причем я не сомневалась, что бо́льшую их часть он выдумывал тут же, на ходу. Вот кому следовало книги писать!
После того как мы закончили обедать вдвоем (проводив меня в комнату, Ричард так больше и не появился), Стив развлекал меня не менее часа, непостижимым образом устроившись сразу на двух креслах, пока в дверь не постучал Гордон:
– С вашего позволения, мисс, – буркнул он. – Мистер Логан, вас просят к телефону.
– Боже, опять?
Стив театрально воздел руки к потолку, однако перестарался и свалился на пол. Но меня больше позабавило не его падение (нечего было сидеть на двух креслах и разыгрывать комедию), а выражение лица дворецкого-садовника, на котором не дрогнула ни одна мышца. Бесстрастно наблюдая, как его молодой хозяин неуклюже поднимается на ноги, Гордон проскрипел все тем же невозмутимым голосом:
– Пожалуйста, спуститесь в библиотеку, сэр. Если вас это, конечно, теперь не затруднит.
– Нет, Гордон, меня это нисколько не затруднит, – пропыхтел Стив, одергивая брюки. – Спасибо, друг. Одну минуту.
Келлер бесшумно исчез, так и не проявив никаких чувств. Интересно, он когда-нибудь вообще улыбается? Хмурится? Морщится от боли?
– А почему здесь нет телефонов в комнатах? – поинтересовалась я, совершенно позабыв о том, что и у нас дома телефон был только в гостиной.
– Ричард посчитал это лишним, – объяснил Стив, с видимым сожалением оглядываясь на пару кресел, которые ему пришлось временно покинуть, да еще и таким экстравагантным образом. – Сам он проводит большую часть времени в библиотеке или в кабинете, куда телефонная линия проведена.
Он подошел к кровати и подал мне книгу, которую я отложила в сторону с его приходом:
– Не скучай тут без меня. Я мигом.
– Хорошо.
– Да, и вот еще что, – Стив с явным неодобрением покосился на «Грозовой перевал». – Это, конечно, не мое дело, но на твоем месте я бы выбрал для чтения что-нибудь другое.
– Почему? – я инстинктивно прижала томик к груди, словно Стив мог его отобрать. – Это одна из моих любимых книг!
– Да хоть самая любимая, дело не в этом.
– А в чем тогда дело?
– В чувствах и эмоциях, которые она у тебя вызывает. Ты приехала сюда отдохнуть, отвлечься от грустных мыслей, и читаешь произведение, которое никак не способствует душевной гармонии, спокойному сну и общему позитивному настрою, который тебе крайне необходим.
Я сочла разумным умолчать о том, что на самом деле мешает моему спокойному сну и позитивному настрою, и поторопилась согласиться:
– Ладно. Дочитаю и возьму другую. Послушай, ты мне так и не сказал, что случилось в больнице. Если что-то серьезное, может…
– Я разберусь, Селена, не беспокойся, – оборвал меня Стив и тут же постарался смягчить тон: – Не бери в голову. Не хватало, чтобы ты расстраивалась еще и по этому поводу. Это моя работа.
Он с подчеркнутым нетерпением оглянулся на дверь. А ведь еще минуту назад никуда не торопился, отчитывая меня за неудачный выбор книги!
– Хорошо. Иди. Я пока встану и оденусь.
– Не самая удачная мысль, – бросил Логан уже в дверях.
Чуть позже, зашнуровывая ботинки, я вынуждена была признать его очевидную правоту: стоило мне наклониться, как кровь прилила к голове, и в ушах зашумело. Движения, хоть и не были скованы, отзывались ноющей болью. Но не раздеваться же обратно, когда я совершила такой подвиг!
Одевшись, я выпила стакан воды в надежде подавить вернувшуюся тошноту, затем села в кресло и раскрыла книгу.
От чтения меня отвлек негромкий бой часов, и, взглянув на старинный циферблат с крупными затейливыми цифрами, я удивилась: прошло около получаса, а Стив все не возвращался. Неужели так долго длится его телефонный разговор?
Поколебавшись с минуту, я все-таки решила спуститься вниз. Правда, мне пришлось крепко держаться за перила и сосредоточиться на вишневом пятне ковра в самом низу, у лестницы, чтобы не потерять равновесие.
Почему мне вдруг стало так плохо? Ведь еще утром я чувствовала себя довольно сносно, а сейчас у меня все плыло перед глазами, стоило мне подняться с постели. Неужели Стив не ошибся в своих опасениях и у меня все-таки сотрясение мозга после падения? Только этого не хватало!
В холле было пусто. И в гостиной, и в столовой не обнаружилось ни души. Стоя посреди коридора и размышляя, куда пойти, чтобы встретить хоть кого-нибудь в этом огромном доме, я подумала о библиотеке. Вдруг со стороны кабинета послышались голоса, и я поспешила туда, однако то, что мне пришлось услышать и увидеть в приоткрытую дверь, заставило меня остановиться, не заходя внутрь.
