Надеюсь, вы знали, что магазин пуст, - услышала она за спиной и обернулась.
Там стоял тот парень из бара, с укороченными рукавами. Он держался на приличном расстоянии, но был явно заинтересован. На поясе у него висел рабочий ремень, а в руке он держал блестящую белую каску.
- Пистолет не заряжен, - сказала она. - Я ненавижу оружие.
Он мгновение смотрел на нее, затем рассмеялся. Она тоже. Он подошел ближе.
- Хотите сообщить в полицию штата об этом шутнике?
Она пожала плечами.
- Ущерб нанесен ему. Машина застрахована.
- Тогда как насчет того, чтобы выпить?
Она оглядела его с ног до головы. Он выглядел расслабленным и слегка забавным. Ей это понравилось.
- Как насчет того, чтобы отвезти меня обратно на парковку. Меня немного трясет.
- Конечно. А потом выпьете со мной?
- Выпью. Кстати, кто вы?
- Уилл Бэнкс. Рад с вами познакомиться.
Паренек уже сидел. Как будто не мог поверить, что он все еще жив.
- Ты, - сказал Бэнкс. - Убирайся отсюда. Если я еще раз увижу тебя или твоих друзей в этих краях, я продолжу то, что начала эта леди, понимаешь, о чем я?
Мальчишка поднялся на ноги и, прихрамывая, пошел к своему мотоциклу. Бэнкс придержал для нее пассажирскую дверь. Ей это тоже понравилось. Она подумала, что, учитывая обстоятельства, повреждение было не таким уж серьезным. Он обошел машину и сел на место водителя.
- Вы всегда носите эту штуку с собой?
- У меня есть разрешение. Пистолет для работы.
Она не собиралась говорить ему, что в штате Массачусетс разрешение ни черта не стоит.
- Вы кто, федерал? Частный детектив?
- Вряд ли.
- Ладно, уберите его, ладно? Эти штуки меня нервируют.
- Конечно.
- Спасибо.
Она открыла бардачок.
- Не за что.
Глава 4
Уилл
В постели он старался быть нежным, но она не хотела нежности. Она скакала на нем, пока он, наконец, не задергался и не затрясся, а потом еще поскакала, пока не кончила сама. Затем она просто рухнула на него. Ему показалось, что на него упали два мешка с песком.
- Боже мой, леди, - сказал он. - Ты любишь доминировать до победного конца?
Она улыбнулась.
- Ты мне очень помог.
Выражение ее лица изменилось. Внезапно стало серьезным. Он понял, как мало знает эту женщину. Она подняла руку и провела кончиками пальцев по его лицу. По щекам, губам, подбородку. Как будто его хотел запомнить слепой.
- Ты действительно мне помог, - сказала она.
И это его тронуло. Какая-то глубокая печаль, исходящая из нее, была так же ощутима, как пот между ними. Тронуло и немного пристыдило.
- Эй, - сказал он.
- Все в порядке. Я знаю, что ты женат. Здесь повсюду следы женщины. И я готова поспорить, что ты ее любишь.
Отрицать было бесполезно.
Он и сам не знал, почему так поступил. Обычные причины здесь не подходили. Он был счастлив в браке с Еленой. Того факта, что Дора была чертовски привлекательна, тоже было недостаточно. Но он понял, как только увидел ее в баре, а потом - склонившуюся над тем парнем на улице, что он попытается. К черту чувство вины. И он был рад, что сделал это. В ней было что-то особенное. То, что нельзя было упускать.
- Так куда же она уехала?
- К маме. На уик-энд.
- Ты так поступаешь каждый раз, когда она уезжает на уик-энд?
- Никогда.
Она посмотрела на него. Снова коснулась его скулы.
- Я тебе верю.
Он знал, что она поверит. Казалось, будто они были вместе не несколько часов, а достаточно долго, чтобы между ними успело вырасти и установиться негласное соглашение. Такое, что полностью исключало ложь. Она снова улыбнулась.
- Ну что, какие планы на выходные?
- Да никаких.
- Серьезно? Вообще ничего?
- Ровным счетом ничего.
- Ну, значит, теперь появились, так?
- Похоже на то.
Он повел ее по своей любимой тропинке через лес за домом, и они устроили пикник у ручья, который он уже давно считал своим. Она повезла их на "Лексусе" в Ладлоу, и они обошли, наверное, с дюжину антикварных лавок, прежде чем он сослался на усталость. Он не считал работу монтера самой увлекательной в мире, если только ты не участник родео, но ей было интересно, поэтому он затянул на ней монтажный пояс со страховочными ремнями, нахлобучил каску и помог ей, смеющейся, взобраться на несколько футов по одному из одиноких столбов на Салливан-стрит.
Они ели в ресторанах, где его не знали, и пили в барах для бизнесменов.
Но в основном они занимались любовью. До возвращения Елены в понедельник ему предстояло постирать простыни и наволочки с особым старанием. Трахать Дору Уэллс было все равно, что пережить шторм в открытом море на корабле, где он был попеременно то капитаном, то помощником, то неопытным пассажиром. Он никак не мог этим насытиться. В перерывах он узнал кое-что о ее жизни в Нью-Йорке, почти непостижимой для него, о торговле антиквариатом и о ее студенческом романе, за которым последовал брак без любви с неким Уилксом, который пытался - она сделала ударение на этом слове - ее избить. Он понял, что та попытка была единственной.
Он рассказал ей, как рос здесь, в глуши, об отце и матери, и о деде, который воспитывал его после того, как они умерли от инсульта и рака соответственно. Однако тему своего брака с Еленой он обошел стороной.
Она не задавала ему никаких вопросов.
Но за два коротких дня и две ночи он почувствовал, что по какому-то странному волшебству они сблизились. К своему изумлению, он обнаружил, что немного в нее влюбился. И даже самую малость ревновал к некоему Оуэну из города, хотя она и сказала, что между ними все кончено. Он понял, что хочет, чтобы она тоже немного влюбилась. Насколько же это было эгоистично? Он - женатый мужчина, а она - одинока. Тем не менее, ближе к вечеру воскресенья, когда они лежали в постели, шторм на море, казалось, в основном утих, и их несли уже куда более нежные волны секса. После одной волны он спросил ее, влюблена ли она? Не в него, конечно, а вообще в кого-нибудь.
- Нет, - ответила она. - Я уже давно никого не любила. Да и
