и... мир.
Хэнк торжественно посмотрел на Орвилла и протянул ему книгу.
- Удачи, сынок. Она тебе понадобится.
- А что будете делать вы? - спросил Орвилл.
- Если Илай явится - а я уверен, что явится, - я буду ждать его в своем доме с ружьем, - Орвилл посмотрел на него непонимающе. - Не для него. Для себя, - сказал Хэнк, глядя на дождь. - Возможно, тебе стоит подумать о том же. Будет некрасиво, если он заполучит твою жену и детей. Он монстр, и он жаждет самой жестокой мести.
Орвилл не мог поверить в то, что слышит, но понимал: бесполезно пытаться переубедить Хэнка.
Орвилл поднялся со стула и покинул библиотеку с книгой Хэнка.
Он вернулся к Хербу и начал искать в телефонной книге фамилии, совпадающие с фамилиями присутствовавших на казни колдуна. Он посмотрел на пятисотстраничный справочник, сделал несколько глубоких вдохов и начал набирать номера.
Потратив четыре часа на попытки найти того, кто поверит его истории, он с отвращением швырнул блокнот и погрузился в размышления о своей участи и участи своей семьи и родственников.
За ужином Орвилл рассказал всем за столом то, что узнал от Хэнка, и зачитал несколько отрывков из книги. Он опустил подробности того, что этот невыразимый монстр поклялся совершить на казни, но твердо заявил, что их смерть и смерть бесчисленных жителей Ипсвича неизбежна, если только каким-то чудом они не смогут одолеть колдуна. Он признался, что его призывы заручиться помощью общины оказались бесплодными.
Не дав никому возможности додумать, что же случится через несколько дней, в Хэллоуин, Орвилл с вызовом произнес:
- У меня есть план, который, я верю, остановит колдуна. Но чтобы осуществить его за оставшееся время, вы все и все, кого мы сможем найти, должны работать день и ночь, готовясь к встрече с Илаем.
Решимость Орвилла подняла дух всех остальных. Вместо того чтобы сдаться, все пятеро поклялись друг другу сделать все возможное, чтобы помешать Илаю сеять хаос не только среди них, но и среди всего человечества.
Орвилл вышел на крыльцо и разрыдался, не в силах контролировать эмоции, пока остальные расходились спать перед тем, как приступить к работе. Он обманул их, заставив думать, что его план сработает, но на самом деле его сердце разрывалось от отчаяния.
Утром они встали до рассвета, чтобы привести план Орвилла в исполнение.
Дни летели, и семья работала без устали. Трое соседей согласились помочь, но не верили, что колдун действительно материализуется в Хэллоуин. В оставшиеся дни семья почти не останавливалась на отдых. Соседи каждый вечер уходили домой и возвращались утром. Потребовалось много поездок в хозяйственный магазин, чтобы собрать все припасы, необходимые Орвиллу для его якобы чуда.
Наконец наступил тот страшный день, и они продолжали работать до без пяти минут двенадцати. Практически до самого часа ведьм. Вскоре Илай должен был явиться.
Единственный свет в черной как смоль ночи исходил от амбара. Электрические мухобойки шипели, как и все время, пока они работали. Мертвые мухи устилали пол амбара. Прямо в центре строения была выкопана огромная яма глубиной пятнадцать футов. Топор был замурован в бетонную плиту, а сверху на ней стояли два трактора.
Орвилл, Пэм, Тим, Бобби, Херб и трое соседей стояли на платформе, нависавшей над ямой, которую окружали свисающие лампочки, освещавшие каждый уголок пола внизу.
Семья взялась за руки и начала молиться, пока трое соседей потягивали пиво и наблюдали за тем, что считали чистым безумием. Соседи решили остаться, чтобы хорошенько посмеяться и рассказать при случае еще одну отличную историю местным жителям.
Внезапно свет замигал, и ветер завыл, словно тысяча волков в черной ночи. Из ямы начал подниматься клуб дыма. Орвилл и семья продолжали молиться, пока соседи выронили бутылки и в изумлении уставились на то, как дым клубится и в нем начинают обретать очертания чего-то не от мира сего.
Глаза на отвратительном лице вылезли из орбит, когтистые руки потянулись из червивых глубин. Пронзительный, сводящий с ума визг исходил изо рта с заостренными клыками, растянувшегося в демонической усмешке, которая леденила души.
Орвилл перестал молиться и отдал команду тянуть веревки. Все подчинились, и восемь больших контейнеров с бензином, подвешенных над ямой, опрокинулись, окатив монстра на середине его превращения. Яма начала заполняться бензином, который залил голову и плечи чудовища и накрыл его целиком, кроме когтистых рук, уже полностью сформировавшихся.
Все, кроме Орвилла, бросились к выходу из амбара. Сам он остался с факелом и метнул его в яму. Бензин вспыхнул бушующим адом, и колдун, все еще частично сформированный, завопил от боли, его глаза заметались и остановились на Орвилле. Кожа колдуна испарилась с костей, когти расплавились в тлеющий пепел.
Орвилл побежал к остальным наружу, когда весь амбар охватило пламя, взметнувшееся сквозь крышу и озарившее полночное небо. Безумные вопли начали умолкать, и ветер внезапно стих, словно Бог взмахнул волшебной палочкой.
Последним, что увидел Илай, прежде чем оба его глаза взорвались в огне, был плакат, прибитый к стене амбара: С годовщиной, Илай!
Миллеры собрались на крыльце старого фермерского дома и смотрели, как огонь пожирает амбар. Пэм начала молиться, а соседи с окрестных ферм съезжались, чтобы посмотреть на догорающее кострище. В мгновение ока стены рассыпались в руины, а мухи и ужасная вонь исчезли вместе с колдуном.
Орвилл думал о том, что будет делать завтра и послезавтра, чтобы наладить жизнь семьи. Он созвал всех соседей на молитву, чтобы возблагодарить Бога за то, что Дьявол снова был повержен.
Внезапно обугленные остатки тракторов и бетонный блок с замурованным топором взорвались на дне ямы и над хором голосов, читавших "Отче наш", раздался ужасающий вой. Все увидели тень, промелькнувшую в свете полной луны. Одна за другой головы тех, чьи предки участвовали в казни колдуна в 1697 году, упали на землю, и кровь хлынула из перерубленных шей. Обезглавленные тела бились в конвульсиях и наконец рухнули на землю. В ту ночь Миллеры и еще девять человек лишились голов, пока остальные стояли в ужасе перед бойней, которая произошла. Никто из выживших не имел понятия, что случилось. Никто не видел, что убило жертв, разбросанных вокруг фермерского дома. Никто не понимал, почему пощадили его.
* * *
Незадолго до полуночи Хэнк Гарднер налил себе двойную порцию виски со льдом. Он только что написал предсмертную записку с объяснением убийств, которые, как он знал, произойдут по всей округе. Он не знал, как далеко простирается месть Илая. Старик упомянул убийства
