Талешу. Он был там же, где я его оставила, – сидел на камнях рядом с Волчеком, держа руку на его шее и считая пульс. Пульс был частым, слишком частым, и кожа уже стала ледяной и липкой, и я поняла, что ждать, пока кто-то их найдет, нельзя. Теперь надо подвести дрон поближе. Звук его слышался откуда-то слева.
– Летите куда-нибудь, – сказала я, не осознавая, что отдаю указания капралу.
Через секунду звук стал удаляться.
– Нет, в другую сторону. Да, правильно. Ближе. Ближе. Стоп, вернитесь. Здесь.
– Здесь ничего нет.
– Должно быть. Я хорошо слышу дрон.
– За кустами проход, – сказала Эрика. – Я его помню, видела. Надо нырнуть в самые заросли.
Жужжание снова сдвинулось, приблизилось еще – дрон завис прямо над головой Талеша, и он повернул на звук слепое лицо.
Прямо сейчас Эрика их видит. Прямо сейчас я должна посмотреть на них ее глазами.
Я потянулась к маячку, который был совсем рядом со мной, осторожно коснулась ее разума.
Это было похоже на кристаллическую решетку. Острые углы, черно-белые грани, четкая структура. Я чувствовала, как заходится ее сердце, как ее трясет от холода, как ее тошнит и как ей хочется пить, чувствовала ее частое и неглубокое дыхание. Эрика не была в порядке, что бы она ни говорила. Но и в серьезной опасности она не была. Мы могли работать.
«Все хорошо, я ненадолго», – сказала я ей мысленно и посмотрела на экран.
Теперь и я это видела. Двое парней, один без сознания, второй – с залитым кровью лицом и крепко зажмуренными глазами, не разберешь, что там с ними случилось.
«Я вас вижу, – сказала я Талешу. – Я вас выведу. Сегодня больше никто не умрет. Все будет хорошо».
Талеш поднялся на ноги, поднял Волчека и замер, ожидая моих действий.
Вода качнулась – вперед. Мы сделали шаг, и дрон сдвинулся за нами. Это было неудобно, сложно, я то и дело сбивалась с шага, а еще старательно гнала от себя мысли о том, что со мной может сделать Эрика, и мне мешал образ Детлефа, то и дело всплывающий в голове, хотя он-то был в безопасности, в двадцати километрах отсюда. Но мы продолжали двигаться, Талеш шел и шел, я чувствовала его бесконечное доверие, которое сильнее боли и страха, – сколько бы я ни ошибалась, ни спотыкалась, ни налетала на камни, делая неверное движение. И даже когда он не выдержал, когда из-под зажмуренных век потекли слезы, он все равно ни на секунду не пожелал сдаться. Только вперед. Пока наконец в камеру дрона не попали еще две человеческие фигуры, бегущие нам навстречу, а звук дрона сменился звуком приближающегося вертолета.
* * *
Я рвалась в медицинский вертолет вместе с ранеными, но вместо меня забрали Эрику.
– Хочешь оставить свою группу без медиатора, Корто? – мрачно спросил меня сержант Хольт.
– Никак нет, – сникла я.
Так что я осталась в лагере, некоторое время слонялась без дела и обдирала кожу на пальцах, потом это заметил Хольт и отправил меня мыть и без того чистые машины.
Когда через два часа наши наконец вернулись, я выбежала им навстречу и кинулась к Коди.
– Рета? – спросил он обеспокоенно. – Что произошло? Мы видели вертолет…
Его перебил Детлеф:
– Где все?
Унгвере и Гальский мгновенно оказались рядом, оба обеспокоенно смотрели на меня.
– Несчастный случай, – выдавила я и уткнулась Коди в плечо. – Когда закладывали взрывчатку в ущелье… Эд погиб, а ребята…
У меня слов не хватало, чтобы описать то, что мы сегодня пережили.
– Ранены? – спросил Коди.
Я кивнула, не поднимая головы.
– А Эрика? – спросил Детлеф.
– Улетела с ними. Хольт сказал мне остаться здесь…
– Эй, – Коди погладил меня по спине. – Уже все закончилось. Все будет в порядке, им помогут.
Я снова кивнула. Их, конечно, вылечат, но пока я не увижу собственными глазами, что они живы, – не успокоюсь.
Я не рассказывала подробностей – может, потом рассказала бы Коди, но к вечеру уже все знали о моей роли в этой истории.
Первым меня нашел Унгвере. Вместе с северными девчонками я таскала со склада коробки с ужином, когда заметила, что он пришел и молча смотрит на меня.
– Алекс? – спросила я. – Что-то случилось?
Он подошел ближе и неожиданно обнял меня.
Я вырвалась и уставилась на него:
– Ты что?
– Спасибо, – сказал он. – Мы с Эмилем… В общем, мы как братья. В школе были вместе, в армии вместе… Он бы истек кровью, если бы не ты.
Я это знала. Унгвере и Волчек все время держались рядом друг с другом, даже внешне их можно было принять за родственников – оба высокие, темноволосые, резкие в движениях, да и ощущение от контакта с ними было похожим. Волчек был – будто ледяной ветер в лицо, Унгвере – будто мчишь по трассе на полной скорости.
– Он бы истек кровью, если бы не ты.
– Ерунда, – смутилась я.
Хотя, конечно, это была не ерунда. Но он смотрел на меня так, что я невольно начала спорить.
– Ты спасла ему жизнь, – покачал он головой. – Юферев сказал, его бы не успели эвакуировать.
У меня внутри все замерло, когда я представила это – Волчека, глаза которого невидяще смотрят в зеленоватое небо над ущельем.
– Я бы ни за что его там не бросила, – сказала я тихо. – Никого из вас.
Унгвере снова притянул меня к себе и ушел, пока Хольт не заметил.
За ужином ко мне подсел Детлеф.
– Ты крута, – сказал он. – Ты просто охренеть какая крутая. Слышал, Корто? Твоя сестра – вообще нереальная.
Коди улыбнулся мне и показал движение «я знаю».
– Без Эрики бы ничего не получилось, – пробормотала я.
– Но ты же это придумала, да?
– Ну…
– Вот! Серьезно, ты вообще не отдаешь себе отчет, что ли? Ты же спасла их.
На нас поглядывали с любопытством.
– Я же ваш медиатор, – сказала я смущенно. – Я вроде как и должна была.
Детлеф посмотрел на меня долгим взглядом.
– Выходи за меня, – сказал он с чувством.
Я захихикала. Те, кто его слышал, тоже засмеялись, кто-то присвистнул.
– Я напомню, что любые отношения, кроме рабочих, внутри группы запрещены, – громко сказал Карим.
Я встретилась с ним глазами – он тоже улыбался.
И в этот момент до меня и правда начало доходить. Я, кажется, действительно сделала что-то выдающееся. Я, девчонка из Гетто, не просто не растерялась, я придумала что-то такое, что спасло человеку жизнь. Волчека уже могло бы не быть – но он есть, и он будет, и это благодаря
