Лариса Капицына - Дело №346

– Нет.

– Уверены?

– Никогда ее раньше не видела. И, надеюсь, не увижу снова. – она передернула плечами.

– У вас не возникло впечатления, что она вышла из квартиры Тучковых?

– Нет. В тот момент, я вообще ни о чем не думала. Я просто испугалась.

– Значит, мамаша с ребенком? – задумчиво переспросил Мешков барабаня пальцами по столу.

– Что вы! – услышал он в ответ. – Она ни в коем случае не могла быть его матерью.

– Почему?

– Потому что ей было лет шестьдесят, не меньше.

– Значит, она была пожилая?

– Ну, конечно!

– Я не понял вас сразу. Откуда у пожилой женщины может быть ребенок?

– Не знаю, – она пожала плечами. – Может быть, внук? Только знаете, я ни за что не доверила бы ей

ребенка. Я даже нашего Ричарда бы ей не доверила, если честно, – и она испуганно оглянулась на комнату,

словно боялась, что ее услышит издавающий громкие вздохи Ричард.

– Скажите, она не могла войти в какую-нибудь соседнюю квартиру?

– Нет. Не думаю. Я знаю всех соседей. И знаю их домашних. Вы не считаете меня…

– Старой маразматичкой? – Мешков улыбнулся. – Нет. И вот что я скажу вам, Виолетта Владимировна, за

последнюю неделю никто не сообщал мне более ценной информации.

– Правда? – она просияла.

– Абсолютная. Но вот чай, боюсь, пить не придется. – он выразительно посмотрел на часы.

– Ничего. Просто знаете, когда это случилось, нас всех допрашивали и меня в том числе.

– Ну и что?

– Я хотела рассказать об этом случае, но молодой человек, что допрашивал меня, даже не дослушал до конца, я только начала рассказывать, но он перебил меня, сказал, что это несущественно. – и Виолетта огорченно вздохнула, потому что вспомнила, что пыталась настаивать, но он отмахнулся от нее и уже в коридоре тихо, как бы про себя назвал ее пожилой маразматичкой. Но она услышала и сразу перестала настаивать.

– Это был кто-то из группы, приехавшей на вызов?

– Да. Такой молоденький. Я даже запомнила его фамилию, потому что у него такая же фамилия, как у моей дочери после замужества.

– Что за фамилия? – спросил Мешков, темнея глазами и думая, все более озлобляясь, за каким чертом выезжать в адрес, если даже не умеешь работать со свидетелем, даже не то что не умеешь, а просто как будто нарочно не даешь ему сообщить важную информацию.

– Юрченко. – вздохнула она и, понюхав в очередной раз свои руки, брезгливо вытерла их о розовые спортивные штаны. – Совсем молодой человек. Моложе моего сына.

В пятницу хлынул уже по-настоящему осенний дождь.

Изнывающая от безделья кучка стажеров имела возможность поразвлечься, прильнув к окну, выходящему во внутренний дворик обшарпанного двухэтажного здания с затертой синей вывеской «1 Отделение полиции г. Н-ска»., с удовольствием наблюдая как Юрченко «получает люлей» от Мешкова. Потеха.

Они стояли у машины, дождь лил во всю и они, оба длинные, тощие, прикрывали головы своими папками, говорили на повышенных тонах.

Мешков увидел множество лиц прильнувших к окну, раскланялся театрально. Стажеры дружно заапплодировали.

Он перестал кривляться и посмотрел на них так, что через секунду зрителей как ветром сдуло.

Всю дорогу Мешков ехал молча. Он вел машину и смотрел на дорогу прищуренными светлыми глазами, стиснув зубы и закипая от злости. И даже Вадик, у которого было не очень хорошо с интуицией, понял, что сейчас ему вставят по первое число. Он только никак не мог понять, что он сделал такого, за что ему можно было бы вставить. Но, судя по прищуренному взгляду Мешкова, лучше было не спрашивать.

Они подъехали к управлению, Мешков вышел из машины, и спросил преувеличенно спокойным голосом, не предвещавшим ничего хорошего:

– Ты ездил с группой на вызов?

– Ну? – Вадик испуганно моргнул.

– Ты мне не нукай! – повысил голос Мешков.

– Ездил, да, – ответил Вадик. – Только я задержался в управлении, подъехал поздно, ребята все уже закончили.

– Соседей допрашивал?

– Только одну. Сейчас… Квартира 6. Помню. Ну и что? – Вадик немного расслабился и даже вздохнул с облегчением. Старуха из квартиры слева. Она показалась ему немного странной и он слегка нагрубил ей, когда уходил. Если Мешков был сегодня у вдовы, значит, встретил ее и она наверняка нажаловалась.

– Торопился? – с преувеличенным сочувствием поинтересовался Мешков.

– Да в общем, нет, – Вадик пожал плечами. – А в чем дело?

– Знаешь, что она видела в тот день, когда Тучков покончил с собой? Разумеется, ты не знаешь. Ты ведь даже не дослушал ее до конца, а ведь она пыталась тебе рассказать. А ты не только не дослушал, но еще и нахамил ей, идиот! А она, между прочим, в тот день видела возле квартиры Тучковых какую-то старуху с младенцем, распевающую колебельные, очень странную. – И вдруг добавил неожиданно, – Вот из-за таких как ты нас и не любят.

– Да ты что! – воскликнул Вадик, прикрывая голову папкой. – А я все думаю-гадаю, почему нас так не любят Оказывается, из-за таких как я! Ну, теперь понятно. Прямо гора с плеч.

– В том числе из-за таких как ты. – поправился Мешков. – Свидетельница хочет сообщить важную информацию, даже настаивает на этом, а следователь отмахивается от нее, потому что она старая и странная! Что ей надо сделать, чтобы ты выслушал ее? Взять справку у врача, что у нее все в порядке с головой? А может быть умолять тебя на коленях? Или заявиться к тебе домой с тортиком и букетом цветов? Что ей надо сделать, чтобы ты мог выполнить свои профессиональные обязанности?

Вадик молчал.

– Из-за тебя потеряно столько времени. – с сожалением произнес Мешков. – Мы могли бы сопоставить ее показания с показаниями вахтерши и уже несколько дней назад было бы понятно, что Тучкова убили.

– Что же теперь делать? – Вадик сник, ссутулился.

– Я скажу тебе, что делать. Езжай к Пухляковой, езжай к вахтерше, снимай показания по-новой. Ищи эту старуху с младенцем. Хоть из-под земли достань. Мне все-равно как ты это сделаешь, понял? Опросишь всех, кто живет в подъезде, может ее видел кто-нибудь из жильцов. Советую уделить особое внимание пожилым маразматичкам, что сидят на лавочках, они могли видеть, как она выходила из подъезда.

– Дождь же! Подвези хотя бы до Елецкой.

– Ничего. Тебе полезно проветрить башку, потому что…

В это время у Мешкова зазвонил телефон. Он ответил на звонок, и Вадик увидел как он напрягся и ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Мешков дал отбой и пояснил:

– Звонила Тучкова. Она нашла деньги. В большой спортивной сумке на антресоли. Но самое интересное, ей только что позвонил какой-то человек. Незнакомый. Сказал, что хорошо знал ее мужа и что у нее дома храниться кое-что, что принадледит ему. Предложил встретиться. Подъедет к ней через пару часов. Она согласилась, но потом засомневалась и позвонила мне. Звонок показался ей странным.