казалась сосредоточенной, озабоченной и обеспокоенной.
- Так ты знаешь, как добраться до этого места? - Спросила Кэсси.
- Ага.
- Но ты только что сказала, что это самое секретное место в Мефистополисе. Если его местонахождение является таким большим секретом, как ты можешь знать, где оно находится?
- Бог сказал мне, - сказала Ангелиза
ГЛАВА 12
Пурпурная неоновая вывеска на фасаде гласила: "ДОМ ГРЕХА КЕДЕШИ". Это могла быть Бурбон-Стрит в Новом Орлеане, но на самом деле это была Аннвин-Авеню на Бонифас-сквер, городской развлекательный центр. Салуны, живые секс-шоу, массажные салоны и игорные заведения.
И бордели. Как этот.
- Это самый большой бордель в аду, - сказала Безымянная. - Он назван в честь первой блудницы земли, которая на самом деле была суб-воплощенной богиней плодородия.
Уолтер посмотрел на огромное здание размером с авианосец. Гипнотически мигали огни, горел неон. Уолтер, сам не зная почему, направился к ближайшему входу - усеянной драгоценными камнями двери с колоннами, охраняемой шипастыми Лисентограми - мускулистыми гибрид-часовыми, у каждого из которых на месте гениталий были черные швы.
- Зачем мы здесь? - Спросил Уолтер мертвенным голосом. - Только не говори мне, что Кэндис там работает.
- Она не... - начала Безымянная.
Его захлестнуло облегчение.
- Только не внутри, - продолжала она. - Кэндис только начинает работать, так что она работает на улице. Уличная проститутка.
Облегчение Уолтера исчезло, такое же фальшивое, как и все остальное, что ему рассказывали в жизни.
- Значит, внутрь мы не пойдем, как я понимаю, - пробормотал он.
- Нет. Мы просто прогуляемся по кварталу, пока не найдем ее. Просто продолжай идти.
Она становится немного властной, подумал Уолтер. Ну ладно. Смена темы разговора показалась ему уместной.
- Расскажи мне побольше о плане А и плане Б.
- План А провалился, - повторила Безымянная. - Ты план Б. Я удивляюсь, что ты об этом совсем не думаешь.
- Я только что спросил тебя об этом! - Уолтер повысил голос, что было для него редкостью. - Я, должно быть, думаю об этом, если спрашиваю тебя.
- Успокойся. Я имею в виду, что ты, кажется, не думаешь об этом в транзитивной манере. Не применяешь дедукцию.
Женщины, подумал Уолтер. Они все чокнутые.
- Эфирисса была планом А. Люцифер хотел ее, но не смог заполучить.
- Да.
- И теперь она здесь, в аду.
- Да. На ее собственных условиях, и я могу сказать, что Сатана и его агенты недовольны этим.
- Но я ее мужской эквивалент, и я здесь на своих собственных условиях.
- Правда?
- Я не знаю. Я так думаю. Я хочу встретиться с Эфириссой. Можно?
- Я не могу разглашать это.
Уолтер нахмурился, что в последнее время часто делал.
- Где она?
- Не могу сказать.
- Она одна?
- Нет, я могу это сказать, потому что это не предполагает умозаключения о будущем. Она с ангелом, серафимом среднего ранга. Можно сказать, это испорченный ангел. Она Калигинаут. Они все с ума посходили. Некоторые даже безумны.
"У Эфириссы есть безумный ангел в качестве сопровождающего, - подумал Уолтер, - а у меня - говорящая голова". Он задумался, кому же лучше.
- Калигинауты подобны небесным коммандос. Они скрываются везде: в аду, в преисподней и на земле. Им нужно отрезать крылья, чтобы доказать свою веру. Этот очень похож на меня.
- Ты не ангел, - заявил Уолтер.
- Нет, я проклятая душа, Таинство в аду.
- Тогда что ты имела в виду, когда сказала, что ангел очень похож на тебя?
- Она не может открыть никакой небесной тайны, не испытав при этом сильной боли. Я не могу раскрыть то, что знаю о будущем, не потеряв при этом свое духовное тело - а его, как видишь, у меня осталось не так уж много.
Уолтер не придал этому особого значения. Ангел без крыльев и провидица, которая не может сказать, что она видит. Он устал от смущения, которое теперь казалось вечным душевным состоянием.
- Я не понимаю, почему ты не можешь сказать мне, что делать или что произойдет. Какой ты прорицатель после этого.
- Прости, Уолтер, это мое проклятие.
- Ты знаешь все эти вселенские тайны, но не можешь рассказать их. Что хорошего в этом? Какой цели это служит?
- Это не универсальные секреты, Уолтер. Они сверхъестественны. Они заумные.
- Заумно. - Пробормотал себе под нос Уолтер. Замечательно.
- Вспомни одну из первых вещей, которую я тебе сказала, - продолжала Безымянная из-под его руки. - Будущее неизменчиво. Так оно и есть. Я часть него, и ты тоже. Мы оба являемся неотъемлемой частью того, что должно произойти, что может произойти, а что нет. Ты умный. Подумай об этом.
- Я не философ. Я физик и математик.
- И Эфириец, - напомнила голова.
- Да, большое дело. Эфириец без силы.
- Уолтер, я не говорила, что у тебя нет силы. Я только предположила, не нарушая никаких кодексов, что ты, вероятно, не сделаешь этого, потому что ты недостаточно силен. У тебя нет ни решимости, ни уверенности.
Уолтер шел бесцельно. Он был так же подавлен здесь, как и в мире живых, так какой в этом смысл? Единственная причина, по которой он не хотел размозжить себе голову здесь, была возможность увидеть Кэндис. И ему уже сказала чертова прорицательница класса дактилей короля Мурсила Первого, что Кэндис никогда не полюбит его.
Какой в этом смысл? Какой смысл во всем этом?
- Смотри, - сказала Безымянная. - Стена из кожи.
Теперь они шли мимо длинной части борделя, которая состояла не из кирпичей или досок, а из гладкой потной плоти. И все же во плоти были свинцовые витрины, где сидели различные проститутки, выставленные на обозрение прохожим. В витринах были всевозможные демонические виды: дворняги, городские черти, тролли, суккубы, гибриды и т.д., а также люди - все обнаженные и сладострастно застывшие. Когда мимо проходили уродливые, тупоголовые демоны, девушки с энтузиазмом поднимали окна и свистели им, призывая подойти, с банальными репликами вроде "Эй, красавчик, где ты был всю мою вечность?" и "Возьми меня, я твоя". Другие были гораздо более прямолинейны: "Ну же! Давай сделаем это!" и "Я лучше всех в аду! Чего ты ждешь?"
К сожалению, никто из девушек не заметил Уолтера. Некоторые даже посмотрели на него и засмеялись.
Он поплелся дальше, зажав под мышкой
