голову.
- Мы приближаемся к тому месту, где работает Кэндис?
- Может быть.
- Спасибо за информацию.
- Эй, Уолтер, эта штука с надутыми губками не работает со мной.
Уолтер только нахмурился и смирился с этим. По крайней мере, в этом он преуспел.
- Могу я спросить тебя кое о чем, Безымянная?
- Да, но только если это не связано с откровением эфирного воздержания.
- Ты мой друг?
- Да, - ответила она без паузы.
- Тогда почему ты все время несешь чушь?
- Потому что я твой друг.
Уолтер чуть не рассмеялся.
Иногда ему казалось, что он идет по чему-то мокрому, и когда он смотрел вниз, то видел периодически использованные презервативы, лежащие на тротуаре, демоническое семя просачивалось сквозь их фабричные отверстия. Он также видел иногда обугленные руки и ноги низкопробных проституток, которые продавали конечности уличным прорицателям дыма за деньги на наркотики. На другой стороне улицы два рогатых сутенера грабили сортир, а в квартале ниже пара проституток-бесов кололи друг друга. Полицейские-големы медленно проходили мимо, не обращая внимания.
- Поверни здесь, - сказала Безымянная, когда они наконец добрались до конца квартала борделей длиной в полмили.
В конце аллеи виднелась вывеска.
Там гуляли местные, держа руки в карманах. Один бородач, проходя мимо, посмотрел прямо на Уолтера и сказал:
- Я говорил, что увижу тебя здесь. - Его голова сидела на плечах под углом, и на окровавленной рубашке, в которой он был, было написано: "Это то, что ты хочешь, это то, что ты получаешь". Уолтер, оглядываясь на него на ходу, потерял дар речи.
Издалека доносились крики. Левая сторона переулка оставалась изрытой оконными проемами в кожаной стене, но здесь кожа сияла менее ярко и в конце концов стала заразной. В ней пульсировали шанкры, в складках плоти бушевала гонорея, из оспин сочились хламидийные выделения. Некоторые эпидермальные прыщи извивались от вонзившихся в них клещей.
Все женщины в этих окнах так или иначе страдали: без конечности, без скальпа, обожженные, покрытые демонической сыпью и тому подобное. Одна девушка уныло сидела у окна, глядя в одну сторону. Она казалась миниатюрной и привлекательной, пока не повернулась, чтобы показать другую сторону своего лица, которая была соскоблена до кости. Другая человеческая женщина могла бы стать моделью, если бы не тот факт, что ее грудь была отгрызена. Другая, Троллиха, смотрела в окно невидящим взглядом, ее глазницы были пусты. Табличка под ее окном гласила: "Любая дыра на ваш выбор: 5 долларов".
Теперь Уолтер окаменел. Что его ждет?
- Приготовься, Уолтер, - утешила его Безымянная. - Помни: лучше сожалеть о том, что ты сделал, чем о том, чего не сделал.
- В смысле?
- Тебе не понравится то, что ты сейчас увидишь. Но ты хотел прийти сюда. Ты добровольно прошел через Тупик, чтобы увидеть Кэндис, и сейчас увидишь ее. Это то, чего ты хочешь...
Еще один припев. Уолтер встал неподвижно.
Это то, что ты получишь, подумал он.
Район красных фонарей в аду.
Приглушенный голос донесся из темноты, когда стройная фигура приблизилась, стуча высокими каблуками.
- Кофе со сливками - десять адских снов, милашка. Я подам его тебе так, как никто никогда не давал тебе раньше.
Желтый свет из окон падал вниз, и именно в этот свет ступила фигура.
Сердце Уолтера бешено забилось.
Это была она. Это была Кэндис.
Уолтер мог только стоять и смотреть, очарованный.
Она была такой, какой он всегда ее себе представлял: голубые, как Адриатическое море, глаза, длинные светлые волосы до талии, рост пять футов десять с половиной, а на шпильках еще выше.
Потом эти Адриатически-голубые глаза расширились.
- Уолтер? - С сомнением произнесла она.
Ее голос звучал приглушенно, словно она говорила с набитым ртом. Уолтер этого не осознавал... и ему было все равно.
Потому что она была здесь.
- Да, это я, Кэндис. - Его слова прозвучали где-то далеко. - Я пришел сюда за тобой.
Она стояла на свету, но тень скрывала часть ее лица.
- Значит, Колин не морочил мне голову. Он убил меня, чтобы отправить сюда. А потом покончил с собой.
- Ты знаешь? - Уолтер был встревожен. - Ты знаешь, что я...
- Да, я все об этом знаю. Ты теперь Эфириец, потому что Колин снес себе голову раньше, чем ты. Ты не кажешься мне очень могущественным.
Уолтер тоже не чувствовал этого. Он чувствовал себя беспомощным человеком, любовь изводила его сердце - самое смертное сердце. Он глубоко вздохнул. Он хотел поговорить с ней о стольких вещах и о будущем, которое он мог бы обеспечить ей, даже в этом проклятом городе...
Но что-то было не так. Что-то было не на своем месте.
Ее голос.
Он звучал так приглушенно, так искаженно. Он ничего не понимал.
- Кэндис, что у тебя с голосом?
- Попробуй говорить через это, придурок, - послышалось ее следующее искажение, а затем она сделала еще один шаг ближе и подставила остальную часть своего лица свету.
Рот адского морского существа, известного как Бафо-осьминог, был хирургически прикреплен к ее лицу, заменив человеческий рот Кэндис. Плотное беззубое кольцо из серо-белой эластичной плоти. На самом деле это была не такая уж редкая хирургическая трансфигурация для проституток, чтобы улучшить их оральные навыки. Вокруг края ее нового рта извивались крошечные щупальца, напомнившие Уолтеру жареных кальмаров.
- Все еще любишь меня, Уолтер? Все еще хочешь поцеловать меня?
- Да, - сказал Уолтер.
- Это ты во всем виноват, выродок, кусок дерьма, - послышалось следующее влажное бормотание. - Твой чертов братец убил меня только для того, чтобы ты пришел за мной. Я не имела никакого отношения к этому оккультному дерьму - меня использовали. - Она указала на окаймленный щупальцами рот-присоску. - Это твоя вина.
Уолтер отчаянно замотал головой.
- Я могу все исправить, Кэндис. У них здесь есть хирурги, у них есть Преображенцы. Они вернут тебя к нормальной жизни. Как только я договорюсь с Люцифером, он сделает все, что я попрошу.
Из отверстия для рта вырвался влажный смех.
- Ты такой доверчивый слабак!
- Нет, нет, - Уолтер пришел в бешенство. - Я видел страницу в твоем дневнике. Я пришел, чтобы спасти тебя. Я Эфириец, у меня есть великая сила, и Сатана вознаградит меня, если я соглашусь использовать свою силу для него. Я позабочусь, чтобы он и тебя наградил. Я прочитал страницу твоего дневника и теперь
