– Я призываю тебя, наш господин! – кричала стоявшая в центре площадки Мила. – Явись, лучезарный Лунный дух, и забери предназначенное тебе! Явись! Явись!
Превозмогая боль, я встала на четвереньки, оттолкнула хилого лунатика и попыталась подобраться к Крикуну. В этот момент из кустов выскочил Андрей, стремглав пересек поляну и бросился к лежавшему на земле младенцу. На его пути встала Мила. «Серая мышка» превратилась в разъяренную тигрицу, и рослому тренированному Андрею никак не удавалось обойти ее, хотя бы на шаг приблизиться к ребенку.
– Берегитесь! – донесся из кучи размахивавших кулаками лунатиков голос Чеслава. – Он идет!
Игнорируя предупреждение, я попыталась пробиться на помощь Андрею, но сколько ни работала локтями и кулаками, не продвинулась ни на сантиметр. Цепкие руки лунатиков сковывали мои движения, лишая возможности наносить полноценные удары.
– Он идет! Он идет! – доносилось со всех сторон, а земля под ногами дрожала все сильнее.
Хлопок выстрела слился со свистом пролетевшей у моего уха пули. Все участники бездарного мордобития как по команде замерли, пытаясь понять, что происходит. Огонь догорающих костров осветил щуплую фигурку Кости – он стоял на краю поляны, сжимая обеими руками пистолет.
– Не двигаться! Стреляю без предупреждения! – произнес он, пытаясь придать голосу суровую непреклонность. – Отходите! Медленно!
Угроза подействовала. Лунатики отступили, и только Людмила продолжала яростно отражать атаки Андрея. Я собралась тихонечко зайти к ним в тыл и забрать лежавшего в ямке Крикуна, но не успела – земля под ногами начала осыпаться, образую огромную воронку. В центре быстро углублявшейся песчаной западни оказались трое – мой братишка, Андрей и Мила.
– Сделай что-нибудь, Андрей!
Не удержавшись, оба упали на колени, пытаясь дотянуться до медленно уходившего под землю свертка. Из последних сил оттолкнув сектантку, Андрей подхватил ребенка и в два прыжка покинул страшную ловушку. Мила попыталась последовать за ним, но запуталась в своем длинном одеянии и соскользнула в центр углубившейся на несколько метров воронки. В тот же миг нечто непередаваемо омерзительное, зубастое, скользкое вынырнуло из земли, обвило упругими кольцами Людмилу и мгновенно исчезло в воронке, унося свою добычу. Лунатики попадали ниц и восторженно заголосили.
– Вот, Зизи, я все исправил. – Андрей подошел ко мне, протянул сверток с Крикуном. – Ты простишь меня?
– Да.
– Поторапливайтесь! Он отправится в погоню! – крикнул Чеслав и подтолкнул меня вперед. – Хочешь, я понесу ребенка?
– Нет, спасибо.
Бег по пересеченной местности с младенцем под мышкой был не самым легким видом спорта, но я твердо решила не расставаться с Крикуном до тех пор, пока собственноручно не положу его в кроватку. Продираясь сквозь разросшийся кустарник, мы спешили как можно скорее покинуть безлюдный берег реки и выбраться в город. Лунатики нас не преследовали.
– Монстр на дне воронки – Лунный дух? – на бегу спросила я у Чеслава.
– Да, он выбрал себе такой псевдоним, но я называю его – Червь. Просто Червь.
* * *
– Не думайте о том, что видели, не вспоминайте об этом. – Чеслав первым поднялся по склону, вышел на проходящую параллельно реке улицу, протянул руку, помогая взобраться остальным. – Идемте, я развезу вас по домам.
До перекрестка, возле которого он оставил машину, было довольно близко, и мы бодро зашагали по заросшей зеленью безлюдной улочке. Однако не думать о недавних событиях оказалось очень сложно. Жуткие образы назойливо лезли в голову, вставали перед глазами – вот Червь обвивает тело Милы, вот кровожадно щелкают его зубастые, похожие на акульи, челюсти… Не могу сказать, что обладаю сносным музыкальным слухом, но, стараясь отвлечься от навязчивых видений, я громко запела первую пришедшую на ум песенку. Вскоре ко мне присоединились и Костя с Андреем. Судя по смущенным лицам, их тоже тревожили запретные воспоминания.
– А вы не смотрели по телеку шестой сезон «Секретных материалов»? – попытался сменить тему Костик.
Ответить никто из нас не успел – асфальт под ногами затрясся, сонный квартал наполнили леденящие кровь стоны.
– Он нас засек. Бегите к домам, прячьтесь в подъезд. Там безопасно.
Совет Чеслава был неплох, но трудновыполним. Вдоль улицы тянулись глухие заборы многочисленных НИИ и не просматривалось ни одного жилого дома. Мы, не сговариваясь, ринулись вперед, а вокруг происходило нечто невообразимое: дружно, один за другим накренились и погасли фонари, асфальт вздыбился, заколыхался, напоминая фантастическую каменную реку, трамвайные рельсы лопались, как серебристые нитки елочного «дождя». Червь подполз совсем близко, и расстояние между нами сокращалось с угрожающей быстротой. Вскоре асфальт под ногами начал крошиться, под ним открылись черные бездонные дыры, стоны перешли в зловещий смех… Короче, так скверно мне не приходилось даже в самом кошмарном сне.
– Ой! – Немного отставший Костя споткнулся, его нога провалилась в одну из дыр на асфальте. – Помогите!
– Не останавливайтесь! Быстро к той башне! – развернувшись, Чеслав бросился на помощь мальчишке.
Вскоре за нашими спинами раздались два выстрела, а потом их сменил надсадный вопль, от которого на минуту заложило уши. Распахнув незапертую дверь, мы с Андреем ворвались в подъезд.
– Ты думаешь, это поможет? – Я с сомнением посмотрела на большие застекленные окна вестибюля.
– Не знаю, будем надеяться, – пожал плечами Андрей.
Я в изнеможении опустилась на пол, возле рядов почтовых ящиков. Поборовший оцепенение Крикун начал покряхтывать, собираясь устроить очередной концерт.
– Дай сюда, – попросил усевшийся рядом Андрей. – Дети на меня хорошо реагируют.
Хотя я и решила не расставаться с малышом, усталость была слишком велика, и я без колебаний передала сверток своему спутнику. Как ни странно, Крикун сразу затих и даже зачмокал во сне, что означало у него высшую степень довольства. Несколько минут прошло в полном бездействии, и это только усилило тревогу. А потом у подъезда появился Чеслав с обмякшим телом Костика на руках…
– Парня зацепило, – пояснил мужчина и положил его на бетонный пол. – Думаю, ничего серьезного, если, конечно, кость не задета.
Константин открыл глаза:
– Вы его подстрелили?
– Оцарапал, но и без этого Червь обречен.
– Почему? – почти хором воскликнули мы с Андреем.
– Подробности потом, прежде всего сделаем перевязку.
Ловко орудуя ножом, Чеслав распорол штанину и начал перебинтовывать разорванной на лоскуты рубашкой жуткую кровоточащую рану. От этого зрелища мне стало совсем нехорошо.
