воздухе. - Это то, на чем процветает мой дом, это кровь его сердца. Разочарование.
Ангелиза посмотрела ей прямо в глаза и сказала:
- У меня есть власть отменить твое осуждение.
Эти слова долго отдавались эхом.
Крошечные слезинки, похожие на алмазную пыль, заблестели в уголках глаз Маэме. Ее губы несколько раз приоткрылись, как будто она хотела что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Вместо этого длинный темный язык, похожий на язык варана, скользнул между ее губами и попробовал воздух.
- Я тебе не верю, - наконец заявила она.
- Твой дом? - Бросила вызов Ангелиза. - То, на чем он действительно процветает, это ложь, вся ложь истории. Мой дом процветает на истине.
- Если ты пытаешься убедить меня в том, что ангелы не лгут, я должна опровергнуть это. Я знаю одного ангела, который пять тысяч лет успешно лгал.
- Я могу выпустить твой дух в Чистилище, - сказала Ангелиза.
Перед ними расцвела тишина.
- Ты доверилась Люциферу, - продолжала Ангелиза, - и посмотри, что у тебя есть. Попробуй довериться Богу. Я один из его эмиссаров.
Маэме просто смотрела, ее клыкастая улыбка открылась в благоговейном страхе.
- Тебе нечего терять, - закончила Ангелиза.
На столе лежала одинокая, довольно тускло переплетенная книга. Сусальное золото на обложке гласило: "Приложения". Маэме изящно взяла книгу и протянула ее Ангелизе, но та, открыв ее в тусклом свете, нахмурилась.
- Страницы все еще пустые. Не морочь мне голову.
Маэме вздохнула, как человек, который только что обрел потерянную любовь. Ее улыбка продолжала сиять, а затем она закрыла глаза, посмотрела вверх и подняла руки.
Внезапно хранилище наполнилось ярчайшим солнечным светом.
Ангелиза взглянула на книгу еще раз и прохрипела:
- Мой Бог...
Но Кэсси стояла в ужасе. Ее разум шатался, мысли скрежетали, как зубы, и когда она посмотрела на ангела, это была чистая ненависть.
- Ты сука, - прошипела она...
Ангелиза уставилась на нее.
- Кэсси, что с тобой?
- Ах ты сука! - Крикнула Кэсси, и эти слова ударили Ангелизу в грудь, как пулеметный выстрел, перебросив ее через перила платформы и швырнув на пол. Книга улетела в яркий свет. Когда Кэсси подбежала к перилам и посмотрела вниз, ошеломленная Ангелиза пыталась подняться.
- Давай я помогу тебе подняться! - Крикнула Кэсси, а потом представила себе гигантские руки, которые схватили Ангелизу за шею и подняли ее на двадцать футов в воздух. Ангел завизжал от ужаса, брыкаясь ногами и размахивая руками.
- Что ты делаешь? - захрипела она.
- Я не знала, что ты можешь отменить приговор!
- Я могу, - Ангелиза боролась, ее лицо потемнело от невидимой хватки. - Я могу, любой ангел в моем ордене может. Это один из самых ранних кодексов Бога. Я могу освободить одну проклятую душу за тысячу лет...
- Тогда освободи мою сестру! Отправь мою сестру в Чистилище!
Руки сжались сильнее.
- Я не могу, - выдавил ангел. - Если бы я могла, я бы так и сделала, но это невозможно.
- Но ты только что сказала...
- Твоя сестра не подходит...
- Почему?
- Потому что она покончила с собой!
Кэсси упала духом, и Ангелиза сделала почти то же самое, когда Кэсси почти потеряла телекинетическую хватку. Что я натворила, что я натворила? Она как можно мягче опустила Ангелизу на землю, а потом упала на колени.
- Прости, - взмолилась она. - Не знаю, что на меня нашло.
Ангелиза глубоко вздохнула, потирая горло.
- Все в порядке.
- Нет! Мне очень жаль!
- Забудь об этом. Ты же человек.
"Расскажи мне об этом", - подумала Кэсси.
Ангелиза взяла в руки книгу приложений. Потом она снова заглянула внутрь.
Маэме спустилась с платформы, стоя в стороне, ее совершенное тело было гладкой соблазнительной линией. Ее улыбка обожгла глаза Кэсси. Несмотря на крошечные клыки, это была добрая улыбка, а не наоборот, не улыбка, рожденная в аду.
- Не у всех ангелов есть крылья, - сказала она Кэсси. Она снова закрыла свои алые глаза и подняла руки.
- Кэсси, - сказала Ангелиза. - Я должна выполнить свою часть сделки. Уничтожь ее.
Кэсси поняла. Ей нравилась Маэме, поэтому она попыталась придумать что-нибудь безболезненное.
- Пожалуйста, - прошептала Маэме сквозь улыбку. - Выпусти меня отсюда...
- Дым, - сказала Кэсси.
Послышалось слабое дуновение, и самая прекрасная женщина в аду рассыпалась в черную пыль. В пыли, однако, клубился сверкающий туман, очень слабо. Он завис, потом поднялся.
Потом исчез.
Пыль духовного тела Маэме осела, как сажа, на деревянный пол, оставив призрачные очертания, но внутри нее все еще можно было разобрать черты женщины, особенно улыбку с крошечными клыками. Улыбка блаженства посреди страданий.
Свет, заполнивший теперь хранилище, был почти ослепительным. Кэсси прикрыла глаза рукой, когда подошла к Ангелизе, которая читала книгу с широко открытыми глазами.
- Я не встречала этот язык целую вечность. Даже архангелы разучились говорить на нем.
- На каком языке?
- Он называется Зретик, первый протодиалект скинии Божьей. Этот язык предшествует Енохианскому алфавиту; на нем говорили до Адама и Евы.
Текст был написан чопорным почерком. Если это была не Маэме, то кто написал ее? Кэсси мельком увидела первые непонятные строчки:
- Eeaan nesaaa sen fø Brud de Liaat...
Тот же странный язык, на котором говорил Эр Джей в клинике во время слияния: заклинание паралича, которое он наложил на нее. Был ли это язык, на котором когда-то говорили все ангелы? Это вряд ли, хотя и имеет значение. "Я не ангел, - подумала она. - Я никогда не смогу это понять".
- Боже всемогущий, - прошептала Ангелиза.
- Что там написано? - Спросила Кэсси.
Никогда еще ангел не казался таким встревоженным. Ее губы беззвучно шевелились, пока она продолжала читать.
- Что? - огрызнулась Кэсси, скрючившись в напряжении.
- Ну, первая часть - это то, что мы уже знаем, но она не закончена. Это как-то связано с регрессом. Астральные Регрессии.
- Ты мне об этом рассказывала, - вспомнила Кэсси. - Путешествия во времени, основанные на магии.
- Гм-гм. У Люцифера была сила сделать это на некоторое время, от чего-то, что он украл с небес. Он может возвращаться в различные временные отрезки на очень короткие промежутки времени.
- И каков бы ни был его грандиозный план, он имеет к этому какое-то отношение?
- Очевидно, но эта
