class="p">же быть другой вход.
- Другого входа нет.
- Давай обойдем здание с другой стороны. Я снесу стену силой мысли, и мы сможем попасть туда.
- Все стены защищены заклинаниями компенсации. Даже самая сильная эфирная мысль не сможет их расколоть. Но мне кажется, я знаю, чего боятся Некротики.
- Чего?
- Тебя. Ты воплощение невинности в том месте, где невинности не существует. В своей вечной смерти они чувствуют твой живой дух. Они никогда раньше не видели ничего похожего на тебя, они не привыкли к тебе.
- И это должно меня как-то взбодрить? Я не знаю, что делать. Скажи мне, что делать.
- Попробовать, - сказала Ангелиза. - Спроецируй на них что-нибудь.
Ладно, подумала Кэсси. Думай. Если бы я была ожившим трупом, чего бы я боялась? Ее мысли остановились. Я знаю...
- Кремировать! - крикнула она в коридор.
Глагол превратился в клин шипящего пламени - бело-голубого-раскаленного - который пронесся по коридору и столкнулся с двумя фигурами. Он парил там, поглощая их, шипя, жар был настолько сильным, что волна жара откатилась назад и обожгла лицо Кэсси. По обе стороны коридора черные каменные стены стали красными, как горелки на плите.
Когда огонь погас, Кэсси сказала:
- Дерьмо.
Некротики остались невредимыми, нетронутыми, их руки все еще были подняты.
- Дерьмо, это точно, - сказала Ангелиза.
"Это сработало раньше, может быть, сработает снова", - подумала Кэсси и закричала:
- Бескостные! - Господи, да это же практически одни кости. Она повторяла:
- Бескостные, бескостные, бескостные!
Ничего не произошло.
- Безрукие! Безногие! Сейчас же!
Никакого эффекта.
- Ты пытаешься отнять у них все, - предположила Ангелиза. - Это бесплотные трупы, символически ничего нельзя отнять...
Когда ангел сказал это, пара Некротиков бросилась вперед, завывая, как гвозди по шиферу.
"У них ничего не отнимешь, - подумала Кэсси, собираясь с духом, - так что попробуй прибавить..."
- Ожирение! Жир! Жировая ткань!
Они затрепетали, когда их движение вперед остановилось. Когда Кэсси снова посмотрела на них, они стояли, застывшие в жире, заплатки мертвой кожи растянулись до такой степени, что, казалось, вот-вот лопнут. Сотни фунтов жировой ткани теперь заполняли пространство между их кожей и костями. Теперь эти твари не могли ничего сделать, кроме как перевернуться лицом вниз на каменном полу, как трепещущие воздушные шары.
- Вот и все, - заметила Ангелиза.
- Отвратительно, - добавила Кэсси, глядя вниз. Некротики хлюпали во время борьбы, но было ясно: они никуда не денутся.
- Попробуйте следить за весом, - добавила она, затем они с Ангелизой перелезли через тучных тварей и пошли дальше по коридору.
Ангел держал лунный камень, их лица были освещены в затхлой темноте.
- Так куда мы теперь идем? - Спросила Кэсси.
- Главное Хранилище. Там хранятся величайшие тайны ада.
- А этот человек, которого мы ищем...
- Маэме, - произнесла Ангелиза загадочное имя. - Она архивариус. При жизни она была хранительницей Александрийской библиотеки, вела царские архивы Птолемеев, великих царей Египта.
- Почему она в аду?
- Она продала свою душу Люциферу в обмен на любовь Александра Македонского.
- Он влюбился в нее?
- Да, а через неделю он умер. Маэме не была счастлива, она продала свою душу за бесценок. Но Люцифер всегда был неравнодушен к ней, поэтому он позволил ей сохранить прежнюю работу. В живом мире она была известна как самая красивая женщина в Александрии. Теперь она известна как самая красивая женщина в аду.
Вот это слоган, подумала Кэсси.
Свет лунного камня вел их вверх по извилистым каменным ступеням, которые, казалось, не кончались, но когда они это сделали, то оказались в огромном хранилище книг. Полки на полках, груды на грудах. Некоторые книги были огромными, некоторые - крошечными. Тусклый свет бесчисленных лунных камней делал книги похожими на неровные кирпичи, образующие бесконечное здание.
Кэсси взяла одну книгу в черном переплете. Заголовок гласил: "Terra Dementata", но когда она открыла ее, все страницы были пусты. Она взяла другую, "Исповедь Иуды Искариота", и страницы ее тоже оказались пустыми. И снова книги с самыми странными названиями: "Синод Аористов", "Отречение Святого Иоанна Богослова", "Провозглашение Красной секты"... Все их страницы были пусты.
- Магическое шифрование, - объяснил ангел. - Оно защищает здешние тайны, плюс выполняет основную функцию ада. Все тайны истории здесь, но невозможно узнать, в чем они заключаются. Люцифер этого не допустит. Только он и Маэме знают.
- Так вот почему мы здесь? - Спросила Кэсси. - Спросить Маэме?
- В некотором смысле. Мы попросим у нее разрешения почитать.
- Но ведь все книги пустые!
- Нет, если она наложит заклинание развязывания.
Кэсси начинала злиться.
- И зачем ей это делать? Она не станет! Мы зря теряем время! Нет никакой причины, чтобы эта Маэма помогала нам.
Ангелиза слабо улыбнулась.
- Может быть, я смогу объяснить ей причину.
Они проходили через одно хранилище за другим, через настоящие горы книг.
Они шли несколько часов.
Кэсси чувствовала себя неуверенно, голова кружилась, как в тот раз, когда она покурила травку. (После этого она никогда не курила ее, потому что это заставляло ее объедаться, как свинья.) Здесь воздух разрежен, или что-то вроде того?
- Это знание, - сказал ангел, снова почувствовав ее вопросы. - Здесь так много скрытого знания, неизвестного, непрочитанного, что оно как бы бродит и выпускает что-то в воздух.
- Это место не имеет никакого смысла, - пожаловалась Кэсси.
- Конечно, нет, и именно поэтому оно существует. И знаешь что? Мы почти на месте.
Ошеломленная, Кэсси пошла дальше. В стороне она заметила небольшую бухточку, вдавленную в стену. В ней был один лунный камень и единственная шатающаяся деревянная книжная полка. Любопытство заставило ее остановиться и посмотреть на корешки дюжины или около того книг, хранящихся там. "Евангелие от Марии", "Реститута сестры Анастасии", "Книга изречений", "Вторая книга исхода", "Послание Тимофея к Филиппийцам IV".
- Что это за странное место? - Спросила Кэсси.
- Величайшее достижение Люцифера - Бухта изгнания.
- Оно не очень большое.
- Это не важно. Все эти книги должны были быть в Священной Библии, но Люцифер уничтожил их.
Теперь пол шел вверх, когда они вошли в другой свод, потолок которого был высотой в сотню футов. Все стены до самого верха были уставлены книжными полками, но пол хранилища был пуст, если не считать приподнятого стола и помоста в самом центре, похожего на судейскую скамью.
