голове Уолтера: "Если он будет уничтожен, то все осужденные души будут освобождены".
Он смотрел на таинственное сооружение, выкрикивал все мыслимые слова о разрушении, но ничего не происходило.
- Я не могу его уничтожить! На нем ни царапинки!
- Вот. Это... способ, - заикнулась Безымянная. Она снова устало вздохнула. Она даже казалась несчастной. - Мне пора идти, Уолтер. Пришло время мне уничтожить себя.
- Нет! Я не хочу, чтобы ты уходила!
- Это моя судьба. И совсем не весело быть отрубленной головой. - Уолтер не мог справиться с этой мыслью.
- Если тебя уничтожат, что с тобой будет?
- Эта голова - все, что осталось от моего духовного тела. Если она будет уничтожена, моя душа будет перенесена в какую-то другую форму жизни в аду. Это правило; я не могу выбирать. Я могу бы быть перенесена в тело демона, Тролля, грифона, Како-клеща или даже Бафо-блохи, которая проводит все свое существование на заднице крысы. Но это шанс, которым я должна воспользоваться. Я должна рискнуть.
Она лжет, подумал Уолтер, чтобы не нарушить клятву. Она уже знает, что с ней будет.
- Я понимаю, - сказал он со слезами на глазах. Она должна сделать то, что должна. Она знает будущее. Он вынул ее голову из-под руки, приподнял и посмотрел ей в лицо. - Ты хочешь, чтобы я размозжил тебе голову? Я поищу молоток, кирпич или еще что-нибудь. Или я использую свои силы.
- Спасибо, но в этом нет необходимости. У меня есть способ сделать это самой, и я собираюсь сделать это сейчас. Но помни, что я сказала раньше. Будь дедуктивным.
Уолтер кивнул и вытер глаза. Он уже все понял.
- Я уже говорила тебе, что проклята никогда не раскрывать каббалистическую тайну. Если я брошу вызов проклятию, я сгорю. Ты понимаешь?
- Да.
- Если ангел совершает самоубийство в живом мире, результирующий поток высвобожденной эфирной энергии становится расщепляемым. Ты знаешь, что такое расщепляемость.
- Да. Но я не ангел, и это не живой мир.
Из ушей Безымянной валил дым.
- Если Эфириец покончит с собой в аду... это одно и то же, один и тот же итог.
Глаза Уолтера расширились.
Теперь с головы валил дым, волосы сгорели. Дым валил из ее рта, когда она произносила последние слова:
- Мое имя тоже сверхъестественная тайна, Уолтер. Я никогда не смогу раскрыть его без последствий.
- Я понимаю, - всхлипнул Уолтер.
- До свидания, Уолтер. - Безымянная улыбнулась сквозь треск и дым. - Меня зовут Афет.
Голова зашипела в его руках и исчезла, как струя мелкого пепла.
- Прощай, Афет, - сказал Уолтер, задыхаясь. Я буду скучать по тебе...
Теперь его руки ничего не держали. Уолтер был один. Но теперь он понял все, все, на что она намекала. Дедукция легко дается гениям.
Он почесал в затылке. Хм-м.
По улице к нему, пошатываясь, шел одинокий Великий Князь. На кольчужном поясе висел грубый пистолет, который герцог выхватил.
- Ты! - Крикнул Уолтер. - Не стреляй!
Великий Князь замер, подняв свои огромные рога.
Уолтер подбежал к существу. Оно просто смотрело на него сверху вниз, накрывая своей широкой тенью.
- Дай мне пистолет.
Великий Князь протянул ему оружие.
Уолтер растерянно посмотрел на него. Он не был похож на современный пистолет - просто металлическая трубка на фигурном куске дерева, служившем рукояткой. Там был спусковой крючок, а сверху - молоток, который сжимал кусок кремня.
- Эта штука заряжена? - Спросил Уолтер.
Великий Князь кивнул.
- Как это работает?
Князь взял пистолет, взвел курок и вернул его Уолтеру.
Наверно, это все.
- Спасибо, - сказал он. - А теперь представь, что ты на пого-палке, и уноси отсюда свою уродливую задницу.
Великий Князь отскочил.
Уолтер не боялся. Подняв пистолет, он неторопливо вошел в обсидиановый проем Бастилии душ.
6
Что-то светящееся под швами. Тот же изумрудно-зеленый свет.
- Верно, - подтвердил Люцифер. - Незаметно, да? Он был подброшен тебе моим доверенным лицом. Это обломок скалы Буля. Колдовство здесь - наука, Эфирисса. То, что в твоей плоти, то же самое, что висит на подвеске моего волшебника. Это ослабляет твои силы.
- Кэсси, вытащи этот обломок из своей руки! - Крикнула Ангелиза и застонала, когда пики еще глубже вонзились ей в грудь.
Эосфор улыбнулся.
- Да. Пожалуйста, сделай это.
Кэсси попыталась дотянуться рукой до сетки. Она вырвет изумрудный осколок из своей плоти. Но это было невозможно. Билетер позади нее скручивал сеть так туго, что она была словно в коконе. Она не могла пошевелиться.
"Я должна избавиться от этого сукина сына!" - кричала она на себя, но это было невозможно.
Затем Ангелиза сказала:
- Подумай. Вспомни.
Сатана сдержал свою невидимую ухмылку.
- О чем подумать, Калигинаут? Что вспомнить?
- Эр Джей! В той клинике! Это должен был быть тот же самый язык, который мы видели в архивах!
Глаза Кэсси расцвели. Да, да... Но как она могла это вспомнить?
Подумай!
Нечестивая бровь Люцифера поднялась.
- О чем ты болтаешь, ангел?
Затем Биомаг рухнул.
Это застало их всех врасплох. Иблис бросился к упавшему колдуну, встряхнул его.
- Что, черт возьми, происходит!
Черные глаза Биомага распахнулись. Он выходил из какого-то коммуникативного транса.
- Милорд, я...
- Ты что? - Спросил Люцифер.
Голос волшебника звучал так, словно его придавило камнем.
- Я должен сообщить вам невыносимые новости...
- Что?
"Подумай! - Повторяла себе Кэсси, пытаясь отвлечься. - Это где-то у тебя в голове. Так найди его!"
Гудящая пауза, потом маг полуоткрытыми губами сказал:
- Эфириец покончил с собой...
- Нет! - Взорвался Сатана.
"Подумай! - Повторяла Кэсси. - Подумай! Вспомни! Что это было?"
- ... в Бастилии Мертвых душ, - закончил волшебник. - Бастилия разрушена.
- НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!
Люцифер бросился к устью Нектопорта. Он выглянул наружу как раз в тот момент, когда вдали вспыхнул свет. Даже Кэсси могла видеть свет. Вспышка и грибовидное облако.
Люцифер упал на колени.
Потом Кэсси вспомнила, вытащила из головы непонятные слова и сказала:
- Eòñw nalde flåveaiz me staadpa stilluadte.
Тишина.
Ангелиза улыбнулась и замерла.
Билетер, державший сеть Кэсси, стоял неподвижно после заклинания окоченения. Оставшиеся Билетеры, биомаг и даже сам Люцифер были полностью парализованы. Теперь Кэсси удалось вырваться из рук Билетера и стащить сетку. Поморщившись, она запустила пальцы в рану и вытащила светящийся зеленый обломок камня. Она выкинула его
