глаза. Могу вообще не смотреть на то, что сделаю. Меня отведут в желтую зону. Олли даст мне лекарство. А главное – мы с братом снова будем вместе, как раньше. Полковник Валлерт сказал, что он хочет, чтобы я согласилась. Он, может, вообще единственный человек, который любил меня за всю мою жизнь, я же ему обещала, что никуда больше не уйду, что мы всегда будем вместе, раз он согласился на предложение Валлерта – то и я должна, он моя семья, у меня никого нет ближе, чем он…
Но, наверное, есть предел тому, что я могу сделать ради Коди.
Еще секунду помедлив, я опустила руку.
– Я так и думал, – произнес за моей спиной полковник Валлерт, и в голосе его был металл. – В камеру ее. Ты знаешь, что делать.
Открылась и снова закрылась дверь.
Охранник вырвал пистолет из моей руки, сунул в кобуру на левом бедре. Я стояла, не шевелясь, потом медленно отвернулась. Оказалось, что ушел только полковник, Винценц остался. Стоял у пульта, с которого отключалось силовое поле, и смотрел на меня с кривоватой ухмылкой.
Миллион лет назад на вечеринке в «НейроКортИнт» он пытался со мной познакомиться. Наверняка на следующий день он хотел найти Ренату Гатталу – и очень удивился, когда нашел.
Он думает, что прав. Что я заслуживаю за свою ложь всего, что со мной случилось. Он стоит здесь – и поэтому я проведу остаток своей жизни в темной камере, лежа на холодном полу, и, если мне повезет, эта жизнь будет не очень долгой. А он останется, будет время от времени прилетать сюда на вертолете, а остальное время в «НейроКортИнт» станет конструировать новые и новые импланты, придумывать новые и новые способы сделать солдат сильнее, быстрее, смертоноснее, будет приближать то волшебное будущее, в котором все счастливы и довольны, потому что за недовольными тут же придет модификант.
– Тебе стоило выстрелить, – сказал он.
Почему он не ушел вслед за полковником Валлертом? Что он хочет здесь увидеть?
– Руки на затылок, – велел мне охранник. – Одно движение – и тебе конец.
Силовое поле почему-то не появлялось. Охранник принялся набирать код на панели, хотя едва ли Аре сумела бы сбежать.
Я уже труп. Я еще хожу, говорю, думаю, но на самом деле я уже лежу в камере, в синяках, с парой сломанных костей и с пулей в затылке. Мое положение не назовешь «есть что терять», а значит, можно говорить все, что в голову придет.
Панель мигнула красным. Охранник тихо выругался и сделал новую попытку включить силовое поле, не забывая следить за мной.
– Не все такие, как ты, – сказала я Винценцу. – Не все готовы убивать невиновных.
Панель снова мигнула красным. Охранник отстучал на лексоне код и поднес руку к лицу.
– Пришлите техника в черную зону, сектор два-бэ, проблемы с оборудованием.
– Она виновна, – пожал плечами Винценц. – А у тебя был шанс принять участие в чем-то по-настоящему важном. Передать привет твоему другу доктору Кару?
– Он, по крайней мере, делает что-то действительно хорошее. Ищет лекарство от Вентра. Ему я бы стала помогать. А строить этот дерьмовый мир с модификантами – ни за что.
Охранник продолжал воевать с панелью.
Винценц негромко рассмеялся:
– И за эту наивную мысль ты готова отдать свою жизнь?
Аре зашевелилась в своем углу, и охранник повернулся к ней, вытаскивая пистолет. Он впервые не смотрел на меня, зато я его хорошо видела. Его и нож, висящий в ножнах на его боку.
– Нет, – сказала я. – За нее я готова отдать твою.
Движение было коротким, в точности как на симуляторе, в программе «Владение ножом». Перехватить руку противника, вверх – перерезать сухожилие, вниз – нырнуть под руку, и снова вверх. Он не ожидал от меня ничего подобного, они все уверились, что я сдалась, сломалась, и только поэтому у меня получилось. Его пальцы разжались, пистолет выпал, и я схватила его и выстрелила наугад в ту сторону, где стоял Винценц, а потом силы кончились, и я осела на пол, тяжело дыша.
Охранник снова выругался, я успела уловить его движение – он потянулся за вторым пистолетом, и в последнюю секунду я бросилась в сторону, перекатилась, снова выстрелила, услышала звук рикошета. Перед глазами поплыли цветные пятна, мелкие зеленые мушки. Сердце заходилось, в ушах звенело, в плечах появился жар, поднялся вверх по шее – верный признак того, что я вот-вот отключусь. Мне вдруг стало обидно – последнее, что я увижу в жизни, – это камера и рожа Винценца. Надеюсь, я его хотя бы ранила.
Я нажала на спусковой крючок еще несколько раз. Расстреляю обойму напоследок. Охранник метнулся в сторону, укрылся за выступом стены, тоже выстрелил, брызнула бетонная крошка, полетели искры, стало темно, секунду спустя включилось тусклое аварийное освещение.
За дверью послышались торопливые шаги, и я опустила пистолет. Вот и все. Техник там или кто-то еще – стрелять я больше не буду. Хватит с меня.
Я нашла глазами Винценца – он лежал на полу, не поймешь, раненый или прикидывается. Аре замерла в своем углу.
Дверь распахнулась, и я подняла руки, не пытаясь встать.
– Лежать, руки на затылок! – крикнул человек, который вошел первым, и его голос был мне знаком.
Детлеф. Вот кого они прислали. Командир моей группы. Мы были почти друзьями – может, он и сейчас отнесется ко мне по-дружески.
– Я здесь, – сказала я, и он повернулся ко мне. Я столько раз смотрела в его глаза – один голубой, один темный, искусственный. Странно было видеть его сейчас. Как будто мир все еще был нормальным. – Если в тебе есть хоть что-то человеческое – убей меня быстро. Я не хочу обратно в ту камеру.
Детлеф изменился в лице.
– Вот черт, – выругался он, а потом сказал кому-то: – Сюда, она здесь.
Я прикрыла глаза. Нет. Он не хочет убивать меня. Значит, все-таки камера.
Послышались шаги, вошел кто-то еще.
– У кого наручники? – спросил Детлеф.
– У меня, – ответил женский голос.
Эрика! Мне стоило догадаться. Вот ирония – теперь она и правда единственный медиатор. Как она и хотела.
Я вытянула руки вперед. Пусть надевает.
Секунды шли, руки начали дрожать. Что-то щелкнуло.
– Какого черта ты делаешь? – сказал кто-то. – Что за…
Голос оборвался. Я ждала.
– А с этим что? Мертв? – спросил Детлеф.
– Вам конец, – услышала я сдавленный голос Винценца. Он словно говорил сквозь зубы. – Ваши импланты снимут, а вас отправят в худшую тюрьму во всей Цере, я лично об этом позабочусь!
