...и когда он отпустил руку, Джон стоял на тротуаре, глядя на свою ладонь, как будто не был уверен, что только что произошло. Наконец он снова сказал: — Хм! — и опустил руку.
Дюваль скользнул на пассажирское сиденье, пока его напарник шёл вокруг машины под ливнем. Джон рухнул за руль, глядя сердито на дождь — человек, принимающий погоду на личный счёт. Телефон Джона лежал на центральной консоли между ними, и он засветился сообщением, как раз когда крупный мужчина переключил «Линкольн» в движение.
— Ах, эта чёртова... — пробормотал Джон, хватая телефон, бросив взгляд на сообщение, и швырнул его обратно. — Не гони мне эту хреноту про то, что мы ели остатки еды в нашу годовщину — какая годовщина, сучка, мы даже не женаты...
Он рванул руль, и они сорвались с обочины, шины разбросали брызги. Дюваль бросил один взгляд назад через плечо. Мартин стоял под навесом перед входом в «Texas Roadhouse», воротник джинсовки поднят, большие пальцы в карманах джинсов. Теперь, когда Дюваль уезжал, оставляя его позади, улыбка исчезла, и он выглядел печальным. Дюваль предположил, что у него самого было бы точно такое же выражение лица, если бы ему пришлось идти домой в такую погоду.
Джон ускорился, выезжая со стоянки, проскользив через широкую, глубокую лужу, разбросав веер брызг. Дюваль ухватился за ручку над дверью, но ничего не сказал, зная, в каком настроении Джон.
— У парня нашлось чем поделиться, — сказал Дюваль.
— Этот парень мог бы делиться куда меньшим, и меня это вполне устроило бы. Дерзкая мелкая сволочь.
Дюваль решил, что сейчас не время рассказывать Джону про капельдинеров. Может, в мотеле.
Джон ускорился, раздражённо щёлкая своим массивным братским кольцом по краю руля, тук-тук-тук-тук, и они с грохотом влетели в ещё одну широкую чёрную лужу, и Дюваль подумал, что не стоило отпускать Мартина идти домой в такую погоду, и плевать на всю эту его болтовню про «быть млекопитающим», он станет утопшим млекопитающим. Никому не стоило быть на улице в такое — никто бы и не захотел, — и тогда он прокрутил в голове кое-что: как Мартин на мгновение отвёл от него взгляд, посмотрел в сторону, а потом, когда он снова взглянул, его глаза были печальными и извиняющимися. Джон ускорялся всё больше и больше, бормоча: — Холодные остатки еды, сколько, чёрт возьми, раз мне приходилось через силу есть веганское чили её матери, от которого у меня всегда был понос...
Дюваль вспомнил, как счастлив был Мартин, увидев, как он отправляет Малии сердечко-эмодзи, давая дочери знать, что её любят, а потом Дюваль вспомнил, как спросил, что случится с капельдинерами, которые пришли за Одри Джованни и её матерью, и Мартин сказал, что они найдут двоих других взамен, и к этому моменту Джон уже разогнался до шестидесяти на участке с ограничением в сорок пять, и Дюваль открыл рот, чтобы сказать ему успокоиться, чёрт возьми, и сбавить скорость, чёрт возьми, пока он на этом, но когда он взглянул в зеркало заднего вида, он увидел пару медно-ярких глаз, смотрящих на него в ответ, кого-то на заднем сиденье, и слова застряли у него в горле.
Мобильник Джона засветился снова, и Джон выругался и потянулся за ним, чтобы посмотреть, что говорит теперь его бывшая, и «Линкольн» плавно, легко скользнул через двойную жёлтую линию на встречную полосу. Машину заполнило слепящее сияние приближающихся фар. Энтони Дюваль вжался обратно в сиденье, готовясь к ужасному удару металла, врезающегося в металл на огромной скорости, и в этот момент он понял, что кто-то протянул руку с заднего сиденья, чтобы мягко сжать плечо Джона. Дюваль хотел закричать, но не мог выдавить ни звука из внезапно сжавшегося горла, и тогда второй мужчина на заднем сиденье наклонился вперёд, чтобы приблизить рот к уху Дюваля, и спокойным, низким, успокаивающим голосом сказал: «Держись, Тони, держись, что-то прекрасное приближается».
Джо Хилл
Эксетер, Нью-Гемпшир
Май 2024
Переводчик: Павел Тимашков
Данный перевод выполнен в ознакомительных целях и считается "общественным достоянием". не являясь ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять его и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено или отредактировано неверно
