Ясунт! Он лежит на снегу. Он ранен… Он смотрит на Александру без всякого выражения. Черные, непроницаемые глаза…
– Ты… – зовет он ее.
Она склоняется над ним.
– Это я, Александра, я была с Вячеславом в избе. Вы меня помните? – настойчиво повторяет она.
– Ты… – снова говорит он. – Остановишь зло…
Ее обдает холодом, потом жаром. Почему он так говорит?..
Ясунт что-то говорит ей на своем языке, и ей почему-то кажется, что она его понимает.
– Да-да, я спасу всех… Где они? Ну, те, кто в овраге.
– Они уже спасены… Я убил его… Я не успел утром, но я вспугнул их и спас часть людей. Но ты должна спешить…
– К Славе… – говорит Александра одними губами.
Он показывает куда-то позади себя на дерево.
Александра поднимает взгляд и видит шофера Николая, который подвозил их сюда. Николай – он мертв и перекинут через толстую ветку дерева, как тряпичная кукла. Теперь она понимает, почему голос в мобильном показался ей знакомым. Это он – второй член банды.
– Они спасены. Но ты спеши…
– А вы?
– Я умираю. Но я выполнил свой долг и отогнал злой дух от этих мест. Твоя задача – завершить это изгнание…
– Где Тыйпа?
– Не знаю…
И словно услышав свое имя, снежный холм неподалеку зашевелился, фыркнул, отряхивая снег, и Тыйпа, тихо скуля, подползла к Александре.
– Тыйпа, – прошептала она, гладя ее по голове. – Как ты?
Собака посмотрела ей в глаза и вздохнула.
– Понимаю. Ты ранена? Серьезно?
Собака встала на ноги и села.
– Не очень, – сигналила она. – Больно, но терпимо.
– Иди! – напутствовал ее Ясунт. – А я буду с тобой… рядом…
– Я вызвала полицию, скоро здесь будут люди, вам помогут.
– Нет, мне уже никто не поможет. Иди!
Александра сделала несколько шагов и оглянулась. Тыйпа шла за ней, прихрамывая. Сбоку был выдран клок и зияла рана.
– Тебе нельзя… Оставайся здесь, я за тобой потом приду, – сказала ей Александра. – Обязательно приду.
Собака села, навострив уши, вслушиваясь в речь Александры.
Она отъехала. Тыйпа сидела и смотрела ей вслед…
Путь был ясен, карта отпечаталась в мозгу Александры… она стояла у нее перед глазами.
Ей нужно было пройти еще несколько километров как можно скорее.
Она шла, летела без устали, она не чувствовала ни себя, ни своего тела. Перед глазами у нее был путь. И этот путь был прямым как стрела, конец которой указывал на цель… «Черта с два, черта с два я тебя кому-нибудь отдам, – упрямо повторяла про себя Александра. – Даже самой смерти».
Когда она уже подъезжала к поселку, раздался звук выстрела, и у Александры чуть не подкосились ноги.
Она остановилась и тряхнула головой, а потом рванула вперед.
Двое мужчин дрались врукопашную. Их силуэты четко выделялись на фоне уже темнеющего снега.
– Вячеслав! – крикнула она. Но он даже не обернулся.
– Беги! Уходи отсюда! – донеслось до нее.
«Не дождетесь», – подумала она.
Мужчина, дравшийся с Вячеславом, повернулся к ней на минуту, и она увидела лицо… Иннокентия! Но удивляться уже не было сил.
Она сняла лыжи и побежала туда, к ним, на ходу вынимая из кармана куртки нож. И здесь в нескольких метрах от себя она увидела пистолет. Александра бросилась к пистолету, схватила его и навела на Иннокентия. Она никогда еще не стреляла, но страх за Вячеслава придал ей силы…
– Отойди! – прорычала она. – Отойди!
Черные волосы били по плечам. Пистолет прыгал в ее руке, она боялась, что, выстрелив, ранит Вячеслава. И здесь, как бы угадав ее намерение, он отпрыгнул в сторону, и она увидела, что кровь капает у него из ноги. Он ранен!
Пистолет прыгал в ее руке!
Иннокентий рванул к ней, она выстрелила! И – промазала! Звук выстрела отдался в ушах. Второй выстрел! Кажется попала по касательной… Третий… она не успела! Он кинулся на нее, стараясь вырвать пистолет, но тот, описав в воздухе большую дугу, приземлился где-то за ближайшим строением, упав с глухим стуком. Иннокентий повалил ее и начал душить, сжимая руки вокруг горла. Его куртка была расстегнута, и Александра увидела татуировку со змеей. Она с силой ударила его ногой под дых.
– Сука!
Прихрамывая, Вячеслав бежал к ней. Она никак не могла достать свой нож, отбиваясь изо всех сил, в глазах уже темнело, в руках Иннокентия мелькнуло что-то блестяще-серебристое. Нож? Кастет?
И в тот момент, когда она уже понимала, что еще секунда – и смерть опустится на нее и нет никакого спасения, что-то большое, мохнатое с шумом рассекло воздух, сбивая Иннокентия.
Тыйпа!
И в следующий момент собака вцепилась ему в горло…
Они сидели на бревне, прижавшись друг к другу.
– Скоро сюда придут! – сказала Александра. – Я позвонила. Нас найдут.
– Да… Ты как? – Он с тревогой всматривался в ее лицо.
– Нормально!
– Я думал, ты со слезами кинешься мне на грудь. Слезы уносят стресс. А ты сейчас как каменная.
– А надо плакать? – Она покачала головой. – Не дождетесь, – и, тихо рассмеявшись, положила голову ему на плечо.
Позади темнели заброшенные строения, избы с пустыми окнами, трубы, лежавшие на снегу.
Тыйпа сидела рядом.
– Тыйпочка! – Александра наклонилась, и собака лизнула ей руку. – Спасительница моя. Ясунт мертв…
– Я знаю.
– Откуда?
– Когда мы были в избе, он сказал, что его смерть близка и мы, наверное, видимся в последний раз. Шаманы… они чувствуют свой уход из этого мира. Еще он сказал, что ты остановишь зло.
– Так вот что он тогда сказал тебе в избе!
– Да.
– А ты не сказал мне.
– Ты бы не поняла…
– Зато сейчас я понимаю…
Он повернулся к ней.
– Правда понимаешь?
– Да. Правда.
Ели подступали почти к самому поселку.
– Такое впечатление, что здесь никто и никогда не жил.
– Жили, но давно.
– А как ты? Нога болит? – спросила Александра.
– Когда ты рядом – все хорошо. – И после недолгого молчания прибавил: – По-другому и быть не может. – Небо из темно-серого становилось сине-свинцовым. – А то золото я нашел.
– Да? – встрепенулась Александра. – Значит, на карте моих родителей все было отмечено правильно?
– Правильно. Золото там, – и он кивнул на дома позади себя. – Я вовремя услышал шум, когда Иннокентий подъехал сюда.
– Он нашел Лилькину карту и рванул сюда.
– Вот как!
– Карта была и у нее, собственно говоря, это ее родственник, бывший заключенный, отметил это место на карте. Правда, приблизительно. А мои родители это место обозначили точнее.
– Это золото я сдам, но нам будет награда.
– Какая?
И он что-то прошептал ей на ухо.
– Слышишь шум?
Он поднял голову вверх.
– Пока нет.
– А у меня стал чуткий слух, как у охотника в лесу. Это вертолет летит к нам.
Небо стремительно темнело, сзади мрачно чернели заброшенные строения.
– Теперь – слышу.
Собака тихо тявкнула.
– Нам нужно сейчас зажечь факел, чтобы нас увидели. Спички у меня в кармане, – и он похлопал себя по карманам куртки.
Она подняла голову к небу, вертолет уже был виден.
– Если бы мне снова пришлось пройти через все, что я прошел, – я бы повторил. Потому что я встретил тебя… Несмотря ни на что… – Он не закончил фразу, но Александра поняла, что он хотел этим сказать.
И в ответ она сжала его руку.
Эпилог
Гораздо легче найти ошибку, нежели истину. Ошибка лежит на поверхности, и ее замечаешь сразу, а истина скрыта в глубине и не всякий может отыскать ее.
Иоганн Вольфганг Гете
– Приехали! Погода испортилась, и восхождение откладывается.
– Откладывается на один день, – сказала Александра, придвигаясь ближе к камину. Они приехали сюда, чтобы совершить восхождение на Монблан, высочайшую вершину Западной Европы. – «Белая гора» – Мон блан, – протянула она.
