Где Иннокентий, то бишь Павел, познакомился с Алексеем, Николай не знает. Но тот ему стал полезен, Алексей завел блог и вел его под именем Брюса Всемогущего и следил за теми, кто проявлял интерес к золотодобыче, тайникам и вообще к этим местам. В его сети попала и Светлана Коненкова, которая интересовалась этой темой и объявившимся маньяком. Она думала, что общается с энтузиастом-любителем, интересующимся необычными происшествиями, но даже не догадывалась, что ее виртуальный собеседник – маньяк, который приманивает людей, так или иначе посвященных в «тему». На Светлану было организовано нападение, когда она оказалась близко к тем местам. Но ей удалось чудом спастись, мимо шли охотники. Тогда же Светлана и запомнила татуировку на груди маньяка. Ему удалось ее оттащить в овраг, и она, уже теряя сознание, видела только грудь со змеей. Это было весной… Двоюродный брат Светланы был знаком со следователем Константином Воробьевым, как на самом деле звали Игоря. Она поделилась с ним информацией. Всемогущий сказал Светлане, что к нему поступила информация о том, что маньяк будет стараться проникнуть в группу, которая выходит в поход из гостиницы «Уральские дали». Светлана поделилась этой информацией с Константином Воробьевым, и тот решил внедриться в группу, чтобы повязать опасного убийцу. Она напросилась с ним. И этот поход стал для нее роковым. Игорь, то есть Константин, как ни странно, особых подозрений не вызвал, во‑первых, потому что они всем рассказывали, что познакомились недавно, а во‑вторых, Костя так уверенно играл роль недалекого мужика-экспедитора, что, видимо, притупить бдительность членов банды им удалось. На Урале его толком еще никто не знал, он недавно приехал из Владивостока.
Вячеслав посмотрел на нее и усмехнулся.
– Любопытно, как в эту группу попал наш уральский пенсионер, Петр Васильевич. Он когда-то знал отца Павла Стрекалова… Знал, что его сын тоже сидел. И поэтому, когда увидел, что тот заходит в турбюро, ему показалось это странным. Когда Павел вышел, Петр Васильевич тоже зашел в турбюро и узнал, что Павел идет в поход. Это вызвало у него подозрения: что-то здесь не так, он решил присоединиться к нему и понаблюдать. Дел у него особых не было. И поэтому захотел разнообразить свою жизнь. Как видишь – удалось. Правда, это уже из области черного юмора. На его счастье, Павел его не узнал… так как близко знакомы они не были, да и много времени утекло с той поры.
Лиля… – Вячеслав замолчал. – Она решила во чтобы то ни стало найти золото зэков и тем самым поправить свое финансовое положение. Только ты, получается, попала в эту компанию в какой-то степени случайно.
– Случайностей в жизни не бывает, – тихо откликнулась Александра.
– Хотя я отъявленный материалист, но в данном случае, пожалуй, с тобой соглашусь… Но ты на самом деле была главная в этой истории. Ведь карта с самым точным обозначением места, где заключенные спрятали золото, была у тебя! Павел знал приблизительно место, где находится спрятанное золото. Но где оно хранится? В старом разрушенном лабазе, следов которого уже не найти, в одном из заброшенных поселков, старой шахте, в тайнике, без примет и обозначений? Или это золото просто закопали в земле и пометили место особым знаком, не бросающимся в глаза? Он почти сходил с ума, понимая, что золото где-то здесь! Но где? И те, кто как-то проявлял интерес к этой теме, к добыче золота или попадал в эти места, были зверски убиты, но прежде были подвергнуты пыткам с целью выяснить, известно ли им что-то о том зэковском тайнике?
Павел решил убить всех, чтобы добраться до содержимого их рюкзаков! Он уже был одержим идеей найти старый тайник! Ясунт спугнул банду. Они убежали, потому что подумали, что он – не один и сейчас явятся люди…
– Ты был знаком с Ясунтом?
– Да, с ним был знаком еще мой отец. Я приезжал иногда в места, где вырос. Общался с ним. В детстве я немного выучил мансийский язык… Кстати, именно Ясунт и проводил меня до гостиницы, следил за нами по моей просьбе, шел рядом с нами…
Так вот кто наблюдал за окнами гостиницы в бинокль!
– Между прочим, наш студент Дмитрий собирается писать книгу о событиях, которые произошли с нами. Уже вовсю выкладывает материалы в свой блог.
Александра смотрела на огонь, а потом перевела взгляд на Вячеслава.
– Завтра на Монблан?
– Если позволит погода, – улыбнулся он.
– Она позволит. А Тыйпа? – Александра обхватила собаку за шею и прижалась к ней.
– Тыйпа не возражает.
Собака повернула к нему морду и хитро скосила глаза. «Не надо за меня решать, я существо самостоятельное и сама могу определить: возражаю я или нет… А то как спасать – так Тыйпа давай, а как лезть в гору и любоваться снежными видами – так Тыйпа сиди дома».
– Тыйпочка! – зарылась лицом в ее шерсть Александра.
«Ну ладно, – застучал по полу хвост, – что с вами поделаешь, люди вы легкомысленные, безалаберные, надо же кому-то за коттеджем присмотреть, пока вы там по горе разгуливать станете. Идите, отпускаю вас, чего уж там! Главное, что мы все вместе…»
– Я так рада, что мы здесь все вместе… – вполголоса сказала Александра.
– Я не люблю заглядывать далеко в будущее, но что-то подсказывает мне, что это положение дел станет постоянной величиной…
Алан Бейкер
«Перевал Дятлова»
С холма на холм скользит мой взор унылый И гаснет медленно в ужасной пустоте… Федор Тютчев. Одиночество
Предисловие
Я долго пытался подобрать подходящее определение для данного опуса. Изначально предполагалось, что это будет отчет психиатра, но теперь, когда в него вошли длинные фрагменты моих размышлений о беседах с пациентом Виктором Стругацким и странные, тревожные умозаключения, к которым я пришел в результате проверки его психического состояния, назвать это отчетом будет неточно и неверно.
Само собой разумеется, поведение психиатра оказывается одним из важнейших моментов в лечении пациента; однако я осознаю, что, работая со Стругацким, копнул глубже, чем собирался, и сам стал частью его истории. И это не дает мне покоя, как и отдельные факты самой истории.
Здесь необходимо указать обстоятельства, которые предшествовали случившемуся, и рассказать, как я оказался во все это вовлечен. В понедельник 23 февраля 2009 года в Первоуральскую психиатрическую больницу, в пригороде Екатеринбурга, где я работаю, приехали представители уголовного розыска с просьбой помочь в расследовании дела о возможном убийстве нескольких человек.
Девять дней назад в поселке Юрта Анямова, к северу от уральского города Ивделя, появился человек. В поселке живут манси — коренное население края. Мужчина явно находился в состоянии сильнейшего шока, его била лихорадка, оправиться от которой ему помог лишь тщательный уход местных жителей.
Неделей раньше, в воскресенье, он проходил через Юрту Анямову в компании еще трех человек. Это были 68-летний Вадим Константинов, бывший профессор антропологии, 28-летняя Вероника Ивашева, работавшая в милиции на опознаниях (рисовала по словесным описаниям портреты подозреваемых), и Алиса Черникова, преподаватель физики в Уральском государственном политехническом университете.
По словам Романа Бахтиярова, главы поселка, группа эта заявила, что ведет расследование так называемого «происшествия на перевале Дятлова», которое случилось пятьдесят лет назад, в феврале 1959 года, неподалеку от тех мест, на горе Холат-Сяхыл. Факты случившегося хорошо известны местным историкам, и я не буду их пересказывать в предисловии по причинам, которые вскоре станут понятны.
Бахтияров рассказал, что один из деревенских старожилов, Прокопий Анямов, шаман неопределенного возраста, вызвался проводить Стругацкого с его группой. Через пять дней после того, как они ушли из Юрты Анямова, в поселок вернулся один Стругацкий. Он был в бреду и говорил бессвязно, но в редкие моменты прояснения сознания он утверждал, что всех остальных убили в сосновом бору южнее горы Холат-Сяхыл.
