стоять.
– Есть разговор, – обратилась она к Эрике.
– Говори.
Эрика уже справилась с собой и теперь смотрела спокойно, даже с вызовом.
– Не здесь, – поморщилась капитан Северин.
– Здесь, – отрезала Эрика. – Или можешь присоединиться к тем двоим в туалете.
Ее мачеха вздохнула.
– Ты можешь сказать, что они взяли тебя в заложники, – предложила она, и Эрика вздрогнула. – Я подтвержу. Я не буду мешать им уйти. Ты сможешь вернуться в десантные или поехать к отцу.
Эрика покачала головой.
– Я их медиатор, – сказала она, и это звучало так глупо – здесь и сейчас, что мне захотелось плакать. – Я за них отвечаю. Мы уходим вместе.
– Дурочка, – проговорила капитан Северин обреченно. – Какая же ты дурочка. Я предлагаю тебе выход. Не прятаться по помойкам всю оставшуюся жизнь, а вернуться, дать показания и жить дальше. Я с самого начала просто пытаюсь вытащить тебя из этого… проекта.
Она точно хотела сказать что-то другое.
Эрика покачала головой:
– Нет. Не после того, что случилось с мамой и Идой. Не после того взрыва в торговом центре. Валлерт… Если это правда, что «Ин урма Эва» не существует… И не существовало все это время… Он за это ответит.
Капитан Северин прикрыла глаза, на щеках ее алели пятна.
– У него есть прототип, – сказала она тихо, сквозь зубы, так, что я едва ее услышала. – У твоего отца получилось. Он убьет вас всех, каждого, кого сможет найти.
– Значит, – Эрика вскинула голову, – надо сделать так, чтобы мы первые его нашли.
– Ты вообще понимаешь, что это будет значить для твоего отца – потерять еще одну дочь?
Эрика молчала, они с мачехой глядели друг на друга. Наконец капитан Северин отвела глаза.
– Я сделаю, что смогу, – сказала она. – Но лучше беги очень быстро. И выкинь из головы эту чушь про медиаторов и их ответственность. Ты не медиатор. Ты государственная преступница, которая подрывает обороноспособность своей страны.
Быстрым шагом она подошла ко мне, вырвала планшет из моих рук и принялась возиться с подключением. В сторону полетела задняя панель, из открытого сервера она выдернула какие-то провода.
– Готово, – сказала она наконец. – Не знаю, что вы тут делаете, но вам это не поможет. Допуск только у самого Валлерта.
– А теперь еще и у меня, – пробормотала я едва слышно. – Спасибо, капитан Северин. Но вам лучше уйти отсюда.
– Что ты делаешь, девочка? – спросила она, покачав головой. – В этот проект вложены такие силы… Ты думаешь, что быть слабым – это и есть добро? Ты ошибаешься.
– Может быть, – кивнула я. – Только вы почему-то пытались отговорить Эрику участвовать в этом очешуительном проекте. Значит, вы тоже сомневаетесь.
– Нет, – сказала она. – Это сделало бы нас не просто сильными. Цера стала бы страной, от которой зависит все. Мы смогли бы диктовать свои условия всему миру.
– Здорово, – хмыкнула Эрика. – Я бы даже согласилась. Только, знаешь, сначала террористы взорвали школу, потом мы расстреляли террористов. А потом выяснилось, что никаких террористов нет. Есть только мы. А люди, взрывающие школы, не должны диктовать миру условия.
– Твой отец говорил, что ты похожа на свою мать, – сказала капитан Северин. – А я смотрю на тебя – и вижу его. И я не хочу, чтобы следующий Феникс Фогараши назвал чудовищем и казнил дочь человека, которого я люблю. Что бы ты ни думала о наших с ним отношениях.
Она развернулась и вышла, а мы остались. Коди наконец опустил пистолет. Эрика выглядела растерянной.
– Нико, ты меня слышишь? – спросила я. – Теперь у тебя получится установить связь?
– Да, Рета, – ответил бестелесный голос. – Ты можешь набрать сообщение.
На экране возникло окно для ввода текста. Я приблизилась к клавиатуре. Замерла в нерешительности.
Что я скажу Ди? Он говорил, что будет держать комм включенным – но что, если он передумал? Вернулся из пустошей, понял масштаб того, к чему я причастна?
А если я отправлю сообщение – а его перехватят? Если Нико ошибся, если канал ненадежен? Если я напишу – и подставлю его? А если я не напишу – и подставлю всех нас, включая Коди?
Сейчас ночь. Может быть, он вообще не прочитает. Может быть, он спит. Может, даже спит не один.
– Ты там пишешь или нет? – спросила Эрика, и я порадовалась, что она так быстро взяла себя в руки. – Если не пишешь, то валим отсюда.
А если он вообще не поверит, что это я? Как быстро убедить его, что просьба о помощи – настоящая?
Я положила руки на кнопки. В тот день мы развлекались, придумывая друг другу позывные. Себе я так и не придумала. Вариант, который мне нравился, уже был занят.
«Стингер, – набрала я быстро, – это Джин-тоник. Прием».
«Пожалуйста, ответь, – взмолилась я мысленно, скрестив пальцы. – Даже если ты меня ненавидишь – ответь. Я хотя бы буду знать, что в тот день ты вернулся домой живым».
«Привет, Джин-тоник», – появилась на экране надпись, и я выдохнула.
И остановилась, не зная, что еще сказать.
«Рад, что у тебя все получилось», – появилась следующая строчка.
Что ему сказать? Попрощаться? Попросить прощения?
«Я должна была уйти раньше, – набрала я. – Мне жаль, что я тебя не послушала. Не знаю, удастся ли мне выбраться. На всякий случай прощай».
– Ты на это тратишь время? – возмутилась Эрика, заглядывая мне через плечо.
«Стоп, Джин-тоник, не так быстро. Я тебе помогу. Что тебе нужно? Где ты?»
«Это небезопасно», – начала я писать, но тут Эрика оттолкнула меня в сторону.
«Одежда, документы на пятерых – две девушки и три парня. Еда и оружие, какое сможешь достать», – набрала она быстрее, чем я смогла оттащить ее от клавиатуры.
– Ты что делаешь? – возмутилась я. – А если его убьют?
– А если нас убьют? Тебя, меня, твоего брата? Детлефа?
«Где встретимся?» – появилась на экране следующая строчка.
– Где вы можете встретиться? Есть у вас с ним какое-то знакомое место не слишком далеко отсюда?
– Есть, – кивнула я и принялась набирать:
«В доме, где растет дерево. Если меня не будет, не жди. Оставь все там, где ты нашел пистолет».
– Что это еще за дом, где дерево?
– Если идти на запад, – сказала я, воспроизводя в голове карту, – будет старая дорога к Вессему. Нужно немного пройти по ней на север, и наткнешься на развалины дома. Однажды мы с… этим парнем там ночевали.
– Отлично, вот и договорились. Все, надо выбираться.
– Одну минуту, – кивнула я, снова повернувшись к клавиатуре.
«Если мы не увидимся, то я хочу попросить прощения», – написала я.
«Увидимся, – тут же написал Ди. – До
